В паутине предательств - Адриана Белоусова

– Звучит приятно, – сказал Лейф. Кордия хотела встать, но Лейф обнял ее талию, не дав сделать этого. Ему не хотелось отпускать ее. Он запустил ей пальцы в волосы, от них пахло травами и пеплом. Притянул ее к себе и поцеловал в губы. Она ответила ему сперва неохотно, но под напором его страсти расслабилась, и сама стала целовать. Он подхватил ее на руки и усадил на стол, не отрываясь от ее губ.

– Ты с ума сошел, – отстраняясь, тихо проговорила Кордия. – Сюда в любой момент могут войти!

Возможность быть застигнутым другими людьми волновала Лейфа меньше всего. На всякий случай он прислушался – было тихо, никаких шагов в коридоре или голосов. Задержал взгляд на часах. По идее, сейчас сюда должны прийти слуги, чтобы готовить завтрак.

– Ладно, пойдем в комнату, – примирительно сказал Лейф, помогая Кордии спрыгнуть со стола.

– Я хочу, чтобы ты дал мне разрешение спуститься в темницу, – сказала Кордия, глядя ему в глаза. – Хочу попрощаться с братом перед его казнью. Прошу тебя, это важно для меня.

– Только в сопровождении охраны, – мгновение поразмыслив, сказал Лейф. – Узнаю, что ходила одна, – тебе не поздоровиться.

– Прикажешь отрубить мне голову? – спросила Кордия, и в ее голосе прозвучал нервный смешок.

– Высеку. Твой прошлый поход в Узкую башню чуть не закончился драмой, и я надеюсь, ты учишься на своих ошибках, – сурово сказал Лейф. Он не шутил, и Кордия знала это. Он не успел понять, что промелькнуло в ее взгляд – ненависть или покорность. Впрочем, по личному опыту он знал, два этих чувства редко бывают по одиночке. – Ты просто не оставишь мне выбора.

Кордия вскинула подбородок, хотела ему что-то сказать, но он закрыл ей рот поцелуем.

– Как приятно перед завтраком увидеть влюбленных! – послышался за спиной Лейфа насмешливый голос графа Рейского. – Говорят, это хорошая примета. Обещает хороший день.

Лейф обернулся и посмотрел на графа. Тот улыбался, и в этой улыбке была надменность, словно он знал секрет и упивался этим. За его спиной появился Дор – хмурый и уставший. Бросил взгляд на Кордию, которую Лейф продолжал держать за талию, и прошел к окну, где было больше свободного пространства.

– Что ж, если это и правда хорошая примета, то самое время поговорить о делах, – садясь на подоконник, сказал Дор. – Сейчас сюда придет генерал Луупа, остальные тоже подтянуться. Устроим совет.

С картой в руках в обеденную вошел Оскар, а следом за ним – Бальтазар и Мариан. Яркой птичкой впорхнула Нола. На ней было розовое платье, волосы заплетены в две косы и перекинуты на грудь. Кружевной воротник и такие же манжеты белоснежного цвета казались сотканными из облаков. Она что-то говорила, но Лейф не вслушивался в слова. Лишь смотрел, как она улыбается, как румянец растекается по ее светлой коже. Нола сияла, и это сияние затмевало Лейфу рассудок. Ему было страшно признаться себе в этом, но эта девушка делала его и сильным, и слабым одновременно. Он вдруг понял, что до встречи с ней никогда не влюблялся. Все его отношения строились на необходимости чего-то достичь или получить удовольствие. С Нолой все было иначе. Он любовался ей, ему нравилось ее слушать, она была умна и Лейф старался учиться у нее новому. Близость с ней не остужала его желание, а наоборот, разжигала еще большую страсть. В какой-то миг он даже хотел, чтобы Нола родила ему наследника, но вовремя одернул себя – пока у него не будет первого ребенка от Кордии, не стоит увлекаться мечтами.

* * *

Первый раз Лейф поцеловал Нолу, когда они были в темнице и он позволил ей высечь Августина. Это желание девушки позабавило его, хотя и показалось странным. Несмотря на то, что она уверяла его, что у нее нет опыта, с кнутом Нола обращалась не хуже палача. Он не вмешивался, стоял в стороне и наблюдал, как на спине Августина расцветают красные полосы. Нола же тяжело дышала, ее щеки пылали, светлые волосы тонкими прядями метались вокруг лица.

– Хватит с него, – сказал Лейф, когда Августин потерял сознание, а Нола войдя в раж, продолжила его хлестать. – Хочу, чтобы он умер на плахе, а не тут.

Лейф подошел к Ноле и, забрав из ее горячих рук кнут, отбросил его в сторону. Она с вызовом посмотрела на него, явно не одобряя его действий. Он усмехнулся и привлек ее к себе. В пыточной, кроме них и бесчувственного Августина, никого не было. Нола с недоверием посмотрела королю в глаза.

– Вы так смелы, ваше величество, – тихо сказала она, глядя ему в глаза.

– Пожалуй чересчур, – ответил Лейф и поцеловал девушку. Она ответила ему, словно только и ждала, что он сделает это. Обняла его, прижимаясь всем телом. От нее пахло железом и какими-то цветами, Лейф так и не научился запоминать их правильно. Он целовал ее жадно, и даже когда воздуха престало хватать, не мог остановиться. Ему хотелось сорвать с Нолы одежду и взять ее сейчас же, в чем он и не собирался себе отказывать. Все, чего он жаждал – усмирить пламя, которое эта девица разожгла в нем.

Лейф толкнул ее к стене. Звякнули цепи, на которые он споткнулся, и этот звук резанул ему слух, напомнив о прошлом. Нола чуть отстранилась, ее дыхание сбилось, лоб стал влажным от пота. Он подхватил мягкую ткань ее юбки и потянул вверх.

– Не самое подходящее место для любви, не находите, ваше величество? – хрипло проговорила Нола.

– Напротив, здесь как нигде чувствуется жизнь, – между поцелуями, ответил Лейф. Если он сам и ощущал дискомфорт, то тот отошел на задний план, уступая место его желанию овладеть девушкой.

– Мне здесь не нравится, – выдохнула Нола, упираясь ему руками в грудь. – Если для вас это имеет какое-то значение…

Лейфа удивило, что Нола, которая с таким удовольствие высекла человека, была столь чувствительна к окружавшим их декорациями. Да и не в его привычках было относиться с уважением к чужому настроению, тем более не в том состоянии, в котором он был сейчас. Она всего лишь его подданная и должна смириться с его желаниями.

– Не самый удачный способ сказать мне «нет», – проговорил Лейф, едва сдерживая недовольство.

– В таком случае нет, ваше величество, – произнесла Нола звенящим голосом. Ей было трудно это сделать, он видел это ее глазам. Но с какой стати это должно его заботить? – Отпустите меня.

Лейф, прищурившись, посмотрел ей в лицо. Он мог проигнорировать ее слова и сделать по-своему. Учитывая его положение, он