После развода с драконом. Старая жена снова нужна - Нина Новак

Софи, ее халат, который она любила и носила только в личных покоях. Выглянувшая подвязка… Рэй сам выбирал ей белье и эту подвязку, идущую к чулкам, помнил.

Ее любовник снял сцену измены на кристалл? Что же, безумец подписал себе смертный приговор.

Рэй вдруг понимает, что невесты больше не щебечут беспечно, а замолкли и косятся на него испуганными глазами. Кажется, он согнул в пальцах вилку. Бесы.

А новостей нет, на след зеленой кареты обнаружен, но его люди пока не настигли ее.

Он усмехается, представив, как обнаружит беглянку. Намотает платиновые волосы на кулак, склонится к губам, объяснит, что монастыря не будет. Будет новая жизнь птицы в золотой клетке.

Вечером невесты демонстрируют знание поэзии и вышивают. Церемония в храме пройдет на рассвете, и боги укажут на девушку, достойную его дракона.

Но такой женщины не существует в природе. Больше нет. Но когда отбор сорвется, Рэй сам подберет себе новую жену. Не обременительную, покорную, простую.

Между тем Розанна волнуется. Ее бордовое платье и черная накидка выделяются ярким пятном во дворе замка. Она собирает невест. В храм они поедут в каретах, а Рэй в сопровождении личной гвардии сопроводит их верхом.

Храм облицован серым сияющим мрамором. Колонны украшены позолотой, а купол вздымается высоко в небо.

Жрец в зеленой мантии ждет их. В центре зала установлен алтарь с чашей, в ней сложены символические дары для богов — сладости и цветы.

— Милорд, я желаю вам обрести истинную сегодня, — произносит жрец.

Рэй смотрит исподлобья, проходит к колонне и останавливается там. Разглядывает девушек, прикидывая, которую в итоге возьмет в жены.

Жрец затягивает молитву, обращаясь к божества с просьбой смилостивиться над кланом Сауберн.

— Метка была подделана, род не продолжился, пусть справедливость восторжествует сейчас!

Жрец поднимает руки к потолку храма. А Рэй вдруг напрягается, даже волосы на шее встают дыбом, предвещая неприятности.

Зверь рычит, а из купола вниз спускаются золотые нити силы. Они разбиваются на огни и хищно рыщут по храмовому залу. Носятся над головами девушек, застывших в страхе.

Но огни, облетев всех, несутся вглубь, в полутьму, где за колоннами кто-то прячется.

Рэй щурится, а к ним, на свет, выходит леди Ровенна Эствуд. Голова стыдливо опущена, на щеках алеет румянец. Скромное платье очерчивает пленительные изгибы тела, но Рэй не впечатлен. Он зло и жестко усмехается.

— Боги выбрали невесту! — провозглашает жрец.

Над головой Ровенны разгорается огонек, переливаясь лиловыми и рыжими цветами.

Цвета истинности. Цвета любви и верности.

— Я же велел ей убираться, — рычит Рэй, но сестра хватает его за руку.

— Безумец. Ты сгубишь наш род.

— Кто устроил это представление?

Он склоняется к сестре, наверное, его лицо в этот момент страшно.

— Рэй, боги благословляют твою проклятую кровь. Не гневи их. Возьми в жены Ровенну.

Рэй переводит взгляд на девицу. Она опускает глаза, но скрыть самодовольство не успевает. Идиотка уверена, что может вот так просто получить в мужья любого дракона, которого захочет.

— Рэй, — сестра шипит. — Это твой шанс. Посмотри, она прелестна. Разве сравнится твоя шлюшка Софи с чистой и юной невестой?

Глава 11

Кто этот белый дракон? Впрочем, встречи с драконами мне не нужны. Я не забываю, что попала в мир, полный интриг и ненависти.

Но рынок не ограничивается прилавками на площади, он явно занимает большую территорию.

Не долго думая, я проскальзываю между рядами.

Ноздри щекочут ароматы специй и разных травок. Хорошо знакомый травянистый запах ромашки смешивается с терпкой горечью полыни. Рядом “слышатся” свежий мятный холодок и пряно-медовая душица. Чуть дальше узнаю знакомый аромат тысячелистника — острый, чуть горьковатый, с примесью камфоры.

Я быстро нахожу нужные мне семена. Здесь, в задних рядах, они дешевле.

Улыбчивая торговка, пожилая женщина в выцветшей накидке, наполняет мне холщовый мешочек. Сначала высыпает горсть семян календулы — они мелкие, изогнутые, как серпики луны. Потом добавляет семена лаванды — крошечные, темные, пахнущие летом.

— Вот зверобой, милая, — бормочет торговка, отсыпая щепотку продолговатых семечек. — А это шалфей, видишь? Семена крупные, с узором.

Она ловко завязывает мешочек и протягивает мне еще один — с сушеными листьями мелиссы. Их лимонный аромат бьет в нос. Он такой свежий и бодрящий, что сырость поздней осени будто отступает.

— Возьми еще чабрец, дочка, — советует торговка. — У тебя в списке его нет, но чабрец всегда пригодится. От кашля, от бессонницы...

Я киваю и покупаю небольшой пучок сушеного чабреца. Его пряный, чуть дымный запах напоминает о летних полях… и немного об одном драконе.

В память врывается опасное воспоминание о прерывистом дыхании, о горячих поцелуях, о смуглом теле, состоящем из сплошных стальных мускулов.

Трясу головой, прогоняя пугающие мысли. Трогаю пучки сухого фенхеля, чтобы отвлечься, и внезапно с пальцев срывается магия.

Это магия? Зеленые искорки разлетаются и тут же исчезают.

— Ох, спасибо… миледи, — торговка всплескивает руками и больше не называет меня дочкой. — Спасибо, что поделились силой.

— Пожалуйста, — шепчу и улыбаюсь, решительно не понимая, каким образом у меня получилось создать эти искорки.

Все постоянно намекали, что леди Софи не обладала магией. Тогда откуда?

Признаюсь, я озадачена. Странная ситуация.

Расплачиваюсь и прячу покупки в сумку. Оглядываюсь — белый дракон все еще кружит над городом, но как будто собирается улетать. Облегченно выдыхаю и направляюсь обратно к ратуше, где ждет кучер леди Эви.

Старасюсь не пялиться в небо, но отслеживаю реакцию толпы. И не ошибаюсь: люди вдруг расступаются, стараются скрыться, очищая центр площади.

Дракон все же решил приземлиться? Черт!

До кареты еще метров триста, я успею дойти быстрым шагом. Или не успею…

— Леди Софи!

Низкий, но приятный мужской голос раздается за спиной.

— Какая неожиданная встреча!

Голос этот словно обволакивает теплом, при этом не теряя мужественности.

Что делать? Бежать до кареты или обернуться?

Дракон. Поймает ведь.

Но незнакомец не дает мне додумать мысль. Спиной ощущаю энергию ящера, его тепло, а затем меня бесцеремонно хватают за руку.

Твердые чужие пальцы сжимают запястье, но в следующий миг вдруг становятся нежными, гладят кожу.

Я поворачиваюсь, готовая защищаться. И встречаюсь с черными горящими глазами высокого мужчины. Темный взгляд удивительно контрастирует со светлыми волосами, небрежно схваченными в хвост. На широкие плечи накинут тяжелый подбитый серым мехом плащ.

— Я не ошибся, ты сбежала от темного чудовища, которое столько лет держало тебя в плену.

Я