На краю тумана 2 - Мери Ли

– Все ищут Одинокого Волка, чтобы он подсказал местоположение базы номер девять, говорят, что там можно сносно жить, но никто, кроме Волка, не знает, где она находится. – Взгляд Дилана меняется, он будто злится. На меня или на ситуацию – неизвестно. – И только я, как идиот, искал Волка, чтобы он помог мне найти тебя… Да. Я верю, что он существует, ведь иначе выходит, что я годами хожу по земле просто так.

Прожигаем друг друга упрямыми взглядами. У каждого своя правда и верить в чужую никто из нас не собирается.

– Не кипятись, – прошу я.

– Серьезно? – спрашивает Дилан и поворачивается вполоборота ко мне. – Я искал тебя годами, а когда ты волшебным образом появилась на пороге вагона, то резко сделала вид, что не знаешь меня. Какого черта, Октавия?

Внутри закипает очередная порция гнева. Он требует от меня ответов? Серьезно?

– Ты бросил меня, – напоминаю я и вспоминаю про пистолет за спиной. Главное не разозлиться настолько, чтобы воспользоваться им.

– Нет, – почти рычит Дилан. – Я тебя не бросал.

– Ты уплыл на корабле? – спрашиваю я, а тем временем камень в груди настолько вырос, что дышать стало тяжело.

– Да.

– Но обещал не оставлять меня там. Оставил!

– Октавия…

– Бросил! Обещал не бросать и бросил.

– Октавия…

– Я искала тебя. Меня чуть не убили чудики, я голодала, но продолжала искать. А ты, видите ли, слинял с военными и жил себе припеваючи. Знаешь что? Я надеялась найти твое тело, чтобы знать, что ты не бросил меня и не стал спасать свою шкуру, позабыв обо мне! – кричу я и сжимаю пальцы в кулаки. – Ты, – тычу пальцем Дилану в грудь, – бросил… меня.

Не уверена, что Дилан вообще понял, о чем я кричала. Эмоции настолько взяли верх, что я даже не пыталась донести до него всю боль, которую испытывала. Я просто говорила словами человека, которого ранили и оставили умирать.

Во взгляде Дилана больше нет злости. Там ничего нет. Он смотрит будто сквозь меня. Мысли увели его в воспоминания? Или он пытается понять, что я только что сказала? Если честно, я уверена в том, что никто не сможет почувствовать ту боль, что испытывала я. Это невозможно передать словами. Их еще не придумал ни один писатель или поэт. Я основательно привязалась к Дилану, видела в нем не просто друга, который вернулся ко мне после подросткового недопонимания, я видела в нем часть себя, которой мне не хватало. Не хочется признаваться, но без него я как будто перестала быть собой…

– Прости, – неожиданно мягко шепчет он. – Если тебе проще думать, что я бросил тебя, то считай так.

Он отворачивается, и машина снова трогается с места. Оставшуюся часть дороги едем молча. Лея пару раз задает мне вопросы, отвечаю на них и на этом все. В салоне висит запах недосказанности и претензий, боли и растерянности. Не только с моей стороны, но и со стороны Дилана.

Стало ли мне легче? Вообще нет.

– Почему ты сделала вид, что мы не знакомы? – спрашивает Дилан.

– Растерялась, – признаюсь я. – Оставим все как есть, я не могу больше жить в прошлом.

И это чистая правда. Я устала нести боль, нанесенную Диланом, она разрушает меня, делает агрессивной.

– Как скажешь.

– Мы надолго с вами не задержимся, – говорю я, смотря в боковое окно. – Как только Мишель поправится, мы уйдем.

Дилан никак не комментирует мое заявление. Скорость машины снижается, и из пелены тумана вырисовывается табличка с названием города – Беллингем.

Глава 12

Я в шоке. Город полностью пал под натиском природы. Дома затянуты зеленью, как минимум, до третьего этажа. Асфальт сдался и стал пропускать сквозь себя маленькие деревья и особо живучие растения. Некоторые машины полностью укрыты природным покрывалом. Все выглядит максимально сюрреалистично и непривычно. Последний город, который я видела, был в разрухе и находился на грани гибели, а Беллингем уже давно мертв, хотя и пышет зеленым цветом.

Дилан медленно едет по тротуару, вглядывается в окружающее нас пространство. Удивительно и жутко. Неужели людям больше никогда не удастся вернуть былое? Я даже не могу представить, сколько десятилетий, а то и столетий уйдет на то, чтобы приблизить остатки человечества к привычной когда-то жизни.

– Куда мы едем? – неожиданно спрашивает Лея, варварски разрывая тишину.

На этот раз ответить не успеваю, Дилан опережает меня:

– Ищем остальных, они должны ждать нас где-то здесь. – Спустя несколько минут, добавляет: – Вот и они.

Наклоняюсь в сторону водительского кресла и вглядываюсь в здание, которое ничем не отличается от других. Внимательно осматриваю улицу, пятиэтажные здания и… не вижу ничего и никого, кроме победительницы природы.

– Почему ты решил, что они здесь? – спрашиваю я.

– Растения срезаны вокруг двери, – отвечает Дилан, не поворачиваясь ко мне. – Машины припаркованы.

Возвращаюсь на место и ежусь. Я так и не разглядела среза и транспорта. Казаться идиоткой не хочется, поэтому сдаюсь. Дилан знает своих людей и их повадки, если он уверяет, что они где-то рядом, то, вероятно, так оно и есть. И это вовсе не означает, что я стала ему доверять. Вот уж нет.

Кай так просто не отстанет. Сейчас искренне сожалею, что не приняла кардинальные меры по его устранению. Я добровольно сделала из себя дичь, на поиски которой уже выдвинулся упертый и безжалостный охотник. Когда-нибудь я научусь не усложнять себе жизнь, но это будет когда-нибудь.

– Кай может ехать за нами, долго здесь оставаться нельзя, – устало говорю я и касаюсь перебинтованного плеча. Мое пулевое ранение не идет ни в какое сравнение с раной Эрика, но тем не менее оно болит. По краям практически невозможно касаться, а в центре импровизированного из рукава бинта выступила влага.

– Я закончил то, что не доделали вы, – сообщает Дилан, поворачивая в узкий проулок между домами.

– Не поняла, – признаюсь я и тут же бросаю затею развязать узел на повязке.

Дилан тут же отвечает, но снова не смотрит на меня. Это, если честно, начинает раздражать. Как будто я его чем-то обидела, а не он меня.

– Пока Кай беседовал с тобой, я порезал две шины с левой стороны его машины. Чтобы