Кольцо с опалом - Марьянна Кей

дотронулась до щеки, но все же не позволила себе прикосновения. Пальцы невесомо провели контур губ, ощутив теплое дыхание, из-за чего по моей коже пробежали мурашки предвкушения. По закону жанра он должен фантастически целоваться.

Вдруг мой взгляд привлек необычный кулон — крыло, вырезанное из цельного куска аметиста. Причем так качественно и подробно, как умеют ювелиры высокого класса. Кулон крепился к серебряной изящной цепочке. Красивое и явно магическое украшение. От него так разило волшебством, что я отчетливо ощутила, как по позвоночнику разлилось тепло, никак не связанное с летней жарой. Сложно объяснить такое явление, но появилась мысль, будто меня то ли сканировали, то ли проверяли.

Ну в баню. Я отступила от все так же мирно спящего Лирена. Узнать бы, в чем заключается его «Боевое направление» и что он еще притащил в этот мир.

Прихватив цветные карандаши, ручки, линейки и бумагу, направилась к выходу. Задержавшись, чтобы закрыть за собой дверь, услышала сонное:

— Малдия, моя смелая птичка…

Я обернулась, удивленно рассматривая приподнявшегося на одной руке Лирена. Его фиолетовые глаза будто мерцали в свете, проникающем из прихожей, призывая вернуться к нему.

— Моя Мария… — прошептал он так, что по телу прошла приятная, теплая волна предвкушения.

Логика и здравый смысл были сильнее. Не про меня такое счастье, не про меня. Я прикусила губу, отвлекая себя от наваждения. Замерев в дверях, смотрела на прикрывшего глаза Лирена. Ну что же, я хотела завтра проверить, насколько могу на него магически влиять. Протестируем сегодня. Моя выдержка тоже не железная, и, боюсь, даже она даст сбой при таких условиях.

Вздохнув, протянула к нему руку, раскрытой ладонью вперед и плавно подняла пальцы, представляя, как бордовый туман отделяется от меня. Пока он плыл к Лирену, начало формироваться причудливое кружево заклинания засыпания. Невесомо опустившись на голову мужчины, магия без проблем впиталась. Лишь кулон мягко сверкнул фиолетовым. Мне показалось, что заклинание было принято. Возможно, этот амулет носит защитные функции.

Лирен опустился на подушку, медленно и мерно задышал, погружаясь в глубокий сон. Я горько улыбнулась, понимая, что все же мое предположение подтверждается. Его Малдия похожа на меня, или я на нее. Уже не суть вопроса.

Это в принципе облегчает мне жизнь. Используя это сходство, я могу создать хорошие сценарии. Главное — сделать достаточный простор для выбора и лазейки. Вдруг Лирен окажется настолько сильной личностью, что сможет разорвать плетения. Жаль, что у меня так мало времени. Я бы с удовольствием сделала все кропотливо, но придется работать в сумасшедшем ритме, а я терпеть такое не могу.

Приняв душ, заварила себе чай и, прихватив йогурт, направилась в спальню, чтобы засесть за черновики.

К чести Лирена, я не заметила, чтобы он рылся в моих вещах. Или он не пытался разузнать про меня ничего подробнее, или решил вести себя как вежливый гость. И то и другое идет плюсиком в его карму.

Лирен

Сначала была просто темнота. Тяжёлая, вязкая, как после долгого дня, когда валишься с ног от усталости, но мысли еще бродят где-то далеко. Долгое время она окружала меня, не выпуская из своих силков, а затем, едва слышно, зазвучала музыка.

Я узнал её. Это была старая мелодия вальса, которую Дия напевала, когда мы танцевали на крыше Дома Целителей.

Открыл глаза и прикрыл их рукой, ослепленный ярким светом.

Солнце. Много солнца. Оно лилось сквозь густую листву старых лип, рассыпаясь по каменным дорожкам золотыми монетами. Воздух был густым, сладким — пахло розами, нагретой землёй и чем-то еще, неуловимым, что всегда сопровождало лето в садах Академии Стихий.

Я стоял посреди сада. Того самого, что за главным корпусом, где мы с Малдией гуляли вечерами и строили планы на будущее.

Беседка, увитая плющом, стояла на своём месте — чуть покосившаяся, с выщербленными ступенями, но такая родная. Внутри на каменной скамье, сидела она.

Моя мария.

Девушка не заметила меня. Она сидела, поджав под себя ноги, и читала книгу — ту самую, с потрепанным корешком, которую таскала с собой повсюду. Её волосы, обычно непослушные, сегодня были убраны в простую косу, перекинутую через плечо. На ней было простое голубое платье — то самое, в котором она любила гулять по выходным, когда не было занятий. Дия пахла цветами и теплом. Тем особенным, теплом, которое бывает только в конце учебного года, когда впереди целая жизнь, полная желаний и обещаний.

— Ты так и будешь стоять столбом? — спросила моя любимая, не поднимая головы, но в голосе пряталась улыбка.

Я не помнил, как подошёл. Просто оказался рядом, и она потеснилась, освобождая мне место на скамье.

— Ты обещал почитать мне вслух, — сказала Дия, протягивая книгу. — Помнишь?

Я помнил. Помнил всё. Каждое слово, каждый взгляд, каждое прикосновение.

— Помню, — ответил, и голос прозвучал ровно, хотя внутри всё сжалось от нежности.

Я взял протянутую книгу, открыл на заложенной странице и начал читать.

Голос звучал легко, слова лились сами собой. Я читал, а она слушала, прислонившись к моему плечу, и иногда перебивала:

— А вот это ты неправильно прочитал.

— Нет, правильно.

— Нет, там было «вздохнул», а не «улыбнулся». Смотри.

Она потянулась к книге, и я ощутил тепло кожи, когда она дотронулась до моей руки. Её смех — тихий, чуть насмешливый — разгонял последние тени, что еще прятались в уголках сознания.

— Ты такая придирчивая, — сказал я, закрывая книгу.

— А ты такой невнимательный, — парировала она, но глаза смеялись.

Мы замолчали. Ветер, ленивый и тёплый, перелистывал страницы. Мы сидели, глядя, как солнце пробивается сквозь листву и рисует на камне причудливые тени.

— Лирен, — вдруг сказала она, не поднимая головы. — Ты боишься?

— Чего? — я повернулся к ней.

— Будущего. Того, что будет после Академии. Мы разъедемся… или останемся. Не знаю, — она провела пальцем по обложке книги. — Иногда я думаю, что всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Задумался. Я боялся многого: не оправдать надежд отца, не справиться с магией, потерять кого-то из близких. Но сейчас, здесь, с ней, бояться было невозможно.

— Нет, — ответил тихо. — Потому что ты будешь рядом.

Она подняла голову и посмотрела на меня — серьёзно, чуть удивлённо, будто проверяла, не шучу ли я. А потом улыбнулась так, что у меня замерло сердце.

— Любимый, — сказала тихо, — конечно, буду.

Малдия взяла меня за руку, и я переплел наши пальцы. Мы сидели молча, глядя, как светила медленно уходят за крыши корпусов, окрашивая небо в розовое и золотое.

— Дия, — сказал я. — А ты помнишь, как мы в первый раз