В паутине предательств - Адриана Белоусова

* * *

Грета сидела на кровати и расчесывала влажные волосы. На ней была простая рубашка, которая неуклюже сползла с плеч, босые ноги не касались пола. Девушка была бледна, но не выглядела больной. Кордия окинула ее придирчивым взглядом, изучая каждый изгиб тела. Она знала: чужую беременность можно узреть на уровне инстинктов, даже не будучи ведьмой, и ее удивляло, что она ничего не чувствует. Грета поставила защиту? Есть что-то еще, чего она пока не знает? Что, тьма дери, происходит?

– Как ты себя чувствуешь? – закрывая за собой дверь, спросила Кордия. Грета холодно посмотрела на нее и пожала плечами.

– Полагаю, скоро снова смогу прислуживать тебе, – сказала она, заплетая косу. – Или ты уже нашла мне замену?

– Пока нет, – ответила Кордия, задержав взгляд на склянках с отварами. – Ты снова можешь пользоваться магией?

– Не так, как раньше. Исцелять я больше не могу, увы, – с сожалением произнесла Грета. – А вот создавать тьму и разрушать…

– Это опасно. Ты ведь не знаешь, что это за канал, к которому ты подключаешься, – садясь напротив, сказала Кордия. Ей хотелось увидеть, на что теперь способна бывшая целительница.

– Так же, как и ты, – улыбнулась Грета и отложила расческу в сторону. – Я видела, как ты разделалась с чудовищами, что напали на крепость.

– То проклятие, которым ты хотела уничтожить моего мужа, – медленно проговорила Кордия, и Грета скривилась, словно ее рот наполнился кислотой. – Какое оно имело формулу?

Грета обреченно вздохнула и, встав с кровати, подошла к окну. Кордия следила за каждым ее движением. В глубине души она ждала, что та сама скажет ей о беременности, ей хотелось дать ей шанс это сделать, поэтому королева не спешила задавать вопрос о ребенке.

– Думаешь, это проклятие дало нам новую магию? – наблюдая за чем-то в окно, тихо спросила Грета.

– Скорее хаотично подключило нас к другому каналу. И я не понимаю, что это за магия, в ней есть что-то мертвое, – задумчиво проговорила Кордия.

– Проклиная твоего мужа, я использовала драммарскую магию, – обернувшись, сказала Грета. Кордия удивленно уставилась на нее.

– Но откуда ты ее знаешь?

– Когда Мариан хотел, чтобы я исцелила герцога, я скупала старые гримуары, – сглотнув, сказала Грета. – И однажды мне попался очень древний экземпляр, он едва не рассыпался, но меня так и потянуло к нему… Он принадлежал какой-то драммарской ведьме, которая жила пару сотен лет назад. Я пыталась освоить некоторые обряды, но у меня ничего не получалось, и потом я забыла об этом. А когда мной овладели ярость и отчаянье, каждое прочитанное слово всплыло у меня в памяти, и я тут же наполнилось силой… Я смешала ту магию со своей, и получилось то, что получилось.

– Ты… ты использовала тьму, – прошептала Кордия, забыв, как дышать. В смятении посмотрела на свою кисть, на которой не осталось ни жил, ни мяса, после того как Мариан вытянул из нее проклятие Греты.

– Я хотела умереть после этого! – повысила голос Грета, и в нем дрожал гнев. – И, если бы это произошло, ничего плохого бы не случилось! А король… король просто бы сгнил заживо, и все были бы счастливы!

– Ладно, допустим, – пробормотала Кордия. – Значит ли это, что мы теперь пользуемся драммарской магией? Или же мы используем саму тьму?

Грета рассеяно покачала головой и ничего не ответила. Кордия облизнула сухие губы, думая, к каким последствиям может привести заигрывание с чужой магией, пусть даже и случайное.

– Тот гримуар, он сейчас с тобой? – спросила Кордия.

– Нет, он остался в замке герцога, – устало сказала Грета и села на край кровати. – Что-то мне нехорошо, все дрожит внутри.

Кордия помогла ей улечься и укрыла одеялом. Грета закрыла глаза, и ее дыхание тут же стало тихим, ровным, словно она крепко заснула. Королева несколько секунд смотрела на нее, осмысливая услышанное. Она подключена к каналу драммарской магии. В памяти вспылили слова Мариана, о том, что ей однажды придется сделать выбор, на какой она стороне. Понял ли он тогда, чья эта магия? И если да, то почему ничего не сказал ей? Кордии хотелось поговорить с кем-то более опытным в магии, чем она сама, чтобы разобраться в том, что произошло.

Кордия тихо вышла и прикрыла за собой дверь. Послышались шаги, и она увидела Бальтазара.

– Делора очнулась, можешь поговорить с ней, – сообщил он.

От его слов Кордия невольно поежилась. Ей было жаль Делору, она сочувствовала ей и даже немного опасалась, как бы это не помещало ей понять, как обстоят дела с ее виной на самом деле.

– Почему Лейф тянет с казнью Августина? – спросила Кордия. – Все уже готово… Не понимаю, что происходит.

– Кажется, Лейф и Дор играют в лучших друзей, – хмуро ответил Бальтазар. – Сомневаюсь, что это хорошо закончится.

Из обеденной к ним вышел Оскар, и по выражению его лица Кордия догадалась, что произошло что-то из ряда вон выходящее.

– Сейчас с птицей пришла новость, – начал Оскар и тут же замолк, чтобы перевести дыхание. Бальтазар и Кордия переглянулись. – На границе с Драммаром поднялась Тьма.

Глава 11. Осаждая Драконьи зубы

Честно говоря, он думал, что будет проще. Амбиции всегда были его слабой стороной, которую он сам считал выдающейся чертой, много раз помогавшей ему двигаться вперед и не сдаваться там, где другие уже не видели надежды. Первый лорд был уверен в победе малой кровью и смог убедить в этом все свое окружение. Тот переворот, что он задумал на свадьбе, обещал им почти беспроблемный захват власти, а значит, чтобы касталийские войска оказались в Аталаксии, достаточно было открыть двери крепости. Но этого не произошло, и они застряли между Шиоронией и Драммаром. Зимой, в самое невыгодное для осады время. Под стенами крепости, которую никто так и не смог взять.

Выдвигаясь в Аталаксию, генерал Монро был уверен, что она так слаба, что не сможет долго противостоять. Что истощенные войной, мятежами и эпидемиями люди не смогут долго держаться. От своих шпионов, которые находились в крепости и передавали ему последние новости, он знал, что дела идут плохо, был в курсе, сколько солдат и магов погибло и что сейчас в крепости гостил граф Рейский, принесший печальные новости о том, что против Аталаксии выступил еще и Артей со своим содружеством. Впрочем, последнее известие его не порадовало. Одно дело сражаться против слабой страны и совсем иное, когда в нее вливаются другие силы, которые хотят только одного – оттяпать кусок территории побольше и