Кольцо с опалом - Марьянна Кей

Мария подбирала этот предмет гардероба, с облегчением натянул новые штаны и рубашку. Всё остальное аккуратно сложил, разложив на кресле, и ещё раз провёл рукой по отросшим волосам, приводя себя в порядок.

— Подарок есть подарок, — сказал я себе, стараясь унять смущение. — Она хотела как лучше. И ей спасибо. А размышления оставим на потом.

Присев на кровати, задумался. Отношение ко мне Марии было заботливым и приятным. Следовало бы ответить взаимностью. Рассказать правду о себе и своем мире? Она должна знать хотя бы часть правды. А еще следует сделать ей какой-нибудь ценный подарок.

Я иногда бываю излишне старомоден и вопреки некоторым кружкам и течениям в столице, придерживаюсь правила, что ценность подарка определяют обстоятельства. А в нынешних обстоятельствах у меня пока ничего нет. Значит, нужно подумать, чем я могу порадовать Марию.

Приняв такое решение, потянулся, и, поправив кулон, спрятав его под рубашкой, направился на кухню.

Прикрыв за собой дверь и поправляя непослушные волосы, я сделал несколько шагов по коридору и замер на пороге.

Дия… нет, вернее сказать, Мария порхала по кухне.

Она двигалась легко и изящно, наслаждаясь незнакомой мне ритмичной музыкой. Казалось, девушка не обращала ни на что внимания, погружаясь вглубь себя. Были только Мария и песня, в которой говорилось про игру с огнем и сумасшествие.

Экран-артефакт, стоящий на столе, показывал крупным планом знакомое лицо. Раскосые глаза, волосы до плеч, часть которых собрана лентой в хвост, слегка расстегнутая рубашка белого цвета. Мужчина танцевал, очевидно вкладывая в своё занятие страсть и душу.

— Наир? — удивлённо воскликнул я, невольно отрывая Марию от танца.

Девушка от неожиданности замерла и, резко развернувшись, посмотрела на меня. Вероятно, она еще не привыкла к моему присутствую в квартире и слегка вздрогнула испугавшись. Её недлинное, выше колена, лёгкое платье слегка взметнулось, чуть больше обнажая ноги. Удивительно, в моем мире ни одна из знакомых мне девушек не согласилась бы надеть подобную одежду. Такое внешнее сходство Марии и Малдии все больше вводило меня в смятение, невольно вызывая желание то ли укрыть, то ли обнять.

Стоило бы все же отметить, у девушки очень красивые ноги, и такое платье создавало очень гармоничный и изящный образ.

Неожиданная тишина наполнила кухню. Казалось, даже артефакт замолк на мгновение, наслаждаясь моментом и красотой хозяйки.

— Наир? Что это? — Мария моментально вернула себе самообладание, с любопытством рассматривая меня.

Будто и не было секунд замешательства, испуганного возгласа. Расслабленные плечи, легкая вежливая полуулыбка и ожидание ответа во взгляде.

— Скорее кто, — протянул я, помогая Марии расставить посуду с приготовленным завтраком и разложить приборы.

Правда, вилок и ножей было лишь по паре для нас двоих. После приемов у аристократов это было очень непривычно, но жизнь адепта Боевого направления и не к такому меня подготовила, отучив от излишнего снобизма.

Я привычным жестом отодвинул для Марии стул, получив немного ошарашенный взгляд. Она удивлена банальной вежливостью? Любопытно, что в этом мире с этикетом.

— Наир… — продолжил я, не прерывая свой рассказ. — Его полное имя Наир Кируш, мой сосед по комнате и друг из Академии. Если, конечно, его можно назвать другом после того, как он трижды подкладывал мне в постель светящихся ледяных жуков, — добавил я с грустной улыбкой.

Мария тихо рассмеялась, но смех быстро утих, сменившись живым любопытством:

— Лирен, ты говорил, что учился в Академии... Расскажи, пожалуйста, как там было?

Я отодвинул чашку и задумался. С чего начать? Названия городов, стран и прочего мало что скажет Марии. Рассказать о себе? Она уже знает достаточно. Да и нет во мне того эгоизма, которым грешат иные высокородные. Остается только начать рассказывать о сухих фактах, а затем, насколько смогу, откровенно отвечать на вопросы Марии.

— Академия... она называется Академия Стихий, построена в центре столичного города. И в ясные дни с ее самых высоких башен видно горизонт на целый день пути. Это огромное прекрасное здание с большими витражными окнами, множеством комнат и залов, в которых обучаются адепты. Есть свой парк, фонтаны, множество статуй. В Академии три направления: Боевое, на котором, как ты уже знаешь, учился я, Предсказание — для тех, кто чувствует нити судьбы, и Целительство, где училась Малдия.

Мария слушала, не перебивая, и я вдруг понял, что даже сухой рассказ о самом базовом и привычном вызовет в сердце болезненную щемящую тоску.

— В нашем мире много магии, — продолжил я свой рассказ. — Она повсюду: в артефактах, в воздухе, в самой земле, в воде. Мы используем ее для защиты, лечения, полётов... и даже для того, чтобы разогревать ужин, хотя домовые с этим справляются куда лучше.

Повисла пауза. Мария налила мне чая, и, помедлив, рассматривая напиток в своей чашке, спросила:

— Как устроен ваш мир? Вы живёте королевствами? А власть?

— Да, у нас королевство Аиморт, которым правит Бралис Третий. Дом Корелто — вассалы короля. Что еще тебе рассказать… — я задумался. — Глава Академии входит в Высший Совет наравне с представителями древнейших родов. И вечно они что-то делят, спорят о границах и почете, даже когда на горизонте чума или набеги.

— Звучит... очень по-человечески, — тихо сказала Мария.

— Ещё как.

А потом она спросила то, чего я боялся и ждал:

— А Дия, правильно? Ты говорил о ней... она была целительницей?

Я замолчал. В ушах зашумело, как перед грозой.

— Да. Дия — сокращенное от полного имени «Малдия». Она целительница. Я впервые увидел ее в библиотеке. Малдия пришла за учебниками по боевой магии, увидев весь объем знаний, которые нужно было выучить, бедняжка растерялась, и едва не упала.

Я тепло улыбнулся, вспоминая ярко-синие глаза, ее задорный и добродушный смех.

Мария молчала, давая мне собраться с мыслями и выговориться.

— И я влюбился в лучшую подругу своего друга, — произнёс и сам удивился, как легко вырвались эти слова. — С первого взгляда. Наир, узнав, только улыбался и по-доброму подначивал. Хотя, возможно, злился. А потом... потом случилось то, что случилось.

Я не стал вновь рассказывать про Дом Целителей, про ту ночь.

— Она... моя смелая птичка. Всегда лезла вперёд, всех защищала. И ни за что не признала бы себя слабой, даже если бы лежала с полным магическим истощением.

Мария ничего не сказала, лишь неопределенно хмыкнула и положила ладонь поверх моей руки — тепло, тихо, без лишних слов.

— Спасибо, — прошептал я.

— За что?

— За то, что слушаешь.

Она улыбнулась. Той самой улыбкой, которая делала её разительно непохожей на Дию.

— Расскажешь ещё? Когда захочешь. А пока... давай завтракать. У меня есть несколько идей, как мы можем