Друг моего детства - Катерина Пелевина

— Я противный? И когда это я таким для тебя стал?

— Тебя мама уже сто лет с этими разговорами перегнала!

— Это когда это?!

— В пятнадцать, блин!

— А чё так рано?! Вы что там обсуждали, нафиг?!

— Папа! — у меня краснеют щёки, а он всё так же смеётся надо мной.

— Ты такая стала красная… Матери не показывайся… А то ей ещё хуже станет…

— Паааап, — ржём как два идиота. — Она тебя за такие шутки убьёт потом.

— Знаю, знаю… Ладно, давай есть и поедем уже…

— Угу…

Быстро кушаем, собираюсь… Одеваюсь в платье при этом… Честно, очень боюсь его увидеть. Просто безумие какое-то…

— Нарядная такая… — делает заключение отец. — Очень красивая. Как мама…

— Спасибо, папуль… Вот тут останови…

— А туда почему нет?

— Ну, можно туда, — соглашаюсь, и он заезжает на территорию, а потом как вижу Серёжин мустанг на парковке… Так сердце разгоняется до космических пределов. Но самым ужасным служит не то, что я просто боюсь своих реакций или реакций отца… А то, что рядом с ним снова та противная девка, которую я в прошлый раз отшила… Отец останавливается и смотрит на меня, а я только туда… Как умалишенная. Разглядываю то, как они с Хорольским разговаривают.

— Серёга девушку нашёл, что ли? Прикольно, надо передать Нику, — хмыкает отец, заметив это, а я выхожу из его машины и излишне нервно хлопаю дверью. — Пока, малышка… До вечера.

— До вечера, папа, — машу ему, а сама иду мимо Хорольского и той курицы, делая вид, что я его вообще не знаю…

Глава 17

Сергей Хорольский

Она мне всю ночь снилась, как и думал… Не переставая… Руки нюхал. Берёг стояк. Дрочил… Порнуха не шла, зато воспоминания… Это пиздец.

Меня прям размазало…

С утра приехал до универа и эта Олеся тут как тут…

— Приветик…

— Привет… — закрываю дверь тачки и уже хочу уйти, но она так настойчиво сверлит меня своим взглядом и не пропускает, загораживая путь. — Ты чего? Чё хотела?

— Поговорить… Ты кино мне обещал…

— Ну… Не обещал, как бы… Просто думал, что сходим… Сейчас всё переигралось…

— Как это… Что там у тебя переигралось? — улыбается она как дурочка.

— Да всякое как бы…

Прямо о Софке не хочу никому рассказывать. Потому что мы ничего не решили. А эта девка мне вообще чужая. С хера ли мне с ней чем-то делиться… Но я и отшить её не успеваю, чтобы найти свою Сатану взглядом, как она проходит мимо, цокая каблуками.

— Соф… — зову её, и хоть бы хны… — Давай потом, а… — огибаю свою новую знакомую и иду за лучшей подругой. — Ты чё… Типа не заметила ещё скажи…

— Всё я заметила, Хорольский…

— Да стой… Софа, ну не ревнуй, а… Это ничего не значит… — хватаю её за запястье, нагнав возле турникета, и она наконец останавливается. Проверяет уехал ли её папа, очевидно, а потом смотрит на меня, сжигая дотла.

— Ну как пофлиртовал?

— Я не флиртовал…

— М-м-м… А зря. Надо было… Она этого ждала.

— София, блин… — выдыхаю тревожно. — Ты мне снилась…

Вижу, что её щеки мгновенно реагируют, и она делает шаг ко мне.

— Что… Снилось…

— Ты же поняла… — перебираю её пальцы своими и нервничаю. — Слушай… Она правда подошла и всё… Я не планировал с ней флиртовать.

— А почему ты оправдываешься передо мной, Хорольский? Уж не думаешь ли ты, что я теперь тоже так буду делать?

— В каком это смысле? — приподнимаю бровь.

— Ну что я при любой твоей ревности буду перед тобой лебезить после своего флирта с кем-то. Ты этого не дождешься…

— А ты чё флиртовать с кем-то собралась?

— Разумеется… А ты как думал?!

Сука, твою мать… Смотрю на неё и не понимаю… Где стёб, а где реально её отношение. Ну она же постоянно издевается.

— А давай не надо… Друг друга злить… Ладно?

— Конечно, дорогой друг, — улыбается она зловеще и вырывает у меня из руки свои пальцы. — У меня пары, мне пора…

— Я найду тебя после первой, ладно? Поговорим…

— М-м-м… Ну-ну… Ищи, сладенький, — перебирая пальчиками в воздухе, разворачивается и уходит. А мне теперь так дерьмово. Я же вижу, что она просто заревновала… Только не к чему и не к кому, блин. И тем не менее всегда обижается. Чего не коснись.

Иду на пару. От Олеси стараюсь держаться подальше… Там как бы и других девчонок полно. И я не скажу, что они мне не нравятся или что они не симпатичные… Просто это другое. И оно того явно не стоит. Потому что я уже попробовал… И тут как бы без шансов удержаться теперь.

Пока парни трындят, а препод объясняет что-то, я весь в своих мыслях. Просто витаю в облаках, как конченный, пока телефон не издаёт вибрацию в штанах.

Хватаю резко, потому что думаю, что Красильникова…

Но разве может она быть столь милосердна?

«Ваша ауди готова. Забирать после 15:00. К оплате 35700».

Ну хотя бы тачку ей верну, блин. Надеюсь, она меня после этого хоть выслушает. А то втопила же… Прониклась своей гордостью и хер пойми чем. Видимо, завышенным самомнением.

Перерыва жду, как чокнутый. Ищу её везде… И… Хрен.

Вообще нигде нет.

«Где ты? Софа».

Игнор… Вот как бывает, когда впускаешь так близко… Спрашиваю у её одногруппниц, а они перешёптываются.

— Ой, она, кажется, в туалет пошла…

— Да нееееет, она с этим осталась… С Дмитрием Александровичем, — улыбается вторая, а у меня сжимает грудную клетку.

— Каким ещё Дмитрием Александровичем?!

— А это наш препод… Молодой, только аспирантуру закончил… Что-то они там обсуждать остались…

У меня, честно, сука, дёргается глаз… Я сейчас пойду и сломаю что-нибудь. И кого-нибудь… Желательно самого Дмитрия Александровича. Пополам.

— И где она осталась?

— В сто седьмой… — отвечает та самая, которая её спалила, и я тащусь сюда. Едва вижу, что дверь в аудиторию закрыта, как сразу же дёргаю за ручку, оказавшись внутри, а эти двое оборачиваются. Змеище улыбается так, словно сорвала джек-пот, а я смотрю на них готовый убивать. Она сидит на стульчике за его преподавательским столом, сложив ногу на ногу и отсвечивая своими нежными стройными бёдрами.

— Молодой человек, Вы что-то хотели? — обращается он ко мне.

— Серёжа, подожди меня снаружи, я сейчас договорю и приду, — улыбается сучка, вынуждая меня пыхтеть. — Серёжа… Выйди. — настаивает. И я же понимаю, что она меня тупо провоцирует. А цели этой сраной игры не понимаю никак. Выхожу оттуда, стиснув кулаки, но дверь не закрываю. Слушаю.

— И