Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс! - Алекса Гранд

Но я не обманываюсь неизвестно откуда появившейся кротостью. Выразительно выгибаю бровь и начинаю разговор, который не обещает быть приятным.

— Карин, давай сразу к делу, — мельком оценив ее более скромный, чем обычно макияж, я скептически хмыкаю и черство прибиваю ее откровением. — Мне осточертели фотки тестов, которые ты постоянно мне шлешь. Это не смешно, не прикольно и ни хрена не остроумно. Пора завязывать с этим дешевым фарсом.

Я надеюсь, что в моих интонациях достаточно стальных нот, чтобы Резникова впечатлилась. Но она словно пропускает мою тираду мимо ушей и беззащитно хлопает ресницами, играя в пай-девочку.

Уязвимо кусает нижнюю губу. Теребит белоснежную салфетку. И даже выдавливает из себя несколько слезинок, стремительно переполняющих чашу моего терпения.

— Карина! — гаркаю я так, что идущая мимо официантка едва не опрокидывает с подноса оливье, и с силой шарахаю кулаком по столу.

Но мою собеседницу сегодня, похоже, не сможет смутить никто. Ни Зевс-громовержец со сверкающими молниями. Ни владыка подземного царства Аид с трехглавым цербером. Ни мрачная Геката с острым кинжалом.

Резникова от моего окрика даже не вздрагивает. Смотрит мне в глаза пристально и повторяет утверждение, от которого я снова зверею.

— Я не шучу, Марк. И не обманываю тебя. Я, действительно, беременна.

— Пусть так. Значит, ты готова поехать в клинику, которую выберу я, и там сдать анализы?

— Готова.

Отвечает твердо Карина, гордо вздергивая подбородок, и я стопорюсь. Впервые допускаю мысль, что сказанное ею может оказаться правдой, и стремительно угрюмею.

Не представляю себя ни с пеленками, ни с распашонками, ни с погремушками. Не вижу себя у плиты, помешивающего кашу с молоком. И, как сильно ни напрягаю фантазию, я не могу вообразить себя ночью у детской кроватки, укачивающего мальца глупо агукающего.

Вся эта ситуация отдает катастрофическим сюром и никак не укладывается в мою систему координат. Так что единственное, что я способен из себя вытолкать, это сиплый ультиматум.

— Пока твоя беременность не подтвердится, никто не должен ни о чем знать. Тем более, мои родители.

Глава 19

Аня

Марк уезжает, и мне как-то сразу вдруг становится без него пусто и холодно.

Мурашки ползут по коже и вынуждают откапывать в шкафчике запасной бомбер. Натягиваю его неуклюже, застегиваю молнию до самого подбородка и растираю плечи.

Холод расползается по ключицам и жалит грудь.

Я упустила момент, когда присутствие Марка стало чем-то более естественным, чем воздух, и теперь страдаю от его отсутствия, как какая-то малолетка.

Эта зависимость оглушает и пугает одновременно.

— Анна Николаевна, это вам. Держите.

Это Петька врывается в мою сумятицу мыслей и подталкивает ко мне тарелочку с двумя эклерами — ежевичным и малиновым. Обижать парня не хочется, поэтому я молча подтаскиваю к себе сладости и думаю, что небольшая доза эндорфинов сейчас мне не повредит.

— Только Марку Алексеевичу не говорите, — мнется краснеющий, словно свекла, Петр и смешно пожевывает нижнюю губу.

Я же глотаю тихий смешок и шутливо грожу ему пальцем.

— Не скажу. Но и ты больше не оказывай мне знаков внимания. Не надо.

Сразу расставляю все точки над i, потому что понимаю, что подобные жесты могут спровоцировать нехилый взрыв, а мне сейчас ни к чему лишние потрясения. Хватает и дурацкой беседы с Олегом, и поездки к родителям, всколыхнувшей противоречивую бурю чувств.

За время, пока Северский отсутствует, я успеваю выпить три чашки кофе, съесть пресловутые эклеры и трижды проверить его график. Все ли вписала, не допустила ли ошибок.

А когда он возвращается, вылетаю из-за стойки, поддавшись необъяснимому порыву, и висну у Марка на шее. В конце концов, он объявил инструкторам о наших отношениях, и у меня нет причин скрываться.

Прижавшись щекой к его небритой щеке, я сполна наслаждаюсь близостью и игнорирую тающий снег, пропитывающий бомбер. Целую Северского в уголок губ, поправляю его растрепанные волосы и радуюсь, что работаю в мужском коллективе.

Будь у нас полно девчонок, меня бы давно растерзали на клочки фанатки сексуального босса.

— Ты голодный? Я обед заказывала. Могу разогреть.

— Не нужно, Анют. Спасибо. Я по дороге перекусил. Домой заберем.

Произносит негромко Марк, сдает Ваньку на руки Антону и исчезает в кабинете. Я же ухожу обратно за стойку и пристраиваю Марли на колени. Отрешенно глажу золотистую шерстку и постепенно успокаиваюсь.

С появлением Северского все встает на свои места. Распутывается тугой узел под ребрами. Холод уходит, уступая теплу. И привычная рутина не доставляет неудобств.

Я встречаю постоянных клиентов с улыбкой, проставляю печати в абонементе и вношу корректировки в рассылку. А позже варю кофе для потенциального спонсора — сухощавого мужчины с проседью в висках и острым орлиным взглядом.

Подумав, я заношу в кабинет к Марку поднос с печеньем и круассанами и испаряюсь, цепляя справедливую, но жесткую фразу.

— Почему я должен вложиться именно в ваш клуб? Чем он лучше прочих?

Переговоры длятся долго. Я бессчетное количество раз открываю и закрываю почту, бесцельно перекладываю флаеры с одного края стола на другой и подскакиваю, когда дверь офиса распахивается.

По лицу Северского невозможно ничего прочесть, поэтому я дожидаюсь, когда он проводит дорого гостя, и нетерпеливо к нему подскакиваю.

— Ну как все прошло?

— Вроде неплохо. Должен на следующей неделе перезвонить.

Коротко рапортует Марк, поведя плечами, и я снова к нему льну. Потребность поддержать зашкаливает.

— Все получится. Обязательно.

Шепчу уверенно и скольжу подушечками пальцев по увитым венам ладоням.

Остаток дня запоминаю смазано и проваливаюсь в дрему, пока мы едем домой.

Слишком сильно меня размаривает тепло, поселяющееся в салоне. Убаюкивает голос Бортникова, раздающийся из динамиков.

Так что я медленно хлопаю ресницами, когда мы заезжаем на парковку, и двигатель мощной «Камаро» замолкает с мерным урчанием, и кошусь в боковое зеркало, чтобы украдкой поправить слегка смазавшийся макияж.

С Марком меня волнуют подобные мелочи. Мне хочется выглядеть безукоризненно, потрясно, идеально, чтобы он даже не думал смотреть на других женщин.

Чувство, давно забытое с Олегом и восставшее по мановению волшебной палочки.

Сейчас меня больше не устраивают безразмерные халаты и растянутые майки. В моем гардеробе появились простенькие, но стильные костюмы, один из которых я выбираю.

Мятная футболка приятно льнет к телу. Шорты подчеркивают стройные ноги. И я не кажусь себе глупой клушей, погрязшей в быте. Хоть этот самый быт ничуть меня не отягощает.

Я с радостью накрываю на стол, после сгружаю посуду в посудомойку, напевая незатейливый мотивчик, и, уложив сына, перемещаюсь