Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

из-за этих проблем, то постарался бы помочь тебе. Сделал бы все, чтобы ты прекратил резаться. И уж точно не стал бы смеяться над твоими проблемами в отношениях и никогда бы не сказал, что ты… Импотент, который неспособен удовлетворить девушку. В тот раз я зашел слишком далеко. Клянусь, я и не мог подумать, что у тебя могут быть настолько серьезные проблемы. Прости меня, пожалуйста… Я правда не хотел тебя обижать и думал, что все это осталось бы шуткой…

— Было бы ошибкой не принять твои извинения, — с едва заметной улыбкой дружелюбно отвечает Питер.

— Буду откровенен – я не хотел видеть и слышать тебя до того, как Джордж заставил всех нас приехать к нему в офис. Когда я увидел, что с тобой стало, то уже не мог злиться и дальше. Понял, что с тобой что-то не так. Ибо… Ты был равнодушен к нам, группе, Смиту и всему, что с этим связано.

— Мне и правда было плевать. Плевать, что было бы с группой. Плевать, что Джордж буквально крыл меня матом. Плевать, что вы с Терренсом думали обо мне.

— Он так же, как и я считал, что ты зазвездился после турне. Но узнав о случившемся, поменял свое мнение и даже извинился перед нами тремя.

— Правда?

— Да. И… Хотелось бы добавить, что… Пока мы с МакКлайфом пытались выяснить, что с тобой произошло, я чувствовал вину не только перед тобой. Но и перед ним тоже.

Терренс переводит широко распахнутые глаза на Даниэля.

— Перед МакКлайфом? — удивляется Питер.

— Только он один был заинтересован в спасении группы, — с грустью во взгляде признается Даниэль. — Ладно тебе было плевать. Но ведь… Я тоже послал все дела группы к черту и пропал после того, как мы с тобой разругались в студии. Хотел успокоиться. Говорил всем, что не готов видеть Терренса, ибо не хочу разругаться и с ним. И думаю, я бы продолжил игнорировать его, если бы не встреча с Джорджем. Только лишь после нее мы снова начали общаться. И повели себя как трусы. Потому что бросились к тебе лишь после того, как ты позвонил нам, чтобы попрощаться. Мы оттягивали этот разговор до последнего из-за неуверенности и трусости… Хотя… Я считаю, что только мне стоило с тобой разговаривать. Это был наш конфликт. Терренс ни в чем не виноват. Он лишь делал то, что должен делать лидер группы. Поэтому я вынужден признать, что есть и моя вина в том, что произошло с группой.

— Что? — удивленно произносит Терренс. — Ты это сейчас серьезно?

— Да, — тихо признается Даниэль. — Ты разрывался между мной и Питером, пытаясь помирить нас и спасти группу. Мне правда очень жаль, что ты тащил этот груз один… Ты был вынужден разгребать все это дерьмо и сделать что-то, чтобы не сойти с ума.

— Так ты поэтому выглядел таким угрюмым, когда мы приехали сюда?

— Типа того. Жутко нервничал из-за этого разговора и понимал, что мне нужно признать и свою вину в этой ситуации.

— Черт, Даниэль…

— Не надо винить себя, Даниэль, прошу тебя, — спокойно просит Питер. — Раз конфликт начался по моей вине, то стоит винить меня.

— Да, а разве то, что я сам его спровоцировал, – это не моя вина? — удивляется Даниэль.

— Ты не знал, что это ранит меня!

— Однако я мог догадаться !

— Не надо, Дэн, все в порядке. Ты ни в чем не виноват. Вся вина лежит только на мне.

— Но, Питер…

— Парни, послушайте меня… — спокойно вмешивается Терренс. — Наша ситуация очень неприятная, не буду отрицать. Тем не менее в наших силах забыть обо всем плохом и попробовать начать все сначала. Лично я бы очень хотел этого. Не буду скрывать – мне действительно было неприятно разрываться между вами. Это ужасное чувство, когда твои лучшие друзья ссорятся, а ты не можешь их помирить.

— Мне правда очень жаль.

— Я понимаю, что просить прощения и прощать очень трудно. Однако я правда хочу, чтобы все было как раньше. Может быть, на это понадобится время. Но думаю, что будет достаточно одного желания. Искреннего желания. А дальше будет намного легче.

— А ты думаешь, я не хочу этого? — тихо интересуется Питер. — Думаешь, мне весело от того, что сейчас мы не дружны так, как несколько месяцев назад? Нет, чувак, ты ошибаешься! Я тоже очень хочу этого, хотя и понимаю, что это может оказаться непросто.

— Тем не менее это возможно, если мы того захотим, — неуверенно отвечает Даниэль. — Верно?

— Я хочу этого.

— И я тоже. Я не вижу причин говорить о конце дружбе.

— В любом случае прости меня за все. Мне очень жаль.

— Забей, чувак, — дружелюбно отвечает Даниэль. — У меня нет причин злиться.

— Рад это слышать.

— Только вот… — Даниэль окидывает Терренса и Питера взглядом. — Сможете ли вы оба простить меня за все плохое, что вам пришлось вытерпеть от меня?

— Расслабься, брат, — скромно улыбается Терренс, хлопая Даниэля по плечу. — Ты никогда не оскорблял меня. Поэтому я не могу злиться на тебя. Были моменты, когда я и сам хотел послать дела группы к черту и отказаться работать с ней.

— Спасибо, приятель, — с легкой улыбкой благодарит Даниэль.

Терренс дружелюбно улыбается, а затем он и Даниэль одновременно переводят взгляд на Питера и вопросительно смотрят на него.

— А у меня тем более нет повода злиться на вас, — с легкой улыбкой говорит Питер. — Ибо с одним я не ругался, а второй действовал из лучших побуждений.

— Тогда последний вопрос… — неуверенно говорит Даниэль. — Мы можем снова быть друзьями? Такими же лучшими друзьями, какими были и раньше…

— Конечно. Мне кажется, мы были и всегда будем лучшими друзьями. — Питер улыбается немного шире. — По крайней мере, я никогда не чувствовал, что между нами уже нет дружбы.

— Честно говоря, я тоже. Не считаю, что нужно