Жена на удачу, или Договор расторжению не подлежит! - Елена Сергеевна Счастная

ещё больше информации о том, что сейчас происходит на Пепле. Я только мельком успела перехватить взгляд Верховного – тяжёлый и укоризненный. Похоже, принесённым мной хлопотам он был вовсе не рад. Да и кто обрадовался бы.

– Голем, – ответила я Паладину.

Он быстро и уверенно сформировал новое заклинание, выбросил вперёд, оно развернулось сияющей сетью в воздухе, наполняя его электризующим напряжением. Медведь как раз оттолкнул от себя противника – и управляемая Мирэем ловушка чётко опустилась на его голову, опутала и прошла внутрь, как в мягкое масло.

Я придержала послушное мне порождение – тёмная химера замерла, тяжело дыша и наблюдая за тем, как медленно тает голем. Полностью его Мирэй уничтожить не мог – дело должен завершить тот, кто его создал.

Выбрав подходящий момент, я вновь вскрыла завесу магических уровней, чтобы протолкнуть туда ослабевшую сущность. Скоро она совсем пропала, оставив после себя лишь чёрный след на примятой траве и камнях.

– Фух, – выдохнула я. – Это было опасно!

– Не только тёмные умеют разрушать, – усмехнулся Мирэй.

Мне так хотелось броситься ему на шею, что я уже сделала шаг вперёд, но вовремя сдержалась. Вряд ли сейчас это уместно.

Медведь с длинным хвостом развоплотился легко и ничуть не сопротивлялся. В отдалении от нас пришедшие на помощь мне маги скручивали всё ещё ошалелых после удара Паладина заговорщиков. Над зачарованным кругом догорали остатки так и не набравшего силу портала, а в воздухе носились искры отгоревших заклинаний.

Зулгара Мегзаара подняли на ноги первым, как сильнейшего среди всех, кто меня пленил. Он молчал, лишь пристально смотрел в мою сторону – а я не знала теперь, что будет со мной после всего, что я сегодня узнала.

Если он расскажет то же Верховному и Владыкам, меня могут счесть слишком опасной.

Глава 8

Оказалось, для того, чтобы быстро переместиться на нужный остров, общими усилиями Мирэю и его отцу пришлось открыть портал. К счастью, перенести всех он должен был не на слишком далёкое расстояние, поэтому не требовал долгой и сложной подготовки, но всё равно отнял у магов немало сил. Наверное, поэтому Верховный так недружелюбно смотрел на меня.

А я виновата, что в самом близком кругу Владык завёлся скрытый культист? Нет, конечно. Но это уже никого не волновало. Возможно, на меня перенеслось их недовольство на самих себя – за слепоту, длящуюся много лет.

В общем, Мирэй посоветовал мне на время скрыться в своей комнате, чтобы не попадаться им на глаза. Некоторое время после возвращения в Цитадель я просидела там одна, лишь Атика раз заглянула ко мне и принесла поесть. Я будто оказалась в заточении, сама толком не понимая, почему.

Скорей всего, в это же время шёл допрос Зулгара Мегзаара – и от его исхода во многом будет зависеть моя судьба. Давным-давно я не чувствовала себя настолько беспомощной. Я, сильная тёмная магисса, почти состоявшая преемница Верховной, теперь выглядела, как ученица какой-нибудь академии, которая на первом же практическом занятии совершила что-то вопиющее.

День тянулся очень долго. Подумать только! С утра я многое узнала о своём происхождении, меня едва не утащили на Пепел, я успела создать пару тёмных порождений, развоплотить их и вернуться обратно – и лишь через бессчётное количество часов наступил вечер.

В мою дверь наконец постучали. Я сжалась в ожидании новостей о том, что рассказал Зулгар и что теперь со мной будет. Сотню раз за день я успела прокрутить в голове, что можно ответить на все те неприятные вопросы, которые мне могут задать. И каково же было моё облегчение, когда за дверью оказался Мирэй. Я схватила его за грудки и втащила в комнату, после чего повисла на шее, будто мы не виделись много месяцев.

Мирэй и хотел что-то сказать, но передумал, обнял меня обеими руками, провёл ладонями по спине, успокаивая.

– Что сказал Зулгар? – глухо пробормотала я, тычась в плечо светлого лицом.

– Ничего дельного. Всё твердил, что ты нужна для полного пробуждения Анджи. Что ты – недостающее звено. Но подробностей от него так и не добились, – Мирэй взял меня за плечи и отстранился, его внимательный взгляд очертил моё лицо. – Я уверен, Кей, что ты знаешь больше. Я же вижу, что ты дрожишь. Что он тебе сказал? Что хотел сделать? Ну?

Я вывернулась из его рук и отошла.

– Тебя прислал твой отец, да? Чтобы ты выведал всё у меня.

– Нет! Отец злится не на тебя, а на всю эту ситуацию в целом. А я спрашиваю лишь потому, что вижу, каково твоё состояние. Я чувствую, если ты забыла, через метку! – надавил Мирэй.

Подошёл вновь, обхватил ладонью мой затылок и привлёк к себе. Я не стала сопротивляться, прижалась к его груди, прислушалась к быстрому, как будто взволнованному биению его сердца. Ему можно сказать – теперь я была уверена.

– Зулгар сказал, что я прямой потомок Анджи. Что у него, оказывается, была дочь, и с тех пор его способности передаются по женской линии.

Дыхание Мирэя на миг замерло, будто он был поражён настолько, что забыл о нём. Затем он медленно вобрал воздух в лёгкие и спокойно проговорил:

– Давай взглянем на это с другой стороны, – взял моё лицо в ладони и внимательно посмотрел в глаза. – Мы уже много раз убедились, что твоя магия обладает удивительными, нетипичными свойствами. Я всё ломал голову, как ты смогла воспользоваться слезой Однокрылой – вот и ответ. Потому что твоя магия может принимать любые формы, только ты ещё не пробовала так делать.

– Твоя метка…

– Она лишь вскрыла некоторые твои особенности. Но не все. И ты можешь стать ключом не к возрождению Анджи, а к его окончательному уничтожению. Получается, ты самое ценное, что сейчас у нас есть. Что есть у меня.

Он склонился ко мне, я замерла в предвкушении. На душе стало удивительно спокойно – хотя бы в этот миг. Вместе с Мирэем мы сможем всё объяснить Владыкам и придумаем способ, как воспользоваться моими способностями на благо всех. Если раньше я хотела стать сильнейшей из тёмных магисс, то теперь границы моих возможностей и вовсе размылись настолько, что их невозможно стало измерить. Главное – сделать всё правильно!

– Я хочу, чтобы ты осталась моей женой, Кей, – проговорил Мирэй тихо и чуть хрипло. – Чтобы ты всегда была моей.

Ещё один миг его губы едва касались моих, а затем он приник к ним так нежно и жадно, что я сразу забыла, что вообще-то