После развода с драконом. Старая жена снова нужна - Нина Новак

Верчу план и так и этак, стараясь понять, где находятся дополнительные помещения. Нет, не пойму. Там же стена, откуда комнаты?

Или… приглядываюсь. Похоже, под особняком имеется подземный этаж, комнаты расположены именно там.

Надо обдумать находку, а еще лучше прямо спросить у леди Эви. Может, ее племянник охотится конкретно за этими подвалами?

Встаю и разминаю поясницу. Не стану лукавить, мне тревожно. Слова Таверна не дают покоя и я начинаю бояться Рэя по настоящему.

Но мне нужно проверить Арчи. Как там поживает наш храбрый гаргуль.

Арчи я нахожу на кухне. Он выглядит вполне здоровым и румяным. Кухарка кормит его свежими пирожками с капустой.

— Арчи, если ты хорошо себя чувствуешь, может, сопроводишь меня в деревню?

Гаргулья начинает торопиться, жевать быстрее, но я поднимаю руку:

— Нет, нет, вначале доешь.

— Я быстро! — и Арчи в один присест уминает все оставшиеся пирожки.

Деревня встречает нас покосившимися домишками, мельницей, которая не работает. Люди следят за нами из-за ставен и дверей, но не подходят.

Боги, да они еле выживают!

— Пойдемте, осмотрим окрестности, — предлагает Арчи.

Я спешу за ним, а у самой сердце разрывается. Жалко людей, наверняка они мерзнут в своих хижинах. Неужели ничем нельзя им помочь?

Чувствую себя беспомощной и бесполезной, но как только мы отходим от деревни, картина меняется. По дороге мы находим обрыв с красной глиной, а потом набредаем на болото.

Оттуда тянет гнилью, сыростью и торфом.

— Арчи, — шепчу я. — Жители Хотронга сидят буквально на богатствах, но предпочитают голодать.

— Вы увидели золото, миледи? Где?

— Не называй меня “миледи”, — предупреждаю его. — Я всего лишь мисс Света, экономка леди Хотронг.

— Простите, миле… мисс Света. А где золото?

— Золота, к сожалению, нет, но есть глина, есть торф, есть болотные растения.

— Фууу… — тянет мальчишка и смешно морщит нос. — Разве это богатства? В моей деревне этого добра тоже хватает, и что толку от торфа?

— Торф — отличное топливо, — удивляюсь я. — Его сушат и жгут вместо дров. А здешние крестьяне, видимо, привыкли, что леди Эви о них заботится. Разучились искать выход сами.

Арчи удивленно таращит глаза:

— Торф... можно жечь?!

Я киваю:

— Конечно. Глина для посуды и стройки. А болотные травы — лекарственные.

— Но мы, гаргульи, не мерзнем, — Арчи чешет затылок. — Поэтому не знаем про торф.

— В деверне живут гаргульи? — я поражаюсь еще больше.

— Да, я сразу признал своих, — с энтузиазмом отвечает Арчи.

— Что же… пошли домой, вернемся завтра.

Воздух холодный и я фантазирую, что зима в поместье должна быть уютной. Из прошлой жизни всплывает воспоминание — мы с Кириллом наряжаем елку, девочки помогают нам.

Передергиваю плечами, отгоняя душевную боль. Обнимаю Арчи за плечи.

Настроение почти хорошее, впереди маячат цели, мечты. Я словно восстаю из пепла, в который меня превратили жестокие предатели.

Из гостиной пахнет горячим чаем со специями и мы с Арчи идем на аромат. Ах, у них там еще яблочный пирог и апельсины!

Перешагиваем порог. Леди Эви сидит у камина и держит письмо.

— Новости из клана Сауберн, Света, — произносит она мрачно. — Плохие новости.

Арчи в нерешительности замирает, но леди Эви кивает ему и приглашает за стол. Я присоединяюсь к ним, наливаю чай себе и мальчику. Пухлый бок чайничка весело отражает блики от огня в камине.

А сердце тревожно бьется, мысли несутся почти со скоростью света.

Неужели Рэй собирается приехать сюда, в поместье? Отбор сорван?

— Клан Сауберн горит, Света. Междоусобная распря разорвала его на две части. И именно в этот момент напали Кларенсы. Твой брат, Света, напал на Рэя Сауберна.

— Мой брат… — по спине пробегает морозец.

В тот день, когда Сауберны ворвались к Кларенсам, он бежал, бросив сестру.

Леди Эви встряхивает письмо, щурится, перечитывая.

— Мне написала одна подруга из клана. Второй день идет жестокая битва, а замок Рэя в осаде. Никто не знает, чем закончится этот кошмар.

Складываю руки на коленях, так как не могу подобрать правильные слова. Софи бы рыдала, беспокоилась о бывшем муже?

А я вспоминаю лишь его обвинения и намерение сгноить меня в монастыре.

Опускаю голову под внимательным взглядом леди Эви. Мое сердце превратилось в камень, но гнев, что я испытываю к Сауберну обжигает.

Странное, чувство, которое я испытываю впервые. Ненависть к Кириллу была полна боли, убившей меня в итоге.

Хорошо помню — бессилие, слабость, попытка анализировать, почему это случилось со мной.

Ненависть к Рэю бурлит жаркой лавой, заставляя грудь высоко подниматься от волнения.

— Ты раскраснелась, Света, — произносит леди Эви. — Сожалеешь о нем?

— Нет, — отвечаю коротко и поднимаю голову.

Леди Эви понимающе кивает и больше не расспрашивает.

Я холодным “нет” отсекла мимолетную историю с Рэем Сауберном. Он остался в прошлом, но подарил мне сокровище, о котором никогда не узнает.

***

Три месяца спустя…

Зима властвует над драконьими землями, заваливая нас снегом. Но я, закутавшись в меховой плащ, навещаю деревню гаргулий. Они действительно не мерзнут, но вот питаются, как самые обыкновенные люди.

Вдыхаю чистый воздух. Токсикоз почти прошел, жить стало легче. Я привычно накрываю ладонью небольшой живот под плащом.

Мой малыш, я сберегу тебя, обещаю.

В одной руке удерживаю сумку с подарками и осторожно иду по дороге, но жители деревни уже очистили ее от снега и льда.

Из ближайшего домика выходит тетушка Лаймис и машет мне. Она в шерстяном платье, на плечи наброшена шаль.

— Мой муж повез торф в соседний город! Спасибо вам, мисс Света! — окликает меня она.

— Не за что! А я слышала, Гарри болеет?

— Ох, упал с дерева и надломил крыло. Заживет, — она машет рукой куда-то в сторону.

— Я все же посмотрю, если вы не против. И я принесла подарки детворе, — загадочно улыбаюсь.

Моя сумка полна конфет и пряников, местные дети любят сладости.

Несколько часов пролетают незаметно. Я обрабатываю зельем крыло неспокойного сына тетушки Лаймис, раздаю гостинцы, смеюсь и играю с маленькими гаргульями.

За три месяца я стала ощущать Хотронг, как родной дом. И каждый день благодарю богов за то, что этот дом затерялся на самом краю клановых земель.

Арчи остается, чтобы забрать у