Люкс для босса - Оливия Хейл

Это заставляет меня улыбнуться.

— Дай угадаю, та, которую мы только что видели — отчисленная?

— Определенно.

Мы идем к бару и берем напитки, а затем начинается — налаживание связей. Точно так же, как на благотворительном вечере.

Но здесь еще очевиднее, как мало нужно Айзеку Уинтеру, чтобы покорить комнату. Все хотят поздороваться. Все хотят с ним поговорить. И здесь он теплее, какой-то другой, расспрашивает людей об их семьях, детях и родителях.

Это люди, которых Уинтеры знают большую часть своей жизни, подозреваю я. Друзья семьи и представители того же круга.

— Это София, — говорит он, представляя меня всем, с кем мы говорим. Взгляды, которые обращаются ко мне, каждый раз, полны любопытства.

Я дарю им всем широкую улыбку и немного прижимаюсь к Айзеку. Да, мы вместе.

— Приятно познакомиться.

Айзек хорошо ведет разговоры, легко включает меня в темы, все идет с отточенной легкостью людей, овладевших искусством светской беседы. Мы говорим о растущих процентных ставках, о лучших местах для летнего отдыха и о том, как освоить кайтсерфинг — то, что Айзек, очевидно, пробовал больше одного раза. Темы перетекают от последней постановки Нью-Йоркской оперы к необычной жаре и обратно, как будто неизбежно, к растущим процентным ставкам.

Мы уже обошли половину группы у бассейна, когда Айзек кладет руку мне на поясницу и отводит меня в сторону.

— Позволь представить тебя моему брату.

— Я бы хотела.

Мужчина, к которому мы подходим — не тот, кого я когда-либо встречала, и все же я мгновенно узнаю его. Семейное сходство есть в темных волосах и еще более темных глазах. Энтони, кажется, более грубоват, его лицо не менее поразительное, но менее классически красивое. И хотя он шире в плечах, он не совсем такой высокий, как Айзек.

— Энтони, — говорит Айзек.

Его брат поворачивается к нам.

— Вы приехали.

— Разве я не обещал?

Взгляд Энтони скользит ко мне.

— Здравствуйте, — говорит он. — Вы, должно быть, София.

— Да. Приятно познакомиться, — говорю я и протягиваю руку. Если он знает мое имя, значит, они говорили обо мне заранее. — У вас и вашей жены прекрасный дом.

— Спасибо, — говорит он и смотрит на Айзека. — Хорошо сыграно, брат.

— Думаешь, Саммер отстанет?

— Скорее всего, — говорит Энтони. Он смотрит на меня, и его улыбка становится виноватой. — Не знаю, говорил ли тебе мой дорогой брат, но моя жена работает свахой.

— Я слышала об этом, да.

— Мой брат был ее главной целью уже целый год.

— Бедный Айзек, — говорю я, и Энтони смеется. — Хорошо, что я здесь.

— Да, и не отходи от него, — говорит Энтони. Он оценивающе смотрит на меня. — Ты из Нью-Йорка?

— Нет, я из Мархилла. Это маленький городок на севере штата.

— О, — говорит он. — Это здорово.

У меня нет шанса спросить, почему это здорово, потому что красивая блондинка подходит к нему. Ее голубые глаза перебегают между мной и Айзеком.

— О, здравствуйте! — говорит она. — Извините, у меня не было возможности поздороваться раньше. Как ты, Айзек?

— Хорошо, — он наклоняется, чтобы поцеловать невестку в щеку. — Это София, женщина, о которой я тебе рассказывал. София, это Саммер.

— Добро пожаловать, — говорит Саммер. Совершенно искренняя улыбка занимает большую часть ее лица. — Так приятно познакомиться.

— Взаимно. У вас прекрасный…

— Где вы познакомились?

— О, — я смотрю на Айзека. — Это забавная история, на самом деле. Мы играли в теннис в одно время, у него был корт рядом с моим.

— Она постоянно перебрасывала мяч на мою сторону, — говорит Айзек. Его лицо нейтрально, но челюсть подергивается, намекая на сдерживаемую улыбку. — Отличная техника для начала разговора, должен сказать.

Я толкаю его локтем.

— Это клевета. У меня, может, и нет резаного удара, но мяч на своем корте я удержать могу.

— Ты права, — говорит он, глядя на меня. — Правда в том, что я увидел, как она играет, и не смог устоять, чтобы не подойти поздороваться.

Я киваю.

— Наши тренеры немного разозлились. Думаю, в тот час мы больше говорили, чем играли.

Саммер вздыхает.

— О, это идеальный способ познакомиться.

Я отвожу взгляд от темных глаз Айзека и спрятанного в них насмешливого блеска.

— Да, пока что это работает.

Рука Айзека снова возвращается на мою поясницу. Мне нравится, когда она там, теплая и успокаивающая тяжесть.

— Остальные из «Acture» здесь?

Энтони кивает и жестом указывает на дальний конец бассейна.

— Тристан и Картер вон там, а Сен-Клер сказал, что приедет, но я его пока не видел.

Ледяная нить скользит вниз по моему позвоночнику. Сен-Клер, как Виктор Сен-Клер. Генеральный директор и начальник моей компании, человек, который попросил, чтобы проекту Айзека был отдан приоритет и уделено максимальное внимание.

Полагаю, быть спутницей Айзека подходит под оба пункта… но не так, как предполагалось.

— Мы пойдем поздороваемся, — говорит Айзек, и Энтони кивает. — Тео внутри?

Саммер кивает.

— Он в своей комнате с няней, счастливый, как слон.

— Я зайду к нему позже, — говорит Айзек. — Это нормально?

— Конечно, — говорит Энтони. — Наслаждайся вечеринкой, София.

— Твой племянник? — спрашиваю я Айзека, когда мы отходим.

— Да, — говорит он. Мысль о том, что он ускользает с вечеринки, чтобы увидеть малыша, заставляет меня улыбнуться. Хотела бы я увидеть это, каким он бывает в такие моменты. Как звучал бы его голос.

— А вот и мы… — тихо говорит он. — Мы просто быстро поздороваемся.

Меня представляют двум мужчинам и их женам. Тристану, Картеру, Одри и Фредерике, которую все называют Фредди. Они сидят вокруг низкого кострища, перед ними расставлены разнообразные напитки.

— Айзек, — говорит один из мужчин. У него представительная внешность, не похожая на внешность Айзека, но улыбка, которую он нам дарит, открытая и дружелюбная. Тристан, кажется. — Рад снова тебя видеть. Ты помнишь, что есть вещи, кроме работы?

Его жена толкает его плечом.

— Не думаю, что ты лучший человек, чтобы читать кому-то нотации о трудоголизме, — говорит она ему.

Тристан смеется.

— Возможно.

— Я точно знаю, что никто из вас не в лучшем положении, — говорит Айзек. — Кстати, Одри, я видел твою последнюю статью в «Globe». Она была превосходна.

Женщина с красивыми вьющимися волосами светится.

— Спасибо! Мне было очень интересно ее писать.

— Вы журналист? — спрашиваю я.

Мы с Айзеком садимся с группой, и разговор продолжается, действительно интересный. Работа Одри увлекательна, вскоре я узнаю, что Тристан был генеральным директором «Exciteur» до Сен-Клера, до того, как я там работала.

Разговор внезапно прерывается, когда к нашему столу подходит фотограф с камерой в правой руке. Остальные встают, привыкшие к