На краю тумана 2 - Мери Ли

погнаться за нами, ему придется восстановить хотя бы один транспорт. К тому же он потратит драгоценное время, чтобы вернуться в Луч. В любом случае, погоней он займется не сразу же. – Дилан поворачивается к Лее и мягко улыбается ей. – Лея, сейчас мы выйдем из машины, постой рядом с Октавией, пока я не сделаю необходимое для нашей защиты. Хорошо?

Лея хмурится, переводит взгляд с Дилана на меня и спрашивает:

– Почему он разговаривает со мной, как с ребенком?

Дилан бросает на меня вопросительный взгляд.

– Лее лучше, чем было раньше, – объясняю я.

Дилан лишь кивает и командует:

– Это нам на руку. На выход.

Покидаю салон и помогаю выбраться Лее с котом. Все, что мы насобирали и вывезли из Луча, осталось в вагоне. Закопанный рюкзак покоится в земле. Только ружье до сих пор валяется в кузове. От него сейчас нет толку. Патронов ровно ноль. Чувствую себя церковной мышью. У меня ничего нет. Одежда, что на мне, да кот у Леи в руках. Не лучший расклад для выживания в постапокалиптическим мире.

Наблюдаю за тем, как Дилан открывает заднюю дверцу и достает то, что я приняла за сумки. Это брезент, который сантиметр за сантиметром скрывает кузов машины. На ткани нашита искусственная зелень. Маскировка. Надо записать это в вымышленный блокнот по выживанию.

– Идем, – бросает Дилан и, озираясь по сторонам, движется в сторону входа в одно из пятиэтажных зданий. Иду прямо за ним, практически дышу в затылок. Тяну за собой Лею с Шерстяным и гляжу по сторонам, ожидая, что сейчас из зелени выскочит Кай. К счастью, этого не происходит, ведь говнюк занят починкой транспорта.

На город больно смотреть, когда я думала, что мы найдем безопасное место, даже не подозревала, что мира больше реально не существует. Улицы пусты. Здесь нет ни людей, ни чудиков. Жуть какая.

Дилан аккуратно открывает дверь и пропускает вперед Лею, пытаюсь пройти следом за ней, но Дилан резко опускает руку, заставляя меня остановиться. Вскидываю на него удивленный взгляд. Я чуть ли грудью не врезалась в импровизированный шлагбаум. Какого черта?

– Мы поговорим, – обещает он, не мигая глядя мне в глаза. – Не сегодня, так завтра.

Не отпускаю никаких колких реплик на его самоуверенность. Если он так думает, то это вообще не значит, что так будет. Гляжу на Дилана в ответ, пока он не отпускает руку. Вот так-то. Нечего мне тут угрозы-обещания говорить. Прохожу в темноту помещения, и дверь за мной закрывается.

Дилан включает фонарик и освещает им пространство холла, луч падает на лестницу.

– Туда, – холодно бросает Дилан.

Поднимаемся на второй этаж, минуем третий и только на четвертом улавливаем голоса. Прислушавшись, узнаю голос Дока, он с кем-то ругается? Спорит?

Проходим заваленный хламом коридор и поворачиваем в квартиру с левой стороны. Дверь открыта, на страже стоит Арчи, увидев Дилана, парень с облегчением выдыхает и тут же требовательно спрашивает:

– Чего так долго?

– Как вы тут?

– Нормально, – отвечает Арчи. – Эрика заштопали, тетку тоже. У Риты царапина, она сказала Доку, чтоб он к ней со своей иглой даже не приближался, иначе она выкинет его журнал.

Дилан хмыкает и кладет на плечо парня ладонь, слегка сжимает и совершенно серьезно говорит:

– Ты молодец, защитил их.

– Естественно, – отвечает парень с невозмутимым видом, а у самого щеки краснеют.

Ему льстит отношение Дилана. Наблюдаю за ними со странным неуместным чувством тоски. Скучала ли я по тем временам, когда мы с Диланом были командой? Я не готова даже себе ответить на этот вопрос.

Лея опускает кота на пол, и мы все идем в комнату, откуда и разносится голос Дока. Когда-то просторная и светлая квартира покрылась невообразимым слоем пыли, которую стряхнули с поверхностей, где расположились люди. Входим на середине монолога Дока:

– … поссать что ли нельзя? Я ведь не знал, что…

Все замолкают, когда наше появление становится явным. Тут же нахожу взглядом Мишель. Она сидит на кресле, штанина на раненой ноге отсутствует, от паха до колена перевязка. У Дока еще и замашки дизайнера. С моей куртки он отрезал рукав, подругу лишил штанины. Мишель выглядит нормально, не успеваю спросить, как она, подруга уже поднимает большой палец вверх, показывая, что с ней все в порядке. Луиза, Рита и Элеонора разместились на диване. К счастью, Луиза не подрывается с места, чтобы снова не начать лобзаться с Диланом. Бобби стоит у окна, сложив руки на груди. Арчи остался на стреме.

– Где Эрик? – спрашивает Дилан.

– Спит, – отвечает Док. – Он крови много потерял, обессилел.

– Дадим ему время на восстановление, – обещает Дилан и переводит взгляд на Риту. – Ты как? Швы точно не нужны?

– Я не позволю Доку меня зашивать. Ты видел шрам от ножа? – спрашивает она и поднимает край футболки. – Это же уродство.

На боку у Риты действительно отвратительный шрам. Если бы у меня спросили, кто накладывал швы, то я бы ответила, что это был пятилетний ребенок, которого только что разбудили и дали в руки иглу. Рита опускает футболку и снова садится на диван, показывает Доку язык и тут же морщится от боли в щеке.

– Мишель? – спрашивает Дилан, переключившись на подругу.

– В норме, – отвечает она, грубее, чем следовало бы. Вероятно, она злится на Дилана из-за меня. Я делилась с ней болью, надеялась, что так она станет меньше. Не вышло.

– Не в норме, – спорит Док. – Ей нельзя ходить как минимум три дня. Осколок попал не только в мягкие ткани, но и зацепил немного сухожилие. Если она его порвет, то не сможет ходить. Ни-ког-да.

– Не нагнетай, – просит Мишель закатив глаза. – Я и не такие ранения переносила.

– Это да, – Док успокаивающе поднимает ладони, – но ты пойми, не ходячему – конец.

Они начинают спорить. Мишель ненавидит слабость и любые ее проявления, а теперь получается так, что она самое слабое звено в цепи. Док сетует на то, что зря тратил на нее свое время, надо было бросить Мишель в вагоне и делов-то. Подруга называет его неотесанным стариком, а Док, обзывает ее гарпией.

Они так быстро и хлестко перекидываются фразами, что все остальные как будто смотрят пинг-понг, поворачивают голову то в одну сторону, то в другую.

–