Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

двери, на которой висит табличка с номером палаты – « 767 ». На специальной поверхности черным смываемым маркером выведена надпись « Питер Джексон Роуз, 25 лет ». В палате есть большое окно, через которое можно наблюдать все, что происходит в ней, но сейчас оно наполовину зашторено плотной шторкой. А с той стороны, где стоят все четверо, увидеть происходящее в помещении не представляется возможным.

— Что ж… — развернувшись ко всем троим, неуверенно произносит Хелен. — Мы пришли… Это его палата…

Терренс, Даниэль и Джессика останавливаются и пробегаются глазами по тому, что написано на табличке, висящей на двери.

— Этого могло быть не написано, если бы все было иначе… — с грустью во взгляде тихо говорит Даниэль.

— Согласен… — соглашается Терренс. — Но что теперь жалеть…

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, которую вскоре неуверенно нарушает Джессика, обняв себя руками и обратившись к Даниэлю и Терренсу:

— Ладно… Терренс, Даниэль, идите первые. Мы с Хелен подождем вас здесь.

— Идите, ребята, — кивает Хелен. — Попробуйте разговорить Питера.

Терренс и Даниэль с испугом во взгляде переглядываются между собой, немного побледнев от волнения и осознав, как сильно напрягаются все их мышцы. Однако парни быстро берут себя в руки, резко выдыхают и медленно подходят к двери, ведущую в палату, пока Хелен и Джессика наблюдают за ними с грустью во взгляде. Поколебавшись секунду или две, МакКлайф осторожно открывает дверь и заходит в палату первым, а Перкинс неуверенно идет за ним следом. Друзья сразу видят болезненно бледного Питера, лежащего на больничной койке и со сложенными перед ним руками пустыми глазами смотрящего в одно из двух окошек, расположенное по правую руку от него.

Но когда в двери показываются Даниэль и Терренс, блондин переводит свой взгляд на них, широко распахивает глаза и медленно приподнимается, опираясь локтями о кровать. Им одержимо желание провалиться сквозь землю из стыда. За все. За свое поведение. За попытку покончить с собой. За то, что парни потратили на него свое время. На Питера, чьи светлые волосы слегка взъерошены, накатывает паника, а он сам начинает часто дышать при виде Даниэля и Терренса, смотрящие на него с жалостью во взгляде с чувством неловкости и неуверенности. Мужчина с радостью сбежал бы отсюда, но его останавливает жуткая слабость после огромной потери крови, ее заражения и времени, проведенного неподвижно. Впрочем, Даниэль и Терренс в какой-то момент и сами хотят уйти отсюда, с ужасом и содроганием вспоминая тот день, когда нашли полумертвого Роуза у него на квартире. Однако парни в очередной раз говорят себе, что не могут позволить страхам взять над ними верх.

Это неловкое молчание продолжается не очень долго. Будучи немного порешительнее, Терренс первым переступает порог палаты с белоснежными стенами и заходит в нее, мгновенно почувствовав запах лекарств или же чего-то еще, что заставляет его слегка поморщиться. Даниэль же сначала колеблется, но затем тоже переступает порог палаты и следует за своим приятелем, медленными, но уверенными шагами подходящий к койке, на которой лежит Питер, смотрящий на него своими широко распахнутыми, безжизненными глазами.

— Т-терренс… — дрожащим голосом произносит Питер. — Д-даниэль… Э-э-э… Вы…

— Привет, Питер, — мягко говорит Терренс.

— Привет, приятель, — неуверенно здоровается Даниэль, немного испуганно глазея на Питера.

— Ну как ты?

— Паршиво, честно говоря, — опустив взгляд на свои перебинтованные запястья, хмуро отвечает Питер. — Как я еще могу поживать!

— Ты напугал всех нас. Мы думали, что потеряли тебя.

— Да? — Питер без эмоций усмехается. — Забавно …

— Это правда, Питер, — с грустью во взгляде говорит Терренс. — Все волновались за тебя.

— Вот тебе и сдох… — тихо говорит Питер и медленно выдыхает. — Думал, наконец-то обрету покой и больше никому не доставлю проблем… А тут бац – оказываюсь на больничной койке… Сюда забегает молоденькая медсестра, которая начинает задавать какие-то вопросы… И потом ошарашивает меня новостью… О том, что ты и Даниэль были со мной, когда меня привезли в больницу…

— Это правда , — кивает Даниэль.

— Ох, ну и сказочники…

— Это не шутки, приятель, — тихо говорит Терренс. — Мы правда нашли тебя, вызвали скорую и приехали сюда с тобой…

— Ждали новостей, переживали… — добавляет Даниэль.

— Ах… — без эмоций смеется Питер, покачав головой. — Переживали … Не смешите вы меня!

— Неужели ты думал, что мы бросим тебя умирать после того, как ты изъявил желание? — удивляется Терренс. — Нет уж, мы на такое не пошли бы!

— Можно было не суетиться. — Питер резко кладет голову на подушку и прикрывает глаза на пару секунд. — Вы спокойно могли оставить меня там.

— Послушай, Питер, мы…

— Зачем вы сделали это? — недоумевает Питер, без эмоций смотря на Терренса и Даниэля. — Зачем ? Какого хрена позволили моим мучениям продолжиться? Я думал, что наконец-то обрету покой. Но нет! Я здесь!

— Мы не простили бы себя, если бы ничего не сделали, зная, что ты захотел пойти на такой отчаянный шаг, — уверенно заявляет Даниэль.

— Уверяю тебя, все были бы благодарны тебе и Терренсу за то, что вы позволили мне сдохнуть.

— Нет, Питер, это не так! Не надо так говорить!

— Никто не хочет твоей смерти, приятель, — с грустью во взгляде смотря на Питера, спокойно говорит Терренс и присаживается на край койки. — Тебя никто не собирается осуждать. Все благодарны нам за то, что мы вовремя приехали к тебе домой и вызвали скорую.

— Лично я был бы вам очень благодарен, если бы вы вообще там не появлялись и позволили мне умереть.

— Послушай, Питер, нам действительно очень жаль, что тебе приходиться переживать что-то ужасное. Мы должны были сразу понять, что с тобой что-то не так. В этом есть наша вина.

— Да чем бы вы мне помогли? — без эмоций интересуется Питер. — Чем? Вы ничего не смогли бы сделать! Никто не может! Все бессильны! Есть только один выход – смерть! Но вы даже этого не позволили мне сделать!

— Нет,