Плов для стражников - Майя Майкова

– Хозяюшка, а плов еще остался?

Получив порцию ароматного риса, из которого дразняще выглядывали кусочки баранины, Любомир придвинул ее поближе к себе и принялся с видимым наслаждением есть, не обращая внимания на ужас товарищей. Рыжий так вообще шарахнулся и пересел за другой стол.

Седой Ратислав задумчиво посмотрел в свою тарелку, отложил ложку в сторону и кашлянул:

– Я вам, госпожа магичка, вот что скажу. Негоже, значит, допускать такое.

– О чем это вы? – прищурилась Зоя.

– Да о том, что завтрак вы нам правильный подали. По заветам. Каша, масло, да компот, всегда нас так и кормили. Ну, если не рыбой. Хороший завтрак. А вот сидит Мирек и ест вот это, которое вы нам готовили. Вот этого как раз допускать и нельзя!

Глава 27

– Так это его дело, хочет – ест, не хочет – выплевывает, – заявила Зоя и на всякий случай нащупала оставшуюся на столе скалку. А Любомир тоже хорош, зачем было их провоцировать? Только-только скандал унялся!

– Он-то ест, ему нравится, – нахмурился Ратислав. – И пахнет замечательно. А у нас-то каша без ничего! Короче, давайте мне, госпожа магичка, тарелку того же самого, потому что невозможно так завтракать! Оно ж пахнет так, что мы завидуем! Эдак он подавится ненароком.

– И мне давайте, – с обреченным выражением лица встал из-за стола плешивый. – Потому как оно, может, и не по заветам, да все одно попробовать хочется. Тем более что Мирек это уже ел и живой. И рожа у него сильно довольная. Аж противно.

Лица стражников, нацелившихся на плов, напомнили Зое, как сама она в ресторане французской кухни пробовала улиток и лягушачьи лапки. Вроде и деликатес, и рядом кто-то ест и нахваливает. А рука с вилкой так и опускается обратно к столу. Любомир тем временем доел все, что ему положила Зоя и потребовал добавки.

Первым не выдержал Божидар. Набил рот пловом, прожевал, проглотил и замер, прислушиваясь к ощущениям.

– Ну как? – испуганно спросил его сосед по столу.

Божидар молчал. Зоя на всякий случай поудобнее перехватила скалку. Ратислав зачерпнул ложку риса и принялся его внимательно разглядывать.

– В жизни такого не ел, – расплылся в улыбке Божидар. – Вот это у вас в мисках – то разве каша? Вот это – каша, это я понимаю!

И быстро-быстро заработал ложкой. От него не отставал Ратислав, наконец-то попробовавший содержимое тарелки.

– Рожи и правда довольные, – задумчиво сказал кто-то. – Посмотрим, если до обеда не помрут али не спортятся, тоже себе такого попрошу.

– Не получится, – язвительно сказала Зоя. – Это я себе готовила, а для вас все по заветам. Чтоб не жаловались. На обед каша из пшена будет. А к ней не знаю, рыбы, что ли, у старосты попросить.

– Не надо рыбу! – испуганно взмолились из-за стола. – Госпожа магичка, за что? Не губите, хозяюшка!

– Ладно, курицу сварю, – смилостивилась Зоя. – А плова там только-только мне на обед осталось.

– Так вы бы это, еще сготовили, – робко предложил Ратислав. – Пахнет же замечательно! И вкусно.

– Это сейчас тебе вкусно, а потом все поляжем! – не выдержал рыжий Кузьма. – Как ты определишь, порченое зерно или нет? А? И лекаря в селе нет, случись беда – ничего не спасет! Точно тебе говорю, заговор это и диверсия!

В зале поднялся дикий гвалт. Кто-то требовал запретить Зое готовить еду не по заветам, кто-то, наоборот, орал, что тридцать лет назад и компот не варили, а теперь? Все пьют да нахваливают! А ведь тоже сначала требовали запретить. Один умник предложил собрать комиссию, которая все время будет дежурить на кухне и проверять продукты. Он уже успел назначить себя ее председателем, но Любомир ткнул его кулаком под ребра. Умник скорчился на стуле и затих. Под шумок у Ратислава свистнули тарелку с остатками плова, и она пошла по рукам, чтобы каждый желающий мог приобщиться. Зоя смотрела на весь этот бардак круглыми глазами. В углу тихо хихикал Виктор, поправляя то панамку, то висящий на шее бинокль.

В конце концов стражники выдохлись, перестали орать, расселись на стулья и принялись сверлить друг друга злобными взглядами. Потом Божидар откашлялся и изрек:

– Предлагаю так постановить. Просим госпожу магичку нам готовить и по заветам, и вкусного. Каждый ест, что нравится, и товарищу не препятствует. Коли кто боится рядом с пловом сидеть, тому обедать за дальним столом, у окна. А кто смелый, тот за ближним, рядом с кухней. Потому что теплее за ним и из двери не дует.

Видимо, плешивый обладал достаточным авторитетом, потому что предложение приняли без возражений. Рыжий попытался шуметь на тему отдельных тарелок для плова, чтоб не осквернять сваренную по заветам еду, но его осмеяли.

– Отлично придумано, господа стражники, – хмыкнула Зоя. – А мне оно надо, разносолы вам готовить? Одно дело котелок каши и курицу, вы придете и съедите. А другое – того и этого наварить, а потом в помойку выбрасывать, что не доели.

– Другие не захотят, так я сам все съем, – решительно сказал Ратислав. – И Божко, и Мирек вон тож пожрать не дурак. Да и у господина инспектора слюни капают, когда он на тарелку с пловом смотрит. Не придется выбрасывать, не сомневайтесь!

– Ну хорошо, – согласилась Зоя. – Так и быть, к ужину сварю. Посмотрим, что из этого выйдет. А на обед все равно пшено будет, ничего другого приготовить не успею!

Довольные исходом переговоров стражники нестройно попрощались и потянулись на выход. Виктор исчез вместе с ними, ловко затерявшись в толпе. Зоя взмахом руки собрала со столов тарелки и, левитируя перед собой стопку, пошла на кухню. Там обнаружился пробравшийся с черного хода Любомир, подъедающий остатки пирога.

– Мог бы предупредить, – с упреком сказала ему Зоя. – Я думала, меня с бобровой вершины сбросят за твои фокусы.

– Ну не сбросили же, – мурлыкнул Любомир и обнял ее за талию. Зоя немедленно утеряла концентрацию, и тарелки с грохотом обрушились на пол.

Притянув Зою к себе на колени, Любомир принялся ее целовать, сначала нежно и вдумчиво, потом все более горячо и страстно. Зоя таяла и плавилась в его руках, словно горячий воск. Пуговицы и шнурки расстегивались и развязывались словно сами собой, Любомир нетерпеливо потянул рубашку с Зоиного плеча, припал губами к шее, опасно раскачивавшийся стул не выдержал резкого движения, и они вместе с подлой мебелью рухнули в груду черепков.

– Ну хоть не в компот, – ляпнула