Рабский ошейник - Юлия Владимировна Буланова

Вард считает, что Таяр этого не допустит. Но мой энэри временами бывает поразительно наивен. Верит в справедливость, забывая, что миром правят деньги, которых у Ленне Истали много.

Конечно, если мой отец умрёт или окажется в тюрьме, убивать меня станет некому. Я больше никому не мешаю.

Однако это, хоть и было проблемой, но проблемой будущего. Достать меня здесь — на терраформированой планете, заселённой колонистами первой волны. Среди них много ракшасов, но есть и другие представители Содружества. Один из техников раданцем, а маленькая юркая Илви — верисой.

Но непонятно откуда исходящую опасность я чувствовала здесь и сейчас.

Тэнгир часто говорил, что у меня живые инстинкты. Особенно, когда мне страшно. И это почти, как у ристаров. Но у них так всегда. А у меня — только когда адреналин зашкаливает.

Тэн не всегда был добр ко мне.

Но кроме него у меня никого не было. И он никогда не врал мне.

За несколько дней до своей смерти он сказал:

— Куколка, я не смогу всегда быть рядом с тобой. Не смогу защищать. Мне бы этого очень хотелось, но не получится. Шансы тут не на моей стороне. Ты же знаешь, что у меня очень хорошо получается просчитывать вероятности. Когда останешься одна, слушай мир, как я слушаю звёзды. Мир постоянно говорит с тобой, защищая своё маленькое сокровище. Потому не пренебрегай его подсказками. Если тебе не нравится человек, каким бы он не представлялся хорошим, держись от него подальше. Если чувствуешь приближение опасности — прячься. Даже, если люди вокруг говорят, что ты сошла с ума. Лучше быть сумасшедшей, чем мертвой.

Тэн часто говорил правильные вещи, а я пропускала их мимо ушей.

И ведь почувствовала же нечто неправильное, но не придала значения, подумала: «Что может со мной произойти на закрытой станции в запертом на карантин лазарете? Когда рядом столько людей. Когда здесь Вард».

Карантин в детском отделении был не слишком строгим. Все входящие к нам проходили санитарную обработку. Врачи и пациенты покидать место дислокации не могли. Потому что пока у нас не было уверенности, что подавлены абсолютно все очаги заражения.

Медиков слишком мало, чтобы подвергать их риску, а дети ещё недостаточно окрепли, и мы не представляли, к чему приведёт повторное заражение чем бы то ни было. Тут, даже, не о ранидах речь. Самый обычный стрептококк сейчас может привести к летальному исходу.

Перед тем, как лечь спать, Вард долго ругался с оперативным штабом и требовал прислать ещё кого-нибудь. Он верил, что к шестерым малышам, которые полностью пришли в сознание, скоро присоединятся другие. И нужны люди, которые будут их кормить, водить в туалет и купать. Поэтому я не удивилась незнакомцу в сером комбинезоне. Лишь краем сознания отметила его механические движения и пустой стеклянный взгляд.

Он шёл в мою сторону. Не торопясь. Медленно. Словно двигался сквозь толщу воды.

Это было странно. В основном, помощники из немедицинского персонала меня игнорировали. Они смотрели сквозь меня. Никогда и ничего мне не говорили. А то, что говорила им я, демонстративно не слышали. Конечно, если рядом не было Варда или ране Асио. Тогда им приходилось имитировать что-то похожее на вежливость.

Но я решила, что это, просто, странно одетый медик. Пару раз со мной по местной сети связывался ране Севери и просил, чтобы я рассказала о выявленных закономерностях. Он пытался перенести наш опыт на особо тяжёлых пациентов-взрослых. Один раз со мной общался представитель оперативного штаба. Его интересовало: почему мы почти насильно поим детей на втором этапе? Я сказала, что с тех пор, как мы начали это делать, никто не умер, а до этого умирали. А, значит, пока мы всё делаем правильно. Что на состояние взрослых пациентов вода сказывается негативно, так задавайте вопрос аналитикам Ракша. С ними же есть связь. Ах, они тоже ничего не понимают, но пока рекомендуют оставить всё, как есть? Ну, значит так и делаем, а разбираться что и почему будем потом.

Нет, одно предположение у меня было. Что дело не в возрасте пациентов, а в гибернации, которой подвергли детей. И я, даже, им поделилась с ране Асио и ране Севери. Но это было лишь предположением, а от меня ждали, что я аналитическую выкладку предоставлю.

Когда мужчина оказался в нескольких шагах от меня, я села на кушетке и спросила:

— Вы что-то хотели? — голос мой был глухим ото сна.

— Сдохни, тварь, — прошипел он, кидаясь на меня.

Вот никогда бы не подумала, что могу обрадоваться тому, что на мне рабский ошейник. Впервые за время моего знакомства с данным милым аксессуаром, он мне, даже, немного нравился.

Потому что пальцы этого психа сомкнулись не на моей шее, а на ошейнике, а он не сразу это осознал.

Правда, когда мы упали с кушетки, я сильно ударилась головой и плечом. Но хоть жива осталась. Впрочем, это радовало меня недолго.

Если бы не ошейник, это была бы быстрая смерть. И не слишком болезненная. Наверное. Но главное, для меня всё это, наконец, закончилось бы.

— Не думай об этом, — прошептал Вард, заключая меня в объятия. — Всё будет хорошо. Дыши, слушай мой голос и не думай.

Вард успел хорошо узнать меня.

Мне иногда кажется, что он умеет читать мои мысли.

Вокруг началась суета.

Дети повскакивали с постелей, а их временная нянька вместе с Илви, безуспешно пытались загнать их обратно. «Ранни-Ранни» — встревоженными птичками загалдели они.

Упирающегося психа вытащили в коридор.

Ране Асио связывался с оперативным штабом и докладывал обстановку. Потом он на мгновение отвлёкся и рявкнул:

— Капитан Эндаро, какого шшата вы там делаете? Обнимашки потом. В регенератор её. Живо! Мы не можем лишиться медика такой квалификации, даже на сутки.

И слова его были пророческими. Сотрясение мозга — один из самых неприятных диагнозов. Полный цикл лечения составляет около пяти стандартных часов.

— Малый цикл, — говорю громко, чтобы было слышно сквозь крышку регенератора. — У нас нет времени на полный. Капсула может понадобиться детям.

— Нет! — Оказывается ране Асио умеет замораживать голосом воду. — Мне здесь нужен полноценный здоровый вменяемый медик, а не ещё один пациент с полным набором от головокружения и тошноты, до спутанности сознания и обмороков в разгар операции. Так что закрыла глазки, сделала глубокий вдох и увидимся, когда вы, ране Истали, будете в полном порядке.

Пришлось подчиниться.

Но до тех пор, пока