После развода с драконом. Старая жена снова нужна - Нина Новак

Я жадно рассматриваю дом. Не скажу, что здесь очень запущено, но неуютно. Слуг нет, в каминах не разведен огонь.

— Осматривайтесь… Света, — леди Эви потирает руки.

В холле особняка она кажется вдруг маленькой и старой. Леди Эви смелая женщина, защищающая невинных, но в бытовых вопросах она, видимо, совершенно беспомощна.

Кучер заносит вещи и ставит дорожные сумки на пол. А я подзываю Арчи.

— Пойдем, осмотрим дом, — предлагаю ему.

В доме очень много заброшенных комнат и я невольно представляю в уме, как тут все можно устроить.

Мы бродим по пыльным комнатам, и в итоге добираемся до просторного кабинета.

Здесь пахнет пылью и старой бумагой. Тяжелые

шторы задернуты, только тонкие полосы света пробиваются сквозь щели.

Я обхожу стол, заваленный книгами в кожаных переплетах.

И замираю.

На стене над камином висит портрет. Мужчина в темном дублете, с гербом Саубернов на груди. Широкие плечи, черные волосы, синие холодные глаза.

Рэй. Даже на портрете он опасен. Но почему его портрет в доме леди Эви?

Я почему-то хватаюсь за живот, сама удивляюсь собственному жесту, но списываю его на травму.

Затравленно озираюсь, тяну руку к поясу, где спрятан нож.

Арчи испуганно смотрит на меня, а в комнату вплывает леди Эви.

— Мой племянник, — она опирается на трость и грустно улыбается. — Красив, правда? Жаль, что

такой дурак, растоптавший истинность.

Я хватаюсь за спинку стула.

— Ваш... племянник?

— Если точнее, то племянник моего мужа, — леди Эви устало опускается в кресло у камина. — Вы не узнали меня, Софи, я сильно постарела за последние десять лет.

Леди Эви машет рукой в сторону еще одного портрета, а их тут много. Я оглядываюсь на написанную маслом красавицу средних лет.

Действительно… леди изменилась очень сильно.

— Вижу, вы испугались, — леди Эви вздыхает.

— Не бойтесь, Света. Я не намерена выдавать вас племяннику. Я вывезла вас, чтобы защитить.

Так хочется ей верить. Так хочется…

— Что с Рэем не так? — спрашиваю тихо.

— Вас не посвятили в тайны клана Сауберн, Софи?

— Называйте меня Света, пожалуйста.

— Как скажешь. Но твой бывший муж… он отмечен неправильной кровью.

Глава 12

Зловещие предупреждения Таверна все еще звучат в ушах и я напрягаюсь в ожидании продолжения. Впиваюсь пальцами в спинку стула и успокаиваю себя, что у Софи и Рэя не было детей.

— Не томите, леди Эви. Какой кровью? — спрашиваю устало.

Леди Эви поднимает руку и драматичным жестом указывает мне на герб, украшающий каминную полку. Я поначалу и не заметила его, потому что гербы в этом мире попадаются на каждом шагу.

Это щит, разделенный по диагонали. Верхняя половина сияет золотом, нижняя — черная. В центре застыло существо, от которого невозможно оторвать взгляд: могучее тело льва с развевающейся гривой переходит в змеиный хвост с жалом.

Пасть чудовища раскрыта в беззвучном рыке, обнажая клыки.

— Химера. Да. Когда-то химеры правили этими землями, но постепенно их кровь разбавилась. Мать Рэя была младшей сестрой моего мужа, лорда Хотронга.

— Она передала сыну кровь химеры? — спрашиваю, невольно холодея.

— Дело в том, что в Хотронгах этой крови почти не осталось. Они давно превратились в обычных магов, но Рэю не повезло. В нем кровь предков неожиданно проснулась.

— Так это он намерен отнять у вас поместье? — прижимаю руку к губам.

Задним числом становится еще страшнее. Стоит представить, от чего я бежала, волоски на шее встают дыбом.

Леди Эви смеется в ответ.

— Конечно же, нет. Лорд Сауберн дракон, хоть и с расщепленной ипостасью. Он не опустится до судебных тяжб.

Она качает головой и улыбается с горечью.

— Если Рэй захочет эти земли, он бесцеремонно ворвется сюда с мечом, но он… не захочет. Рэй избегает нас как чумы. А вот Найджел Хотронг, сын среднего брата моего мужа, мечтает заполучить наследство. Он слабый маг, но сердце у него самое черное.

Я опускаюсь на стул, ноги плохо держат. Некоторое время мы сидим в молчании. Я преисполнена благодарности к старой леди, которая вырвала меня из лап жестокого мужа.

— Я помогу вам с поместьем. Сделаю все, что могу. Но почему земли бесплодны?

— Сама не понимаю. Это началось после смерти мужа. Магия стала уходить.

В углу слышится шорох. Ох, это, оказывается, Арчи затаился, а я совсем забыла про него. Мальчик неловко мнется и с опаской посматривает на портрет Рэя.

Но этого портрета я и сама боюсь. Передергиваю плечами, по телу пробегает холодок.

С запозданием отмечаю, что картин тут много, некоторые скрыты под выцветшими тканями. "На холстах запечатлена история жутких потомков химер", — думаю об этом с невольным благоговением.

— Подберем тебе комнату, — леди Эви улыбается гаргулье. — И раны нужно снова обработать.

Мальчишку леди Эви помещает в гостевой комнате на втором этаже. Там пыльно и холодно, но камеристка — ее зовут Мария — разводит огонь.

Я опять подмечаю, как беспомощна леди Эвелина Хотронг в бытовых мелочах и обещаю себе отблагодарить ее работой.

После обработки трещин на груди гаргульи, я накидываю меховой плащ и выхожу в сад. Сама не знаю почему, но меня тянет сюда, словно магнитом.

Оказавшись под сенью чахлых крон, озираюсь. Провожу пальцами по шершавой коре яблони. Ворошу носком сапога землю.

Трава в саду не растет, земля промерзшая и сухая.

Неужели возродить природу в Хотронге невозможно?

Присаживаюсь на корточки и вижу небольшой росток, пробивающийся из-под твердой земляной корки. Нежно дотрагиваюсь до него указательным пальцем и внезапно снова ощущаю магию. Крошечная искорка срывается с ногтя и осыпает росток зеленой пыльцой.

Я чуть не падаю от неожиданности, а росток вытягивается и расправляет единственный чахлый листик.

Наблюдаю за ним затаив дыхание, но прогресс на этом и заканчивается. Магии недостаточно, да?

Растираю ладони, опять трогаю росток, но увы — больше ничего не происходит.

— Света! — зовет меня Мария и я встаю. Отряхиваю подол платья.

Настрой у меня деловой и даже боевой. Теперь, в безопасном месте, я смогу основательно изучить кристаллы Софи. Возможно, и секрет странной магии раскроется?

Рэй

Неделей ранее…

Губ сестры касается улыбка искусительницы и она указывает рукой на Ровену. Та, безусловно, хороша в длинном струящемся платье, которое не скрывает от опытного мужского