На краю тумана 2 - Мери Ли

плохо спала, ворочалась и тихо скулила. Не так уж все нормально с ее ранением, как она пытается показать на людях. К тому же, вчера нам уже объяснили про мертвые города, и Мишель внимательно слушала, а теперь снова задает вопрос. Неужели боль мучает ее настолько сильно, что подруга пропустила такую важную информацию мимо ушей?

– Здесь нет никого. Люди, чудики, все ушли отсюда. Последний, кто проходил по городу, делал пометку. Но нужно держать в голове, что все может измениться, и полностью доверять карте не стоит, но по большей части все совпадает, – заканчивает Дилан и делает пометку прямо рядом с прямоугольником, который показывал последним, рисует круг немного правее и подписывает Луч.

– А вопрос что означает? – спрашиваю я, бросив взгляд на Элеонору, которая кудахчет над Арчи, она чуть ли не с ложки готова его кормить. Предполагаю, что они родственники. Точно не мать и сын, потому что называют друг друга по именам. Тетя и племянник? Возможно.

– Мы пока еще не заходили ни в одно поселение со знаком вопроса, – отвечает Дилан, проследив по пути моего взгляда, который уже во всю разглядывает Луизу. Она кажется спокойной и расслабленной, штопает носок, периодически сдувая с лица прядь волос.

– Треугольник – опасное место, – сообщает Дилан, и я перевожу внимание на него. Пару мгновений он с интересом глядит мне в глаза, отчего становится неуютно. Он только что спалил, как я пялилась на его девушку.

– Где вы взяли эту карту? – прищурившись, спрашивает Мишель, и Дилан плавно поворачивается к ней.

– Позаимствовали, у особо доверчивого человека, – отвечает он.

– Украли, – будто обвиняя замечает Мишель.

Складывается ощущение, что Дилан задумался, а потом отрицательно качает головой и произносит:

– Мы предпочитаем так не говорить.

– Но это не меняет сути.

– Это меняет наше отношение к происходящему, этого достаточно. – Дилан переключает внимание на карту.

Рита, все это время опустошающая рюкзаки, для скорого обыска города, тяжело вздыхает и рассказывает:

– Неизвестно, сколько владельцев у этой карты было. Записи на обратной стороне велись разными людьми. Скорее всего ее часто крали, теряли, обменивали. Владельцы умирали за нее – это факт. Для скитальцев, таких же, как мы, она необходима. Не вариант просто идти и наугад заезжать в города.

Вглядываюсь в цепочку точек, которую перекрывают пять крестиков.

– А это что? – спрашиваю я и повергаю этим вопросом всех в уныние. Да что ж такое-то. Перевожу взгляд с Дилана на Луизу, Риту, Дока, и дальше по всем, кто входит в число команды. На их лицах скорбь. Я уже и сама знаю, что произошло в местах выделенным крестом.

Луиза отвлекается от созерцания бумаги и переключается на меня.

– Точки – это путь, который мы прошли. Крестами выделены места, где мы потеряли кого-то из близких, – прохладно сообщает она и шумно сглатывает горечь утраты, о которой я ей только что напомнила.

– Мне жаль, – говорю я, смотря Луизе четко в глаза.

– Когда-нибудь мы вернемся за ними, – обещает она. – Вернемся и похороним нормально. Поставим плиты и выбьем на них имена.

Сказав это, Луиза разворачивается и уходит из комнаты. Мы с ней и так особо не ладим, а теперь я не специально, но надавила на ноющую рану.

– Вот тут, – указывает Дилан на один из крестов. – Она оставила брата. Его разорвали слепые чудики.

Через десять минут Дилан аккуратно складывает карту и убирает ее. Все это время я могу думать только о том, что история Дилана далека от меня, но она максимально близка к Луизе. У них общий путь потерь и побед.

Мы с Леей помогаем Мишель уйти в нашу комнату. Тетя остается там же, а я возвращаюсь в помещение, которое без лишней подготовки стало местом переговоров и принятия решений по дальнейшим действиям. В зале уже собрались Бобби, Луиза, Арчи, Рита и Дилан. Они расфасовывают оружие по карманам, Арчи перетряхивает поношенные пустые рюкзаки. Насколько я поняла, Док остается с Эриком, а Элеонора вообще крайне редко выходит на вылазки.

Так и хочется вернуться обратно в комнату, лечь и пожалеть свое ноющее плечо, но я остаюсь на месте, несколько бесконечно долгих секунд наблюдаю за слаженной работой команды и решаюсь.

– Я иду с вами, – произношу как можно увереннее.

Я была бы рада остаться в квартире и не рисковать собой, но мне ясно дали понять, что каждый, кто находится в команде, должен приносить пользу. Пока никто из моей троицы и близко к этому не подошел. Единственная, кто может быть полезен в нынешних реалиях – я. Кроме этого мне нужно многому научиться. Сейчас я как ребенок, который только что пришел в первый класс и не понимает, что произойдет после звонка. Луч лишил меня возможности адаптироваться, придется обучаться по ускоренной программе. Неделя за год. В этом случае у меня появится возможность выжить.

– Это необязательно, – говорит Дилан, не глядя на меня. А вот брови Луизы взлетают вверх, и она тут же спрашивает:

– Почему это необязательно?

Не даю Дилану шанса ответить и объясняю:

– Мы не будем болтаться на вашей шее. Я иду, чтобы помочь.

На самом деле я иду не только за этим. Мне необходимо перенять у них все, что они умеют. Как передвигаться по мертвым городам, как заметать следы, чтобы никто не понял, что я была в том или ином месте. Мне жизненно необходимо научиться выживанию: стрельбе, как найти еду, медикаменты и одежду, что делать, если встречу кого-то и так до бесконечности. Сидя в квартире, этому не научишься. Оставаясь в защищенных стенах, я только больше буду раздражать участников команды, а враги мне не нужны. Один и так на хвосте висит, новыми обзаводиться не желаю.

Дилан берет один из рюкзаков с пола и бросает его мне, ловлю и тут же вскидываю взгляд.

– Идешь со мной, – приказывает Дилан. – Луиза, ты с Бобби, проверьте север города. Арчи и Рита, на вас восточная часть. Надеюсь, сегодня нам повезет.

Чертова Луиза снова подходит к Дилану, чтобы подарить ему поцелуй на прощание, мысленно закатываю глаза, а в реальности слежу за каждым ее шагом. К счастью, в этот раз Луиза целует его в щеку и, развернувшись на пятках, уходит прочь. Бобби идет следом, таща оба рюкзака. Арчи и Рита удаляются за