В паутине предательств - Адриана Белоусова

– Но почему будущее так резко изменилось? – спросила Кордия и вспомнила, как ее убивает Артей. Останется ли это неизменным? Или ей придется принять смерть от рук генерала Монро?

– У меня есть пара предположений… – медленно произнесла графиня Локк. – Кто-то из вас принял судьбоносное решение, и это изменило цепочку событий. Или же… Все дело в проклятии Омари. Ты с братьями пытаешься делить власть, и все несчастья сейчас происходят из-за этого. А начал это ваш отец…

– Можно подумать, мы единственная правящая семья, которая этим занимается, – усмехнулась Кордия. – Такая вражда если не закономерна, то так часта, что уже кажется нормальной.

– Не в вашем случае. Вы – Омари, и у вас все иначе. Ваша жизнь строится на этом из поколения в поколение. И ты должна с этим разобраться.

– Но что я должна сделать? – спросила Кордия, ее не оставляло чувство, что за всем этим скрывается какой-то подвох.

– Полагаю, сохранить жизнь своим братьям. По крайней мере, не быть причиной их смерти, – задумчиво проговорила графиня. – Но возможно, здесь есть что-то еще. Не забывай, я больше не чародейка и я не знаю судеб твоих братьев. Об этом тебе лучше поговорить с Саболой, вы ведь из одной семьи.

– Мне страшно, – призналась Кордия и снова ощутила себя заключенной в темнице. Графиня потянулась к ней и взяла ее за руки. – Я не знаю, что делать. Я боюсь ошибиться. От моих решений и слов зависят тысячи жизней, а я даже не знаю, как мне разобраться со своей. Достойна ли я того, чтобы быть королевой?

– Каждый из нас намного сильнее и мудрее, чем думает. Бояться – это нормально. Страх указывает нам путь, открывает нам наши сильные и слабые стороны. Это самое честное, что у нас есть. В любви к кому-то себя можно убедить, найти, за что уважать того, кто тебе противен, но в страхе нет лжи, используй его себе во благо. Откажись сама от всего, что тебе страшно потерять, и сможешь видеть четче.

Кордия обняла графиню, и та мягко провела рукой по ее спине. На миг, королева ощутила себя маленькой девочкой, которая находится под защитой, и что бы не случилось, решение всегда найдется.

– Ты совсем справишься, – отстранившись от Кордии, сказала графиня. – Я в тебя верю. Идеальная жена для моего сына не может быть другой.

Кордия рассмеялась. Графиня Локк тоже улыбнулась, но ее глаза остались печальными.

– Я знаю, что ты всегда будешь с ним, какой бы конец его ни ждал, – неожиданно сказала графиня. – И для меня это самое важное.

* * *

Разговор с графиней Локк расстроил Кордию. Ее слова о том, что она будет с Лейфом, прозвучали для нее как приговор. Она понимала, что та заботится о своем сыне, хочет для него самого лучшего, только принимать этого не хотела. Ей было стыдно за свое желание стать вдовой, хотя и лгать себе не было смысла. Когда-то Лейф был любовью всей ее жизни, а сейчас… Кордия даже остановилась посреди коридора, пытаясь понять, кто он для нее теперь. Враг? Это определение никак не отозвалось у нее в душе. За ее неприязнью к мужу скрывалось что-то другое.

Лейфа и Дора королева нашла во дворе крепости. Они смотрели, как идут приготовления к казни Августина и о чем-то тихо переговаривались. Со стороны они выглядели, если не как друзья, то как люди, нашедшие общий язык. Кордию это больно царапнуло, и она даже не смогла понять, почему.

– Ты запыхалась, – заметил Лейф, когда она подошла к нему. – Так хотела меня увидеть?

– Ты должен отдать приказ казнить Пилар Монро, – сказала Кордия. Она знала, что этот разговор надо было начать иначе, но слова слетели с губ прежде, чем она успела решить, как. Дор с удивлением посмотрел на нее. Кордия притворилась, что не заметила этого.

– С чего вдруг? В детстве вы не поделил игрушки? – усмехнулся Лейф.

– Пилар оказалась здесь не случайно, – сбивчиво начала Кордия. – Она заодно с Августином и хочет помочь ему выбраться.

– Боюсь, она не в том состоянии, чтобы кому-то помогать, – сказал Дор.

– Вы просто не знаете Пилар! – горячо возразила Кордия. Лейф снисходительно посмотрел на нее, и ей захотелось его ударить. – Разве вы не понимаете, что было бы абсурдно просто так посылать своего лучшего воина в осажденную крепость? Для этого могли бы сгодиться наемники. У нее есть задание, и оно заключается в том, чтобы спасти Августина и открыть двери крепости.

– В этом есть логика, – сказал Дор и искоса глянул на короля.

– Эта девица сама тебе в этом призналась? – хмуро спросил Лейф и, сняв с себя плащ, набросил его на плечи Кордии. Та совсем забыла, что выскочила на улицу в одной рубашке.

– Нет, конечно! Но это же такой очевидный маневр! – воскликнула Кордия. У нее была мысль спуститься в темницу и поговорить с Пилар, но она поняла, что ей не хватит на это мужества.

– Может, именно поэтому он вызывает у меня сомнения? – сказал Лейф. – Дочь генерала для нас – ценный заложник, мы можем обменять ее на наших пленных, и я не хочу спешить с невозвратными решениями.

– Но это может обернуться полным провалом!

– Любое решение может им обернуться, – сказал Дор. – И живой пленник всегда лучше мертвого.

Кордия едва не задохнулась от собственного бессилия. Она посмотрела на Дора и поняла, что он выбрал сторону Лейфа. Он не пойдет ей на уступки.

– Если ты мне по пунктам разложишь свою позицию с казнью Пилар, я подумаю, – сказал Лейф.

Кордия закусила губу. Плащ короля стал казаться ей безумно тяжелым, даже колени начали подгибаться.

– Я видела их в шаре возможностей – Пилар и Августина, они смотрели, как тебя казнят, Лейф, – глухо сказала Кордия. Король удивленно вскинул брови и усмехнулся. Налетавший ветер растрепал его черные волосы.

– Ты еще никогда не относилась столь легкомысленно к чужой жизни, – заметил Лейф.

«Просто ты не видел того, что видела я, – подумала Кордия. – Я не хочу, чтобы те, кого я люблю оказались на виселице».

– В таком случае, чем быстрее состоится казнь Августина, тем меньше будет возможностей у такого будущего, – сказал Дор. И это было то, чего Кордия была не готова от него услышать. Хотя, конечно, он был прав, и кому какое до ее чувств?

– Помнится, ты хотела попрощаться с братом, – сказал Лейф. – У тебя есть десять минут. Дор, возьми людей и проводи королеву в темницу.

Кордию кольнуло неприятное предчувствие. После того, что произойдет сейчас,