Злая омела - Розелин Эш

он достает свой огромный член, я не могу ничего поделать — у меня текут слюнки, и я смотрю, завороженная, как он дрочит себе, сжимая опухшую, злобно-красную головку. Мне стоит невероятных усилий не всхлипнуть. Затем его рука снова скользит между моих ног, и мой мозг замыкает. Он катает мой клитор между пальцами, и я бессильна остановить стон, который вырывается, когда удовольствие обрушивается на меня, оставляя меня задыхающейся, полностью в его власти.

— Вот так, стони для меня. Ты хочешь этого, ты, маленькая шлюха. Такие девочки, как ты, всегда хотят этого, но ведут себя так, будто они слишком хороши для этого. Будто ты слишком хороша для меня. Так что я просто должен взять тебя для себя. Доказать, какая ты шлюха.

Его слова возносят мое удовольствие еще выше. Но как раз когда я начинаю упиваться им, его рука исчезает, замененная его членом, который скользит по моим мокрым складкам. Я стону его имя, чувствуя себя невероятно возбужденной, зная, что нахожусь на грани чего-то взрывного.

— Вот так, стони мое имя, будто ты принадлежишь мне. Потому что ты моя. Ты моя, моя. — Он вколачивает каждое слово толчком, и блядь, блядь, блядь, это слишком много. Я кричу, когда головокружительный поток удовольствия нарастает во мне. Он достигает крещендо, и я кончаю так сильно, что моя киска выталкивает его член.

— Гребаный ад, — ругается он, когда заставляет себя вернуться в мою тугую вагину, трахая меня прямо через мой оргазм. — Ты такая чертовски тугая. Ты выдоишь из меня каждую каплю спермы. Но не сейчас. Нет. Я не закончил с тобой. — Он стонет последнюю часть и шлепает меня по заднице, будто наказывая за мое собственное удовольствие.

Боль смешивается с его толчками, разжигая мое возбуждение еще выше. Прежде чем мой первый оргазм заканчивается, другой врезается в меня, сильный и быстрый, за которым следует третий. Мое тело трепещет вокруг него, все мое существо сосредоточено ни на чем, кроме удовольствия и еще больше удовольствия.

Его толчки становятся быстрее, сильнее, его ритм больше не размеренный, а бешеный.

Слова срываются с моих губ, но я не уверена, что говорю. Я потеряна, полностью в бреду от удовольствия, пока он не задирает мои бедра выше, и мое тело не становится похожим на тряпичную куклу. Его пальцы снова находят мой клитор, катают и тянут, и каким-то невероятным образом — Боже, я не знаю как — я кончаю снова, крича его имя так громко, что на мгновение теряю дыхание.

На этот раз он кончает вместе со мной, его горячее семя наполняет меня, когда он стонет мое имя. Затем его теплый вес накрывает мою спину, и на мгновение мы едины.

Глава 10

ЭМИЛИЯ

Мои глаза закрываются, мое тело погружается в пол, полностью разбитое. Я ничего не чувствую, кроме этого тяжелого оцепенения, распространяющегося по всему телу.

Его дыхание касается моего лица, сдувая пряди волос мне в глаза. Я должна убрать их, но у меня нет энергии. Черт, я даже не знаю, могу ли я вообще двигаться.

Затем, к удивлению, он делает это за меня — убирает волосы с моего лица с этой нелепой нежностью, будто он только что не разорвал меня на части, душой и телом.

— Ты в порядке, любимая?

Я могу только тихо сказать: — Ммм. — И, честно говоря, что я могла бы сказать? Я слишком истощена, слишком разрушена.

Он отстраняется, отодвигаясь от меня. И — щелчок, наручники освобождают мои запястья, за чем следует успокаивающее ощущение его пальцев, массирующих мою кожу. Затем его тепло исчезает, но я слышу звук его шагов, направляющихся в ванную.

Любопытство гложет меня открыть глаза, посмотреть, что он делает, но мои веки будто свинцовые. Мягкие звуки льющейся воды и открывающихся ящиков долетают до моих ушей, но мне слишком безразлично. Мои конечности — мертвый груз, и мне кажется, я могу отключиться прямо здесь, лёжа на полу.

Будто он трахнул меня прямо в половицы.

Собрав всю свою силу воли, я заставляю себя открыть глаза, когда чувствую, что он снова входит в спальню. Он снял маску, поэтому я замечаю хмурый взгляд на его лбу, когда он подхватывает меня. Он что... беспокоится обо мне? Моя голова падает на его грудь, пока он несет меня в ванную и медленно опускает в ванну. Я издаю блаженный вздох, погружаясь глубже в тепло, позволяя горячей воде укутать мое ноющее тело и успокоить каждую мышцу.

Ванна слишком мала для нас двоих, но Рафаэль справляется. Он встает на колени рядом с ней и медленно проводит мочалкой по моему телу с благоговейной заботой. Я откидываюсь назад, слишком измотанная, чтобы делать что-либо, кроме как позволить ему заботиться обо мне.

После того как он вымыл меня, он несет меня обратно в спальню и вытирает мое тело. Затем я смотрю сквозь полуприкрытые веки, как он роется в моем шкафу в поисках одежды. Мой мозг не полностью осознает, что происходит, пока он не натягивает кроссовки мне на ноги.

Я моргаю на него, замешательство прорывается сквозь оргазмический туман.

— Мы куда-то идем? — Мой голос звучит хрипло и сипло, поэтому я прочищаю горло.

Он поднимает на меня взгляд с решительным выражением лица: — Да. Мы едем домой.

— Я дома, — указываю я, чем заслуживаю раздраженный взгляд.

— Нет, не дома. Ты примешь мое предложение, Эмилия. И сегодня ночью ты поедешь домой со мной. Завтра мы вернемся за твоим дерьмом.

Искра неповиновения вспыхивает во мне. — Ты не можешь просто приказать мне выйти замуж и переехать к тебе. Это так не работает. И думаю, я хотела бы спать в своей собственной квартире. — Но даже для моих собственных ушей мой голос звучит неубедительно. Черт.

Он игнорирует мои протесты, просто молча завязывая мои шнурки, прежде чем перейти к другой ноге. — Рафаэль...

— Ты поедешь домой со мной сегодня ночью, Эмилия — брыкаясь или крича. Споры этого не изменят. Я понесу тебя на плече, если придется. — Суровость в его тоне и твердая линия челюсти говорят мне, что он говорит серьезно.

Борьба выходит из меня. Может быть, он действительно вытрахал сопротивление из моего тела.

— Ладно, — соглашаюсь я со вздохом. Я всегда могу поспорить утром, когда мой мозг снова заработает. — Но нам нужно взять с собой еду на вынос, которую я купила. Она уже, наверное, остыла, но я могу разогреть ее, когда мы доберемся до твоего места.

Победная усмешка играет