Лишняя невеста Волка - Марьяна Снежинская

Я был для нее бездной, омутом, я стал огромной ошибкой и по-хорошему должен был исправить все. Ведь поддавшись сиюминутным желаниям, поставив себя на первое место, притащил ее сюда, подставил, а теперь… теперь я должен бороться, чтобы все исправить. Вернуть ей ее жизнь, избавив от этой клетки.

— Ник, у вас есть лекарства? — она принялась судорожно открывать шкафчики в моей комнате.

Метнулась к двери, но замерла, ее глаза спрашивали — можно или нельзя. Я понимал — она боялась встречи с отцом. И дням ранее я тоже. Теперь нет! Может быть, это позволило разрубить чертов узел.

— Лоранс, — замотал я головой, — найди маму!

Она сжала мои холодные ладони, поднесла их к губам, напоминая мне лишний раз, какая я скотина.

Дыхание обожгло мою кожу, зверь завыл внутри. Он услышал, и это выбивало из колеи. Почему он ее ощущал, отчего? У него есть истинная. Он встретил ту, которая должна стать парой на века, но какого дьявола оживал он лишь в присутствии совсем другой девушки?!

— Кто такая Ирис? — прошептала Лоранс, растирая мои плечи ладонями.

— Ирис? — опустил я голову, не в силах держать.

Меня клонило, но она подложила подушки, чтобы я не завалился кулем, старалась говорить со мной, чтобы я не отключался.

Паника готова была накрыть ее, но Лоранс отважно боролась, становясь взрослее и сильнее в таких экстремальных условиях.

— Волчица, — выпалила, обдав меня своими словом будто кипятком.

— Откуда ты знаешь? — глаза слипались, но я помутненным зрением еще улавливал ее силуэт.

— Ник, — обхватив мои щеки, заглянула Лоранс в глаза. — Где она?

— Тебе нельзя туда.

— Плевать! — слезы покатились горохом по щекам, ее голос дрогнул.

Внутри вибрировало и ощущение смешались настолько, что я не мог четко слышать, все было с какими-то помехами, словно у радио сбилась волна.

Образ Вероники плавно перетекал в образ Лоранс. Ее теплый взгляд контрастировал с холодной красотой истинной, выжигая на мне клеймо.

— Я найду ее, даже если ваши волки загрызут меня.

— Не позволю! — мотнул головой, слабо контролируя себя.

Сил набивать себе цену не было, но я старался совсем не упасть лицом в грязь.

Крутой парень просто сдулся в момент, зато строил-то из себя мачо! Строитель чертов!

Совершенно не помнил, как ее горячие сочные губы коснулись уголков моих… Я лишь ощутил мгновенный жар, обдавший меня с ног до головы. Теплая волна разлилась на миг по телу, наполняя его светом — плотным, чистым. Что-то сладкое смешалось со вкусом ее соленых слез. Хрупкая и такая смелая Лоранс, она бросилась в пучину, то ли спасая, тот ли прощаясь со мной. Но зверь вдруг превратился в волчонка — игривого, живого, сильного, который снова хотел бежать, который видел горизонт.

Не знаю, сколько длился поцелуй… казалось, пару секунд, но, оторвавшись от Лоранс, я взглянул на тыльную сторону ладоней. Кожа перестала быть прозрачной, по венам снова побежала кровь, они уже не напомнили корни деревьев, вздыбившиеся под землей.

Лоранс, кажется, тоже заметила разницу, потому что, сделав пару шагов назад, рассматривала меня внимательно. Я проследил за ее взглядом, опустил свой и уткнулся им в метку.

— Она появилась после встречи с тобой! — признался я.

Смысл скрывать, когда она уже видела меня уязвимым и почти проигравшим жизнь. Когда она уже знала половину правды. И самое странное — она не боялась, кажется.

— Что это было? — бегал ее взгляд по мне, она не верила глазам и я собственно тоже.

— Не знаю. Но впервые за пару дней мне хочется есть, — услышал, как заурчало в желудке.

— Ник, это ненормально! Может, у вас и нормально, конечно, но у нас нет! — выставила она руки вперед.

— Да, я должен многое объяснить. Но и ты тоже. Волки, Ирис? — коснулся я переносицы двумя пальцами, раздумывая, с чего бы начать свою версию. — Поделишься?

— Ты должен знать и так. Она сказала я громко думаю.

— Она? Где вас свел проклятый случай?

— В лесу, ночью, — насупившись, пробормотала она.

— Круто! Я-то думал, ты под присмотром.

Волк огрызнулся, не понравился ему мой тон. Ладно, дружище, буду поласковее.

— За кем еще присматривать надо! — скрестила она руки на груди.

— Я не размазня! — хмыкнул с толикой обиды. — И доказал бы, но теперь есть правила, установки, пойми, — поднялся я, ощутив, что стою крепко на ногах, — есть то, что я не могу нарушить. Даже если он внутри меня и мечтает об этом. Но я не могу, — всплеснув руками, уже не понимая, кому я доказывал это ей или себе.

— Вашу связь? — она смотрела, не моргая.

Надо же, про это тоже ей стало известно. И кто сболтнул? Неведомая Ирис или мама проговорилась? Хотя могла ведь и услышать. Отец не на секунду не замолкал, когда мы пересекались. Он ждал этого новолуния, как алкаш день получки.

— Нашу связь. С ней! — горечь в голосе, непосильная тоска, которую нельзя вынести, нельзя перетерпеть.

Лоранс молча кивнула, поправила бретельку сорочки, словно вспомнив о ней, и отвернулась.

Просто уйти? Разве она заслуживала такого? Нет. Как бы не тянуло к другой, предать… Впрочем, о чем ты, Ник? Ты уже ее предал! Но это не мои мысли, это были мысли зверя.

— Почему она сказала, ты громко думаешь? Я не слышу тебя!

— Ты или Он? — выделила она последнее слово.

И вправду — кто из нас?

Я снова бросил взор на метку. Она не горела. Ни вспышки, ни всполоха. Ничего! С Вероникой было иначе.

— Ник, если тебе лучше, можно я пойду?

— Куда ты собралась? — сдвинул я брови, словно она ближе мне, чем есть.

— Мама твоя рассказывала про родник. Я хочу сходить к нему.

— Одна?

— Не пропаду! — бросила Лоранс, не договаривая: «Тебе будет легче, если я исчезну».

— Опасно. Мы не одни здесь. Я проведу.

— Спасибо. А потом мы расстанемся, — прозвучало уверенно от нее. — Навсегда!

Глава 27

Я не собиралась делать ему одолжение, просто понимала — время пришло. Нам обоим надо двигаться дальше. Ника ждала свадьба, меня — попытка выйти сухой из воды, насколько это, возможно, конечно. Обстоятельства запутали меня, оставив без семьи, без друзей.

Один лишь Давид.

Какой ужас, он, наверное, уже с ума сошел за время моего отсутствия.

И тут же мысли черные ворвались в душу: ведь ему могли тоже причинить вред из-за меня. И я ухватилась за это, как за повод исчезнуть, покинуть это место, чтобы не позволить ранить тех, кто мне был дорог.

Ник не маленький, у него есть близкие и он вполне мог