Любовь генерального - Асти Брамс

Уставившись в пространство, я отошла к окну.

– Мне, кажется, я должна дать знать о том, что ко мне приходили.

– В смысле? Радову?!

– Да, – твердо ответила я. – Я уверена, что все эти обвинения большая ошибка. И должна дать понять ему, что ничего не сказала следователю!

– Надя, ты ничего никому не должна! Это его проблемы. Меня возмущает одно то, что к тебе заявились в квартиру и устроили допрос! Даже будучи на расстоянии, чертов бизнесмен смог притянуть тебя в свои проблемы.

– Он не притягивал. Может против него ведется игра…

– Зачем ты его защищаешь? – вспыхнула сестра. – Может ещё встретится, с ним вздумала?!

Я прикусила язык. Конечно, нет. Я не собиралась встречаться с Радовым и вообще не представляла, как сообщить ему о том, что случилось, и при этом избежать любого контакта. Но меня не оставляла мысль, что я обязана рассказать Роману о визите оперативника. Прямо успокоиться не могла… И отмахнуться, как от пустяка.

Что-то подсказывало внутри – случившееся имеет значение. Даже если я ничего не сказала, ему стоит знать!

– У меня не осталось его номера, – произнесла, то ли чтобы сестру успокоить, то ли свою совесть. – Я удалила все контакты.

Женя всплеснула руками.

– Ну и слава Богу! Рыбка, я всерьез опасаюсь, что ты на гормонах можешь так начудить… потом хрен разгребешь.

– Я не собираюсь ничего делать, – возразила упрямо. – Просто хочу дать знать, что ничего не сказала! И забыть об этой истории…

Сестра покачала головой и вновь отвернулась к плите.

– Не получится у тебя ничего забыть. Время идет, а он по-прежнему влияет на твои решения!

– О чем ты?..

– Ты знаешь, о чем, – заявила она, посмотрев мне в глаза. – Так хочешь забыть обо всем, но при этом бежишь к первому встречному в объятия, чтобы защититься от внимания Радова!

Закатив глаза, я прошептала:

– Начинается…

– Попробуй, разубеди меня, сестренка! – с вызовом воскликнула вредина в фартуке.

Я постаралась говорить спокойно:

– Во-первых, Дима – не первый встречный. А во вторых, я нахожусь рядом с ним по доброй воле! Без, каких-либо условий! Скажи, разве плохо, что я чувствую с ним себя спокойно?..

– Нет, не плохо. Плохо то, что ты собираешься выскочить за того, которого не любишь.

– Я не выхожу замуж… – напомнила я хмуро.

– Так ты себя успокаиваешь? – Сестра вскинула бровь, а внутри меня пронеслось раздражение. – Думаешь, факт того, что это лишь роспись, не позволит ему считать тебя своей законной женой? И что теперь у него будет, так сказать, больше полномочий?

Я непонимающе покачала головой.

– Я итак – его. Чтобы понимать это, мне не обязательно брать фамилию Димы!

Сколько раз я зарекалась спорить с ней, и все равно поддавалась на провокации.

– Нет, ты – не его, Надя, – с усталостью выдохнула Женя. – Можешь сколько угодно мне сказки рассказывать. Не будь этой истории с Радовым, ты бы в жизни не согласилась выйти замуж через три месяца отношений! Да и вообще… вряд ли подпустила бы к себе кого-то, в ближайший год.

– Если бы, да кабы… – парировала я, скрестив на груди руки. – Ты понятия не имеешь, как было бы! Зачем эти предположения?

Сестра прищурилась.

– А тебя не посещала мысль, что эта роспись нужна не столько тебе, сколько ему?

– То есть?

– Твой Дима не дурак и чувствует, что ты отстранена. Любой мужик это чувствует! А дав тебе свою фамилию, он ощутит себя гораздо увереннее.

– Господи, это же всего лишь формальность! – вновь напомнила я, повысив голос. – И ты понимаешь, что она необходима.

Женя повела плечом.

– А ты понимаешь, что это тебе не поможет? Только загонит в психологическую клетку. Или ты рассказала Диме, почему на самом деле согласилась расписаться с ним?

Я промолчала. Впрочем, сестре и не нужен был мой ответ.

Сил спорить не осталось. Она вернулась к готовке, а я отвернулась к окну, поглаживая тяжелый живот. День – сплошное испытание! Часы показывали только семь вечера, а я уже хотела спать…

– Я пойду, отдохну, – сообщила, развернувшись и направившись в коридор.

Сестра проводила меня напряженным взглядом.

– Только не засыпай. Ужин скоро будет готов.

Кивнув, я вышла из кухни и проверила детей, которые играли в зале. Затем ушла в дальнюю комнату, где находилась спальня Жени и Володьки. Прилегла на кровать, однако легче не становилось.

Голова гудела от мыслей и переживаний. Кусая губы, я пыталась отчаянно принять решение, прокручивала разговор с оперативником и прикидывала варианты развития событий. В какой-то момент поднялась и взяла телефон. В контактах отыскала единственное имя, которое могло связать меня с Романом…

Насколько мне было известно, Ольгу Валерьевну восстановили на должности, и я надеялась, она до сих пор работала в компании. Пальцы начали холодеть и дрожать. Сердце забилось чаще из-за всплеска адреналина. В одну секунду я представила предстоящий разговор, зажмурилась и со стуком вернула телефон на тумбочку.

– Черт…

Устало потерев лицо, я смирилась с тем, что не могу это сделать. Страх, подпитываемый старой болью, диктовал, что из-за этого звонка все выйдет из под контроля. Спровоцирует нашу встречу! И я ведь действительно не должна была ничего Роману. Все, что зависело от меня, я сделала. Точка!

Но почему-то волнение в груди никак не утихало, как и тревога прожигающая сердце.

Ночь прошла тяжело. Я долго ворочалась, никак не могла найти удобное положение, малышка толкалась, а когда наконец мне удалось уснуть, начались кошмары… О нем.

Такие страшные видения крутились, что я несколько раз просыпалась в холодном поту. Причём различала только силуэт Ромы, но чувствовала, какую-то жгучую панику, понимала – ему плохо. Его окружала тьма, из которой проявлялись искаженные, злые лица. Что-то происходило, она сгущалась вокруг мужчины. И хотя он выглядел непоколебимым, я знала – ему очень тяжело.

Последний сон оказался особенно страшным. Рома стоял в огне. И настолько реально все было, что я буквально ощущала жар ожогов! Окруженный пламенем, точно в кольцо, он даже не пытался спастись. Я кричала, что есть мочи, сотрясаясь от плача, и подходила все ближе к огню. В самый последний момент Рома услышал, повернул голову, но прежде чем я увидела его лицо, наступило пробуждение…

Мягкая