Призванная. Душа волчицы - Надежда Чистая

— Ну а теперь я желаю послушать, почему моя жена едва не отпустила меня с посторонней леди в спальню? — вкрадчиво поинтересовался, садясь рядом с женой на кровать и не позволяя той подняться, провел ладонью вдоль тела, вырывая ее хриплый выдох. Инстинктивно Айя приподняла таз, когда пальцы прошлись по внутренней стороне бедер, испачканных в ее соке, а после протяжно застонала, почувствовав в себе пальцы. — Я ведь и прекратить могу.

— Не смей… — выдохнула она, пытаясь самостоятельно доставить себе удовольствие. Перехватив руку, положил ее себе на бедро. Склонившись, поцеловал оборотницу, медленно двигая пальцами во влагалище, отчего его стенки сжались, словно она вот-вот кончит, а дыхание сбилось. Остановив действия, я с наглой улыбкой смотрел, как жена успокаивается и затуманенный взгляд льдистых глаз приобретает осмысленность.

— Говори, родная. — шепнул на ухо, легонько целуя. — Говори, и я буду продолжать. Тебе ведь нравится то, что я делаю, или мне прекратить? — наверное, нужно было спрашивать раньше, до того, как я сам возбудился до предела, а теперь придется звать прислужницу с ведром льда, чтобы успокоиться. Ну или расстроить жену.

— Продолжай, прошу тебя… — истинная попыталась продолжить ласку, дернула рукой, что лежала на моем бедре, задевая член.

Легкое, случайное прикосновение, а я вздрагиваю, как мальчишка, и не могу сдержать стон, и, кажется, это еще больше заводит жену. Ее заинтересованный, с хитрым прищуром взгляд проходится по стоящему колом органу, чтобы затем очень аккуратно прикоснуться, проводя подушечками пальцев по головке и размазывая смазку. От одного этого я был готов кончить. Обхватив член ладонью полностью и начав двигать ею, Айя с исследовательским интересом наблюдала за моей реакцией. Вот только играть в эту игру можно вместе, поэтому так же с хитрицой всматриваясь ей в лицо, вновь начал двигать пальцами. Это было остро, возбуждающе, достаточно необычно, а для моей пары и вовсе ново, что придавало еще большей пикантности и удовольствия.

Я кончил так, как, наверное, еще никогда в жизни, и, пожалуй, запечатлею в памяти лицо жены, когда она увидела этот процесс, уж больно забавно она округлила глаза, пока её саму сотрясал оргазм. Айя с непонятной эмоцией смотрела на свою ладонь, испачканную в сперме, не зная, что дальше делать, и пока я вспоминал заклинание очистки или, на крайний случай, сходить за полотенцем до ванной, она кончиком язычка коснулась пальцев, слизывая белесую жидкость. Я замер, кажется, затаив дыхание и вновь возбуждаясь.

— Вишня? — явно начав сомневаться в собственном уме, истинная посмотрела на меня в неверии. Того гляди руку протянет для дегустации. Пока этого не случилось, подался вперед, глубоко целуя свою любимую волчицу.

— Нравится? — указал взглядом на испачканную руку, которую она держала подальше от основных действий, будто спасая последний пряник от оравы детей.

— Очень. — смущенно хихикнула Айя, заливаясь краской смущения и становясь от этого еще милее. — Но почему так? Я ведь помню, как волчицам не нравилось на вкус семя, когда их подслушивала.

— Поверишь, если сам скажу, что не знаю? — улыбнулся над её признанием. — Может, Прародительницы что намудрили, может, древние предки наэкспериментировали, может, еще что, но в нашем мире подобным образом женщины определяют, кто в семье станет старшим мужем. Чье семя больше всего понравится истинной, вкус которого ассоциируется с ее любимым лакомством, тот и старший.

— Как странно. — Айя смущенно хихикнула, лизнув повторно руку.

— Не то слово. Представляешь, как я подростком удивился, когда услышал о таком на уроке по соблазнениям? Даже если ты повстречал истинную первым, не факт, что ты станешь ее первым мужем-якорем. Но определить такого мужа стоит, ведь его сила будет поддерживать истинную во время беременности наравне с кровным отцом малыша.

Подхватив Айю на руки, отправился в сторону ванной. В сравнении с прохладной температурой спальни, в ванной комнате было душно. Пол был в мелкую плитку молочного оттенка, когда стены и потолок были горизонтально сложены из деревянных реек. Ванна тоже была деревянной, что добавляло атмосферы старины и роскоши.

— Оборотни этого мира так любят дерево? — не смог уточнить у истинной эту непонятную тягу, усаживая ее на гладкое дно ванны и включая воду.

— Нет, просто это самый доступный материал в наших краях, а наши столяры — самые искусные мастера своего дела. В человеческих поселениях и городах больше используют камень, а вот самые богатые любят заказывать подобные диковинки, чтобы хвастаться перед знакомыми. — практически мурлыкнула Снежинка, когда я начал распределять ласкающими движениями жидкое мыло.

— Оно без запаха? — удивился новой неожиданности.

— Разработка одной волчицы, которая, будучи беременной, бесилась, ощущая на своем истинном посторонние запахи. — хохотнула Айя, щуря от удовольствия глаза. — Вот придумала, заставила мужа мыться только им, а потом рецепт и в народ ушел. Сначала оборотни использовали его, когда в семье или среди знакомых появлялись беременные, потом стали использовать во время гона, чтобы во время брачной охоты посторонние запахи не отвлекали, а в последние десятилетия его используют уже все. Он убирает полностью чужие запахи, оставляя только свой собственный, а это очень помогает порой даже без общения определить, какой перед тобой оборотень и с чем он пришел.

— Может, всё же расскажешь, почему никак не реагировала на домогательства той самки ко мне? — спросил через некоторое время, промывая от шампуня белоснежные волосы супруги.

— Я реагировала! Милый, я все силы прикладывала, чтобы не разорвать мерзавку! — рыкнула Айя злобно, распахивая светящиеся льдистым светом глаза. Помолчав, она тяжело вздохнула и продолжила уже спокойнее, хотя и не особо радостно. — Аргис, в моем мире волчицы подчиняются самцам. Он может делать всё что угодно, даже изменять истинной, и самка не может перечить мужу, потому что он продолжатель рода и ему нужно произвести как можно большее потомство.

— Айя, шнырх меня дери, какое потомство может произвести самец?! Самка — вот драгоценность любого рода, и именно ее нужно оберегать, чтобы она могла выносить и родить сильное потомство! — зло рыкнул, уже сначала разговора чувствуя, как подгорает одно место. Сказал бы, что зря начал этот разговор, но считаю, что это сможет помочь лучше узнать мою пару.

— Мы не можем сказать, кто из нас прав, ведь каждый воспитывался в разной культуре. — примирительно продолжила Айя, отстраняясь, чтобы сесть полубоком на бортик ванны так, чтобы можно меня обнять. А всё же есть что-то в здешних гелях. Настоящий морозный запах тела истинной в миг успокоил натянутые нервы, а урчащий голос заставлял прислушиваться к словам. — Мне тоже было