Друг моего детства - Катерина Пелевина

тоже, — усмехается, а потом смотрит на меня. Я в эти перекрёстные огни с ним и раньше играла. Только раньше всегда побеждала, а сейчас… Когда он касается моих губ большим пальцем… Когда выглядит так, будто хочет признаться мне в совсем других чувствах, отворачиваюсь. Потому что всё вдруг перестаёт быть таким весёлым… Радужным и восхитительным.

Что нас ждёт? Это всё не слишком? Что скажут тётя Женя, моя мама… Что скажет мой отец? Господи… Что я здесь вообще делаю?! Ну вот чем это может закончиться, а?!

Тут же встаю и дрожащими руками начинаю искать свою одежду. Дурдом… Я такая идиотка…

Хорольский, заметив это, сразу же начинает нервничать. И я понимаю его. У меня у самой внутри такой кошмар сейчас происходит…

— Соф… Ты куда…

Я молчу, а он хватает за руку.

— София…

— Мы слишком заигрались… Я… Я… Не могу так… Я поеду на пары…

— Ты гонишь, да? Софа, ты чё…

Встаю перед ним, прикрываясь подушкой, и у меня всё дрожит.

— Это… Я не знаю, как это комментировать…

— Ты про то, что я кончил в твой рот или что?

— Ты себя вообще слышишь?! — спрашиваю у него слишком эмоционально, и он стискивает челюсть. — Этого же не должно происходить, да? С нами… Нет, не должно…

— Но происходит… Происходит, блин! И мне это нравится! И тебе тоже!

— Да? Тогда ответь мне на вопрос, Серёжа… На один единственный, сможешь?! — выпаливаю, и он кивает. — Почему ты сбежал?! Почему сбежал четыре года назад от меня? Почему?!

Он весь краснеет. Я бы даже сказала багровеет. У меня глаза на мокром месте, и он проводит ладонью по своему лицу, пытаясь держаться. Если бы он только знал, как мне без него было… Я растила броню, растила в себе силы, но… Всё было не так. Вообще всё. Даже солнце светило криво. Абсолютно всё было не так! А теперь… Я даже не знаю, как такое можно простить… Эти игры, они прикольные. И нам хорошо друг с другом, только что они меняют… Да нихрена… Очень скоро у него появится девушка. И мне будет очень больно. Очень-очень. Потому что даже такие как я рано или поздно ломаются…

— Потому что я боялся этого… Вот этого… Того, что происходит…

— А сейчас что… Ты что не боишься? — спрашиваю у него, ощущая как слёзы капают мимо прямо на пол. — Ну ответь мне! Скажи!

— Боюсь… — выдыхает он виновато.

— Тогда зачем это всё?!

Смотрит на меня болезненно. Исподлобья… Смотрит так, будто видит насквозь. И я начинаю плакать… Роняю подушку, а он встаёт и подходит ко мне, обняв. Крепко… Так сильно, как может только он.

— Потому что я без тебя не могу… И всё это время тоже не мог… Не мог. Слышишь? Соф… — гладит мой затылок, и мои руки обхватываю его поясницу.

— Я без тебя тоже не могу, Хорольский…

Глава 21

Сергей Хорольский

Знаю, что не время уже отматывать… Да и не жалею о сказанном. Всё-таки я признался. И всё правда… Я боюсь. Боюсь и с ней, и без неё, как бы позорно это всё ни выглядело. Но дело в том, что я и без неё не жил, и рядом с ней мне чертовски просто ужасно тяжело… Потому что она не просто красивая, но и сложная. Как тот пример, который никак не можешь решить, но снова и снова приступаешь к нему, не оставляя попыток справиться.

Когда обнимаю её, всё внутри меня разговаривает с ней. Словно на внутриклеточном уровне. Не так как с другими. Её власть надо мной слишком высока и слишком очевидна, ну, потому что это София Красильникова… И так будет всегда…

— Давай просто поваляемся вот так… М… Серёжа… — лежит на моей груди, пока я пережираю её красивые волосы между пальцами. Слышу собственное сердце. Оно вроде как спокойно, но с ней всё в любую секунду может измениться. С ней не жизнь, а постоянный шторм.

— Мы и так валяемся, Соф…

— Скажи мне что-нибудь…

— Не знаю что… Всё внутри странно сжимается.

— Да, у меня тоже… — вздыхает она, касаясь волосков на моей руке кончиками пальцев. — У тебя были такие мысли… Раньше…

— О сексе с тобой?

— Угу…

— Были…

— М… Теперь понятно.

Я молчу и смотрю в одну точку. Не знаю, что ей там понятно… Но я тоже не железный. А она красивая. Сексуальная. Она особенная… Тогда как я должен был от этих мыслей удержаться? Я бы не смог просто… И так долго в себе гасил. Через силу, через страхи, через эти постоянные волнения.

Думал даже, что у меня с башкой что-то не так, раз на ней повернулся.

— Ты сказал, что ты без меня тоже не мог…

— Да.

— Как это было…

— Зачем, Софа? Того, что было уже не исправить… Ты же знаешь…

— Дело не в этом, — приподнимается она и смотрит мне в глаза. — Дело в том, что я думала, что тебе плевать. Что ты меня бросил и… Это чувство в моей груди пройдёт только если я пойму тебя… А иначе… Там так и останется дыра, понимаешь?!

— Не нервничай… — касаюсь её милого лица. — Ты была везде. Бесила, снилась, раздражала… Где-то постоянно находил отголоски нашей дружбы. Видел на ком-то одежду как у тебя, ругал себя за мысли, что помню это… Даже твои эти дурацкие штаны-скелеты… Вообще всё помнил… В девятом позвал одну девчонку на выпускной… Она как раз после девятого уходила в колледж, а я оставался… Заиграла наша с тобой песня и… Я везде искал тебя глазами. Обосрался, что где-то там ты с ножом стоишь… — она начинает смеяться со слезами на глазах, а я стираю их. — Это правда…

— Так и надо было сделать, но я слышать о тебе не хотела… Хотя изначально везде тебя искала… Даже возле твоего дома ждала…

— Я знаю… И про то, что ты к Ромычу приходила, и к Андрею… Однажды я даже гасился у него, слыша твой голос…

— Трус, Хорольский…

— Да… Согласен… Я не знаю, Соф… Я так боялся, что начну стегать. Гормоны начали бить отовсюду… Ты начала сниться совсем не так, как… Ты понимаешь…

— Ты боялся родителей… Или меня?

— Не родителей, наверное… А тупо обидеть тебя. Потерять из-за этого…

— Поэтому ты решил потерять меня вообще навсегда… Отказаться… — отвечает она дрожащим голосом с комом в горле и смотрит на меня вся в слезах.

— Соф…

— Да ладно… Всё в порядке, Серёжа… Наверное, я