Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

вдоволь натрахавшись за четыре года, и будем готовы надеть кольцо на палец какой-нибудь подходящей девицы — это заставит ее хранить верность за время долгой помолвки, прежде чем мы отправимся в аспирантуру за новой порцией развлечений.

Мы переезжаем через железнодорожные пути, ветер гуляет в открытых окнах моей «М3», а над головой собирается летний шторм. Чем ближе я к нему подбираюсь, тем сильнее у меня всё сжимается в желудке.

— Ну или можешь просто поиграть с ней, — подает голос Винсент. — Показать, кому еще ты нужен, и потыкать ее носом.

Я медленно моргаю, чувствуя, как от этой фальши тяжелеют веки.

— Да с чего мне вообще переживать? — бормочу я.

Они что, серьезно думают, что эта чертова Клэй Коллинз — такой завидный трофей, а я не смог бы найти кого-то в сто раз лучше?

— Ну, я уверен, ты бы хотел сохранить всю эту светлую масть в роду, — добавляет Майло.

Я с трудом улыбаюсь, беру его фляжку и открываю крышку, чтобы глотнуть.

Правда, однако, в том, что я женюсь на Клэй. Моему отцу нравится то, что её родители могут предложить в плане недвижимости, богатства, репутации и родословной. Её бабушка, Джиджи, — практически матриарх Сент-Кармен.

Но мой отец также ненавидит то, что её родители не участвуют в жизни «Комнаты Вулфа». Они не хотят иметь с этим ничего общего, и выдать свою дочь замуж за его сына — отличный способ заставить их терпеть его до конца своих дней.

Хотя Клэй не такая уж плохая. Я не испытываю к ней неприязни.

Она умная и красивая, и я не боюсь с ней разговаривать. У нас впереди ещё один год в старшей школе, а потом она уедет в Уэйк-Форест, а я — в Пенсильванский университет, и мой отец хочет, чтобы я укрепил связь, которую смогу возобновить позже, когда мы будем готовы.

Я оттягиваю это как можно дольше, но этот год — мой последний шанс. Мне придётся это осуществить. Убедиться, что она поймёт: однажды я стану её пропуском в прекрасную жизнь.

Майло шевелится на сиденье, смотрит в окно и зевает, глядя на дикий пейзаж.

— Нам стоило взять с собой твою сестру.

Я бросаю фляжку обратно ему на колени, стараясь, чтобы она приземлилась прямо на его член. Он резко наклоняется вперёд, стонет и снимает её с паха.

— Сводная сестра, — бормочу я.

— Им нравятся наши женщины. — Он делает ещё глоток. — Она могла бы выиграть для нас немного времени.

Ей всего пятнадцать. Хотя это, наверное, не смутило бы Далласа Йегера. Я видел, как он сегодня смотрел на неё в бикини.

Но мой отец никогда не разрешил бы ей приехать в Саноа-Бэй, даже на обед. Эта милая-милая принцесса остаётся дома, когда он дома, а когда его нет, он посылает её за покупками, и она снимает для папы видео, демонстрируя все свои наряды. Я сказал ей, что это чертовски странно, а она ответила, что я просто завидую их близости.

Да, ладно. Я озлобленный.

Но всё равно это чертовски странно.

— Она же не женщина, — напоминаю я Майло.

Гром раскатывается по небу, и я высовываю голову из окна — луна освещает облака. Вдали море простирается, как бескрайняя равнина, ни единого огонька ни с нефтяной вышки, ни с круизного лайнера.

Безмятежно. Нетронуто. Превосходная недвижимость.

И она тратится впустую на людей, которые не способны справиться даже с самым элементарным — например, прибрать свой двор.

— Мейкон Йегер не собирается терпеть нашего пребывания здесь, — говорит нам Кэмерон.

— А Арми Йегер делает всё, что он скажет, — добавляет Майло.

— А Айрон Йегер, — вступает в разговор Винсент, — постарается надрать нам задницы, прежде чем мы успеем даже откусить кусочек пирога.

Оливия Йегер, возможно, примет нас, если захочет сохранить мир в школе.

Трейс Йегер не представляет угрозы. У него нет собственного мнения без согласия братьев.

А ещё есть…

— Даллас Йегер… — размышляю я вслух. — Он нас пригласил.

Скорее «поспорил», но я не придирчив.

— Ради собственного развлечения, — отмечает Майло.

Я пожимаю плечами.

— Ему скучно.

Майло хихикает, потирая промежность и оглядываясь на парней.

— Ему будет более чем весело, когда я через минут двадцать прямо здесь получу минет от одной из их официанток.

И он хлопает по центральной консоли в моей машине, полностью готов, потому что его девушка об этом никогда не узнает.

— Хорошо. — Я съезжаю на обочину грунтовой дороги, где она переходит в траву. Впереди светится ресторан Мариетты. — Потому что мне тоже скучно.

Я вылезаю из машины, слыша, как мои друзья, хохоча, спотыкаются, вылезая с заднего сиденья.

Надо было привести больше людей. И Майло прав. Девушки бы не помешали. Ветер развевает мои волосы, дождь бьет по плечам, льняная рубашка на пуговицах прилипает к груди. Оглядываясь по сторонам, я замечаю посетителей на веранде «Мариетты» среди нескольких пустых столиков. Хорошее место, чтобы показаться на глаза, немного пофлиртовать…

Я сосредотачиваюсь на музыке, грохочущей слева, и поворачиваю голову.

Из огромного оживленного дома за деревьями льются свет; прямо у крыльца толпятся люди с бокалами в руках. Через окна видно, что нижний этаж набит битком, второй же этаж и мансарда погружены в мрачноватый тихий полумрак — лишь в паре комнат тускло горит свет.

Я знал, что это его дом, сколько себя помню, но еще ни разу не бывал внутри.

Впрочем, прямо сейчас он будет именно там. Все это спиртное. Все эти тела.

Указав на дом, я усмехаюсь друзьям:

— Ураганная вечеринка.

Урагана мы не ждали, но это было лишь вопросом времени. Южане умеют гулять в непогоду лучше всех. А что еще оставалось делать?

Друзья смеются, в теле Кэмерона напрягается каждый мускул, словно он не в силах сдержать восторг.

— Ох, черт, — с ухмылкой бормочет Майло.

Его синие глаза горят предвкушением, пока он неотрывно следит за мной.

Мы шлепаем по размытой грязью дороге, переступая через лужи, а я отправляю смску и убираю телефон