Мы, которых не было - Хелен Либерти

Но не могу просто взять и поверить, что отец Саши связан с чем-то криминальным. Да и в моем представлении он всегда был строгим, жестким, но обычным бизнесменом. Влиятельным? Да. Требовательным? Тоже да. Но чтобы угрожать расправой моей семье? Это звучит как плохой сценарий дешевого сериала.

И все же… факты остаются фактами. Видео не могло появиться из ниоткуда. За моей семьей кто-то следит. И это не мое воображение.

Снова начинаю анализировать его поведение, будто читаю учебник по психологии. Алексей не повышал голос. Не давил напрямую. Он говорил спокойно, размеренно. Такой тип давления самый опасный — когда тебя не пугают криком, а просто ставят перед фактом. Это продуманная стратегия.

Захожу в квартиру, закрываю за собой дверь и какое-то время просто стою в прихожей не разуваясь. Потом прохожу в комнату и бесчувственно падаю на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Нужно во всем разобраться, прежде чем совершить, возможно, главную ошибку в своей жизни.

Для этого мне нужно все узнать у Даши. Осторожно узнать — действительно ли их отец такой опасный и правда ли то, что говорил Алексей.

Беру телефон в руки и долго смотрю на экран, прежде чем написать Даше.

Я : — Привет, ты как?

Начинаю разговор, как обычно, чтобы не вызывать подозрений.

Даша: — Да нормально, ты как?

Я : — Также. Вот с экзамена по биологии пришла.

Даша: — О, и как? Думаешь, сдала?

Я: — Да, вариант был легкий.

Откидываюсь на подушки и осторожно перехожу к тому, что хочу узнать.

Я: — Как ваш папа?

Даша: — Тяжело. Еще Саша с ним поругался на днях, и ему стало еще хуже… я так боюсь.

Я: — Почему поругались? Даш, понимаю, что не могу тебя словами как-то утешить, но знай: я всегда рядом.

Ага, рядом. Только подручный вашего отца приказал мне исчезнуть из вашей жизни. И я не знала, что Саша ругался со своим отцом. Он мне не рассказывал.

Даша: — Без понятия, в чем именно причина. Знаю, что Саша хотел работать удаленно, так как у него другие планы на жизнь… ну ты знаешь. Он же теперь руководит фирмой отца, и, возможно, отец об этом узнал.

Неужели она намекает на меня…

Я: — Саша не говорил об этом. Надеюсь, они помирятся.

Даша: — Я тоже. У них очень тяжелые отношения. Отец не даст ему спокойной жизни, если тот не будет следовать его указаниям.

Эта фраза цепляет меня сильнее всего.

Я: — То есть он может что-то сделать с ним?

Даша: — Да нет, дурочка, что ли? Просто в бизнесе все непросто. Говорю же, я мало знаю, но мой папа очень категоричен, если что-то касается бизнеса.

Понимаю, что спрашивать у Даши напрямую про какой-то криминал бессмысленно. И про невесту Саши спрашивать не хочу. Она либо действительно ничего не знает, либо не скажет. Но даже из ее слов ясно одно: ее отец привык все контролировать. А люди, привыкшие к контролю, не любят, когда что-то выходит из-под их власти.

Медленно формирую вывод, от которого становится не по себе. Если он способен давить на собственного сына через бизнес, то что ему стоит надавить на меня через мою семью?

Я: — Поняла. Ладно, Дашунь, я пойду отдыхать, а то переволновалась и полночи не спала.

Даша: — Давай, солнце. Отдыхай.

Откидываю телефон в сторону. Разговор закончен, но легче не стало. Наоборот — стало только хуже.

Встаю с кровати, иду в ванную. Включаю свет и замираю перед зеркалом. На меня смотрят красные, опухшие глаза. Следы недавних слез. Я выгляжу так, будто только что похоронила кого-то. Хотя, может, так и есть. Похоронила дружбу с Дашей и, возможно, счастливое будущее с парнем, к которому у меня есть чувства.

Открываю кран с холодной водой. Набираю полные ладони, леплю на лицо. Раз, второй, третий. Вода стекает по шее, за воротник, но мне все равно. Смотрю в зеркало снова. Вдох. Выдох. Еще раз. Нужно собраться с мыслями.

Почему именно я? Почему мы?

Родители пришли домой уже ближе к глубокому вечеру вместе с Темой. Они хотели отметить успешное окончание школы, но у меня такого желания не было. Поэтому я, сославшись на ужасную усталость, заперлась в своей комнате.

Сажусь на пол, прислонившись спиной к кровати, и позволяю себе не держаться.

Меня снова прорывает. Слезы текут градом из глаз, а голос срывается на крик. Закрываю рот ладонью, чтобы никто не услышал. В груди образуется тяжелый ком из-за предательства Соколова. Мне до сих пор не хочется верить, что это правда, что он мог так со мной поступить.

В нашем с Дашей фанфике главная героиня испытывает предательство, но я не думала, что сама буду испытывать его.

Это больно. Очень больно.

Именно в этот момент я понимаю, что люблю его. По-настоящему.

Я сижу на полу и просто думаю об этом. О том, как каждый раз улыбалась, когда видела его сообщение. Как ждала, когда он напишет. Как перечитывала наши переписки перед сном и улыбалась в темноте, как идиотка. Как мне нравилось его «ты моя» и даже его дурацкие шутки про котиков в три часа ночи.

Я влюбилась. Как полная дура. Через телефон. Через голосовые сообщения и редкие фото. Я успела привыкнуть к нему. Привыкнуть думать о нем как о своем. А теперь мне говорят, что у него есть невеста. Что я была просто так, на время. Что я — ошибка. Каприз. Увлечение.

От этой мысли становится тошно. По-настоящему. В животе все сжимается, руки начинают дрожать. Стоит представить его рядом с другой — и внутри сразу все рвет на части. Хочется реветь. Не красиво и тихо, а по-детски — навзрыд, с истерикой и сбившимся дыханием. Потому что больно. Потому что я ему верила. Потому что он говорил о чувствах, а я, дура, поверила каждому слову.

Обхватываю колени руками и раскачиваюсь вперед-назад, как маленькая. Слезы капают на штаны, но я даже не вытираю их. Просто сижу и плачу. Тихо. Чтобы никто не услышал. И в голове крутится одна и та же мысль: «Зачем Соколов … зачем».

Какая же я дура. Малолетняя дура. Нужно было встретиться с ним раньше, тогда, может, все было бы проще. А может, и сложнее…

Еще и эти угрозы, которые касаются моей семьи. А я не могу рассказать. Не могу предупредить. Не могу ничего сделать.