Лишняя невеста Волка - Марьяна Снежинская

это на самом деле, но… воздух заискрился между нами. Бледный огонек вспыхнул, а затем погас. Лоранс одернула руку, смотря с растерянностью сначала на мою грудь, затем на лицо.

— Это тебе, — протянул я ей поднос. — Ты должна поесть.

— Спасибо! — только и кивнула она робко. — Я рада тебя видеть.

— Хорошего вечера! — буркнул я, уходя в гостевую, оставляя Лоранс снова одну.

Она смотрела мне вслед, боясь сказать хоть что-то, а я не чувствовал ничего — ни тепла, ни сожаления… Будто огонек в душе погас также, как и от ее прикосновения. Все лишь мираж… И то, что однажды я решил — она та самая и кратковременное притяжение принял за нечто большее. И если бы не метка… У нее ее не было и все! А моя… Она пылала тогда на Смотре!

Нет, ей действительно здесь не место. Тем более Вероника видела ее, не хотелось подставлять семью, а значит — всего одна ночь. Последняя.

А потом она вернется. Может, к своей семье, ведь ее искали, а может, найдет где приютят. Но точно больше не здесь!

Глава 25

Чего-то подобного я, наверное, ожидала подсознательно. Но правда все равно оказалась жестче моих представлений.

Однако, я напоминала себе, что это вполне естественно. Он — молод, хорош собой, а я — отщепенка, глупая и самонадеянная в чем-то. Конечно, мажор обязан был выбрать другую. К тому же мыслями я раз за разом возвращалась в прошлое, вспоминая наши короткие встречи и диалоги. Видимо, Ник тоже прокрутил их в голове, а потом сделал выводы, увы, не в мою пользу.

Он избегал встреч со мной, я — не навязывалась. Старалась не дергать, не пересекаться, да и сложно это сделать, когда он принадлежал самому себе, а я нет, заточенная в четырех стенах по большей мере.

Я еще долго стояла с этим подносом, провожая его взглядом. Равнодушие читалось в каждом движении, в каждом взмахе ресниц, а меня каждая эта секунда выжигала, превращая надежды в пепел.

И от взгляда, естественно, не скрылось и другое. Я начинала понимать тревогу Жозефин. Я ее чувствовала.

— У него невеста, но… — вновь и вновь смотрела на свою метку, она тускло, но горела, будто на контрасте с кожей Ника, которая приобрела отчего-то серый оттенок.

Возможно, стоило довериться, показать. Жозефин мудрая, умная, она могла подсказать, но права я, может, и не имела на это.

Всю ночь я спала плохо. Мне снились волки, точнее, всего два. Один — тот, которого я встретила тогда в лесу. Только он уже не был таким живым и подвижным как тогда. Взгляд потухший, клоками шерсть, он еле волочил лапы, и бежать от него не хотелось, только коснуться, провести пальцами по загривку. А сзади другой… его глаза сверкали демоническим блеском, поза говорила о том, что он будет атаковать, он готов порвать, сожрать, уничтожить всех на своем пути.

И этот второй с каждым мигом приближался к первому, желая вцепиться тому в горло, с упоением глядя позже, как тот будет истекать кровью.

Вскочив от страха, я принялась тереть лицо ладонями, чтобы хоть немного прийти в себя. За окном фонариком светила луна, ее яркий свет попадал на стены комнаты Ника, не позволяя мебели утонуть к темноте.

Сердце колотилось безумно в груди, казалось, что его стук слышал весь лес.

Я вновь взглянула на свою метку… она еще мерцала переливами, а где-то завыл волк.

И вопреки здравому смыслу, я подошла к окну. Аккуратно отодвинула занавеску до конца, распахнув створку. Свежий воздух ударил в лицо, заставляя окончательно проснуться.

Зачем-то оглянулась на дверь, прислушиваясь к убаюкивающей тишине.

— Не будь дурой, Лоранс, — прошептала, уже зная, что я это должна сделать.

Но ноги несли, отчего-то этот вой… он был для меня словно, каким-то сигналом, знаком, чтобы я увидела больше.

Я с легкостью спустилась вниз. Виноградная лоза оказалась толстой и крепкой. Немного ободрала ладони, но это мелочи.

Идти по хвое было приятно, я не чувствовала ни холода, ни беспокойства. Просто шла, точно зная, мне туда надо!

Ветви, иногда попадавшиеся, трещали слегка под ногами, а луна освещала путь, она гнала меня. Мой слух обострился еще сильнее.

Шелест листвы на кустарниках, где-то пробежала мышь, шорох крыльев диких птиц… это создавало поразительную атмосферу, и я в ней не была лишней деталью пазла.

Вдалеке послышался шум воды, я ускорила шаг, подтягивая подол сорочки вверх. А потом голоса… я уверена была, что слышала человеческие голоса.

Затаилась, не решаясь делать шаг, но невидимая сила толкала в спину.

Слева был ручей или что-то такое. Влага смешивалась с ароматами редких трав, что были под ногами, кружа голову. И воздух казался кристальным здесь.

— Ты же знаешь, что это опасно. Зачем ты сюда приходишь? — услышала я.

— Потому что не могу без тебя, — мужчина говорил тихо, но напористо.

— Нам не позволят быть вместе, пожалуйста, уходи! — я приподнялась на носочки, желая взглянуть.

Кажется, обычные влюбленные. Ничего себе, куда забрели все же!

И подслушивать я не хотела, но и двигаться дальше побаивалась, потому что, скорее всего, меня бы услышали.

— Кто не позволит? Твои правила? Семья или вот эта родня? — спрашивал он настойчиво, желая услышать ответ.

Я покачала головой, будто заранее зная, что девушка должна сказать.

— Это запрещено. Я не хочу, чтобы ты пострадал! А ты пострадаешь, пойми, пожалуйста, услышь меня… Мне тоже тяжело, но!

— Брось, да что мне будет? — усмехнулся незнакомец, а я готова была сказать, что напрасно он пренебрегал ее словами. — Сожгут на костре? Мы не в средневековье все-таки!

— Есть вещи за гранью понимания, — попыталась она вразумить его, — я и так рискнула, рассказав тебе о своем мире. Ты же обещал!

— Никто не узнает! Даже мои друзья не знают. Я стер себя, — на выдохе произнес он.

— Но они тебя ищут, — с упреком звучал ее голос. — Зачем ты ушел из дома?

Над головой внезапно порхнула сова, я ойкнула от неожиданности, спустя секунду сообразив, как опростоволосилась.

Прикрыла голову руками, будто именно по ней мне должно прилететь. Опустилась на корточки, желая слиться с травами.

— Уходи! — суетливо, нервно бормотала девушка. — И не приходи.

— Но я тебя люблю!

— Сюда могут явиться волки, — она едва не плакала. Я чувствовала ее эмоции и переживания, и мне так хотелось ее обнять, поддержать.

Иррациональные желания, учитывая, в какую ситуацию я попала!

Но слово «волки» засело занозой. Оно в сознание впилось мое иглой, аж дыхание перехватило.

И, утопая