Развод со злым ёкаем - Хэля Хармон

На долю мгновения замедлилась на созерцании чётко очерченных по-мужски красивых губ ёкая… и, наконец, уставилась в его глаза. Ох… это золотое пламя! В нём было столько непристойных обещаний, и при этом — какой-то несвойственной демону из чёрных легенд нежности, что я еле слышно ахнула и прерывисто вздохнула. Эти глаза пронзали насквозь мою душу. Воистину сила Теневого ёкая велика! Уж лучше бы я смотрела на его мужское достоинство — в том было бы меньше порока — лишь неистовое, а тут… душа рвётся из тела прочь и святые обереги срываются со стен! Но взгляд уже не отвести!

— Жена моя… — хрипло прошептал Мортас, — моя… сладкая человечка…

— Муж мой… — как зачарованная прошептала я в ответ, поддавшись непостижимой ёкайской магии, я совершила едва заметное движение к Мортасу. Либо меня просто качнуло.

Но ёкай не преминул воспользоваться — он подался вперёд и запечатал мой рот чувственным поцелуем. Я замерла. Меня целовали. Обнимали хвостом, вкрадчиво оглаживали ладонями по плечам…

Ёкай покусывал мне губы, ласково… он издавал хриплые, тихие рычащие звуки… очень отдалённо напоминавшие… мурлыкание. Только не кошачье, а какого-то хищника куда крупнее… От этого становилось жутко и воздушно за грудиной, от страха по моему телу пробежала степенная дрожь, она задержалась где-то внизу живота… я затрепетала — и в каком-то забытьи коснулась языка ёкая своим в ответ.

Пауза. Абсолютная тишина. Кажется, в целом мире… нет, во всех мирах — ничего не происходило это бесконечное мгновение, а потом — ёкай страстно, уже без всякой осторожности, впился мне в губы, и меня снесло этим потоком! Я абсолютно голая — обнимала такого же голого ёкая в ответ, зарывалась пальцами в копну чёрных волос, принимала в себя жадный язык…

Когда меня подхватили на руки и перенесли в купель — я очень слабо отдавала себе отчёт в происходящем.

В голове звенел тревожный набат: сейчас! Сейчас произойдёт что-то непоправимое! Сейчас ёкай возьмёт меня как муж — мало того что искалечит своим огромным мужским достоинством — так ещё он, конечно, поймёт, что я девственница! И тому не будет объяснения! И что, если моя невинность запустит колесо его воспоминаний? И Мортас припомнит, что он такое… и очнётся как Ваалморт-ас… и порвёт меня на куски, а затем и весь род человеческий!

Мысли эти метались на самом краю сознания, тогда как тело пребывало в блаженной неге, которую совершенно не получалось прервать. Слишком много было точек воздействия, слишком много эмоций и чувств — невозможно было уже остановиться. Как будто я была околдована… или мне лишь хотелось так думать. Тело само покорно льнуло к ёкаю.

— Мортас… Мортас… — в коротких паузах между яростными поцелуями мои губы шептали имя демона. Имя, что я сама ему дала, изменив его вековое прозвище. И это имя — должно быть, последнее, что я произношу в жизни.

Язык ёкая обжигает меня, он пленит мой рот.

Затем Мортас осыпает жаркими тягучими поцелуями мою шею, ключицы… спускается ниже… губы Мортаса нежно захватывают мою грудь… его язык играет со мной… о, Небо, это что вообще сейчас происходит?! Мортас доводит меня до помешательства, я еле дышу, я всхлипываю, а рот ёкая переключается на мою вторую грудь и методично проделывает с ней всё то же самое, пока руки ёкая нежно сжимают моё тело в разных местах…

Наконец, Мортас перестаёт терзать меня — грудь от его ласк стала особо чувствительной, и даже прикосновение тёплой воды в широкой бане-бочке заставляет меня вздрагивать всем телом. Я цепляюсь, ставлю локти на бортики, опираюсь спиной о шлифованное дерево — чтобы слегка приподняться над уровнем воды, чтобы грудь не так меня изводила… хотя едва ли на тёплом воздухе лучше… разве что немного.

Но Мортас, видимо, мою попытку изменить положение, зацепившись за борт бочки, истолковал по-своему. Он ушёл с головой под воду — его поцелуи цепочкой спускались по моему животу всё ниже и ниже…

Зачем он… куда он?

АХ!

Я вскрикнула, когда осознала, что мои бёдра только что зафиксировали на плечах ёкая, а рот мужа — накрыл моё лоно. Первое горячее движение его языка там… внизу… в моём самом интимном месте заставило меня всхлипнуть и коротко вскрикнуть! Впиться сильнее пальцами в борт бани-бочки!

Нет, Мортас, стой, не надо, пожалуйста… что ты… разве такое бывает?!

Слегка шершавый мощный язык ёкая сделал ещё одно широкое движение между моих разведённых ног — по моему телу прошла плавкая судорожная волна и осела жарким порочным предвкушением внизу живота…

Мортас продолжил свою странную пытку, движения его губ и языка были разнообразны — он уделял особенное внимание какой-то области в моём интимном месте — которая отзывалась острой, граничащей с болью чувствительностью! То, что он с ней делал, было запредельно! Язык ёкая кружил, давил, пытал…

Мортас, умоляю, пожалуйста…

Чувственный взрыв, доведённое до предела ожидание внизу моего живота — прокатился запредельной судорогой от той самой точки — во все стороны — отстрелило до кончиков пальцев рук и ног! Всё горячо сжалось во мне, и проходя через наивысшую точку схлынуло, принося непостижимое облегчение. Я будто заново родилась! И одновременно с этим я поняла, что молила Мортаса остановиться… не произнося ни звука!

— Мортас! — выкрикнула, наконец, вслух, содрогаясь в спазмах невиданного прежде порочного наслаждения, всё ещё терзаемая языком ёкая. Муж не реагировал. Он всё отправлял меня на новый и новый небесный круг своим умелым языком…

Я поняла, что сейчас потеряю сознание. Возможно, и утону в этой бочке… но нет. Хвост Мортаса твёрдо удерживал за талию, не давая уйти под воду…

— Морт… Мортас…

Он медленно вынырнул из воды по пояс, поддерживая меня горячими ладонями пониже спины…

— Рейна… хорошо ли тебе?

Я сделала какое-то движение головой: кивнула, быть может? Не знаю, жест был неосознанным. Мортас самодовольно откинулся на противоположный борт бочки, его хвост за талию притянул меня и я просто обрушилась ёкаю на рельефную грудь.

— Ты потратила много сил, моя нежная жена… — задумчиво произнёс он, — на единение с они-ума ушло много твоей магии… а на прогулку и хозяйственные хлопоты — уйма сил твоего хрупкого тела. Я не рассчитал…

Что он такое говорит? Не знаю. Чувствую бедром его мужской орган, вижу его краем глаза и понимаю, что вот так просто это всё не закончится. Этот темпераментный ёкай просто не выпустит меня из этой бочки…

Я робко накрыла ладонью напряжённое