Горячая проблема тайного советника - Тая Вальд

головой, как ребёнка, и принялся растирать мои плечи, спину, волосы, не обращая внимания на то, что сам стоит мокрый и с него ручьями течёт вода.

Потом, убедившись, что я сухая, он подхватил меня на руки вместе с полотенцем и понёс в спальню. Я даже не пыталась спорить. Просто обвила руками его шею и уткнулась носом куда-то в район ключицы.

Он опустил меня на кровать и тут же накрыл тяжёлым одеялом. Завернул со всех сторон, подоткнул края. Я смотрела, как этот эльф, который привык отдавать приказы и решать судьбы Империи, возится со мной как с больным котёнком, и чувствовала, как в груди разливается что-то большое и тёплое.

— Я распоряжусь, чтобы ужин принесли сюда, — сказал он, отряхивая руки, будто завершил важную миссию. — Тебе нужно поесть и отдохнуть.

— Нет, — ответила я.

Он замер.

— Нет?

Я села на кровати, одеяло сползло с плеч. Полотенце тоже норовило развернуться, но я придержала его рукой.

— Мы пойдём на ужин, — сказала я. — В общий зал.

Он смотрел на меня так, будто я предложила пойти обратно в Чёрный Лес голыми руками душить кабанов.

— Лилия, ты только что…

— Я только что смыла с себя лес, кровь и страх, а еще занялась любовью с самым замечательным мужчиной на свете, — перебила я. — Мне хорошо, и поэтому я хочу пойти туда. Я хочу, чтобы они видели, что мы живы. Что с нами всё в порядке. Что их план провалился.

Он молчал. Смотрел на меня, и я видела, как в его глазах идёт борьба между желанием запереть меня в этой комнате до конца миссии и уважением к тому, что я сказала.

— Себастьян будет там, — добавила я. — И его люди. И нам нужно знать, кто ещё в этом участвует. Мы не узнаем этого, сидя здесь.

Он шумно выдохнул.

— Ты невероятная женщина, — сказал он.

— Знаю, — улыбнулась я. — Ты уже говорил.

— И, видимо, скажу ещё не раз.

Он наклонился, быстро, почти грубо поцеловал меня в губы и выпрямился.

— Хорошо. Но сначала ты поешь. Я прикажу принести хотя бы лёгкую закуску сюда, пока мы одеваемся. И не спорь.

— Не спорю, — согласилась я.

Он кивнул и направился к двери, на ходу заворачиваясь в халат.

— Ниэллон, — окликнула я его, когда он уже взялся за ручку.

Он обернулся.

— Спасибо, — сказала я. — За то, что не дал мне там… расклеиться.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты бы и без меня справилась, — ответил он. — Но я рад, что был рядом.

И вышел.

18

Ниэллон

Я вышел из спальни и прикрыл за собой дверь. Прислушался. Тишина. Только лёгкий шорох одеяла с той стороны — она всё ещё возится, укладывается поудобнее, наверное. Я улыбнулся сам себе. Как дурак.

Халат на мне болтался, с волос капала вода. Надо было распорядиться насчёт еды. Я прошёл через гостиную к двери, уже мысленно прикидывая, кого из слуг отправить на кухню, и тут краем глаза заметил движение.

Слева. У стены с гобеленом.

Я даже не успел повернуть голову.

Удар пришёлся по затылку и в глазах взорвались белые искры. Я попытался удержаться на ногах, вцепился в ручку двери, но пальцы соскользнули. Второй удар погасил свет окончательно.

Очнулся я от холода. Он пробирал до костей, и я понял, что лежу на чём-то каменном, лицом вниз. Руки заломлены за спину, запястья стянуты чем-то тонким и жёстким и уже успели затечь до онемения.

Я не стал открывать глаза. Сначала просто слушал. Но не услышал ни шагов, ни голосов, ни даже крысиного писка. Только где-то далеко, еле слышно, капала вода. Кап. Кап. Кап.

Помещение маленькое. Я чувствовал это по тому, как звук оседал, не находя пространства для эха. Каменный мешок. Подвал. Может быть, погреб.

Я попробовал пошевелить пальцами. Получилось, хотя и с трудом. Значит, верёвка, не проволока. И не магия — магический плен я бы почувствовал иначе, это всегда как чужое присутствие под кожей.

Я осторожно приоткрыл один глаз.

Темно татакая, что собственную руку перед лицом не увидишь. Я не знал, прошло времени пять минут или пять часов. Не знал, где Лилия, догадалась ли она уже, что я не вернусь, или всё ещё ждёт в тёплой постели.

Эта мысль ударила сильнее любого удара по голове.

Я дёрнулся, рванул руки в стороны, пытаясь ослабить верёвку. Край впился в кожу, стало мокро — кровь. Бесполезно. Слишком туго. Видимо связывал профессионал.

Я заставил себя дышать ровно. Паника — роскошь, которую я не могу себе позволить. Меня не убили сразу, значит, я зачем-то нужен живым.

Я закрыл глаза и начал ждать.

Лилия

Я лежала под одеялом и смотрела в потолок.

Прошло пять минут. Может, десять. Я слышала, как он вышел в гостиную, как прикрыл дверь.

Я перевернулась на бок и натянула одеяло до подбородка.

Пятнадцать минут.

Я поймала себя на том, что считаю. Мысленно перебираю секунды, складываю в минуты. Глупо. Он взрослый эльф, между прочим, старше меня раза в четыре, наверное, и в разведке не первый год. Не мог же он просто взять и пропасть.

Двадцать минут.

Я села.

Одеяло сползло на колени. Полотенце, в которое он меня замотал, давно развернулось и валялось где-то сбоку. Я смотрела на дверь спальни и слушала тишину за ней.

Ни шагов. Ни голосов. Ничего.

— Да ладно, — сказала я вслух, но голос прозвучал хрипло, неубедительно. — Он просто… задержался.

Я подождала ещё десять минут. Потом встала.

Ноги дрожали, но я заставила себя дойти до шкафа. Надела чистую рубашку, платье. Пальцы плохо слушались, когда я зашнуровывала корсет, пришлось перевязывать три раза. Волосы кое-как скрутила в узел на затылке, заколола первой попавшейся шпилькой.

Стилет. Где мой стилет?

Я нашла его на полу в ванной, рядом с кучей грязного тряпья. Подняла его, вытерла лезвие о край полотенца и сунула в складку юбки.

Я вышла в коридор.

Там горели факелы, пахло воском и сыростью. В конце коридора маячил силуэт — служанка с охапкой белья. Я окликнула её.

— Вы не видели графа де Линь?

Она обернулась. Молоденькая, круглолицая, с испуганными глазами.

— Графа? Нет, ваша милость. Не видела.

— А кого-нибудь из слуг? Может,