Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

одной руке или надевал свитера с длинными рукавами… Браслеты – в теплую погоду. Свитера – в прохладную. Мои запястья и правда никогда были голыми. Я всегда носил на них какие-нибудь повязки. А поскольку браслеты или часы на руках носят все, то никто ничего не замечал. Это было мне на руку.

— Прости за нескромный вопрос, а ты резал только свои запястья или что-то еще? — осторожно интересуется Терренс. — Ты как-то еще причинял себе боль?

— Насчет боли я уже говорил, что намеренно обжигал себе кожу и бился головой об стенку. А что касается порезов… Однажды я сделал порез на животе. На низе живота. Но это было всего один раз. Я делал порезы только на запястьях. А поскольку тот порез был поверхностный, то на животе не осталось никаких следов. В отличие от запястий, на которых у меня всегда было много порезов.

— Черт, но это же безумно больно ! — слегка морщится Терренс. — Бр-р-р! Мне представить себе это трудно! Как ты мог терпеть всю эту адскую боль?

— Я привык чувствовать боль. Поначалу мне тоже было очень больно, но потом это чувство стало нормальным и привычным для меня. Начал делать это для того, чтобы наказать себя… Немного облегчить себе душу… Хоть как-то выразить свои эмоции. Но в какой-то момент я начал понимать, что хочу прекратить этим заниматься. Правда, к тому времени уже не мог остановиться и жить без чувства боли.

— Но это ненормально ! — восклицает Даниэль. — Ненормально, Питер! Ты не должен намеренно причинять себе боль. Я понимаю, что это уже вошло в привычку, и ты не можешь остановиться. Но если ты продолжишь это делать, то последствия будут ужасными. Самовредительство еще никому не приносило что-то хорошее.

— Знаю, но это уже невозможно остановить. Я не могу контролировать себя.

— Еще не поздно прекратить заниматься этим. Тебе просто нужна помощь человека, который смог бы сдерживать тебя, когда ты захочешь схватить лезвие и сделать порез. В таких случаях человек нельзя оставаться одному. Нельзя все держать в себе. А иначе ты точно сойдешь с ума и кончишь свои дни в психушке.

— Пф! — без эмоций на лице хмыкает Питер и скрещивает руки на груди. — В таком случае мне надо постоянно колоть мне снотворное. Чтобы я все время спал или лежал на койке и пялился в одну точку как дебил. Может быть, тогда я и смогу избавиться от этой привычки. Хотя я не могу быть уверенным в том, что это поможет.

— Думаю, что снотворным накачивают лишь в критических ситуациях, — задумчиво отвечает Терренс. — Когда человек реально неадекватный и угрожает жизням людей. А в остальных случаях вполне можно справиться с помощью слов поддержки и дружеских объятий.

— В моем случае только успокоительное и поможет… — задирает голову к верху Питер. — А лучше смерть… Сразу все переживания кончатся…

— Естественно, что сразу ты не придешь в себя, и тебе понадобится очень много времени. Кроме того, врачи выпишут тебе какой-то антидепрессант. Не исключено, что тебе назначат какую-то психотерапию.

— Но я не хочу! Не хочу постоянно сидеть на таблетках и пичкать себя неизвестно чем! А вдруг эти таблетки вообще не помогут мне? Или заработаю себе проблемы со здоровьем? Как говорится, одно лечу, а другое – калечу.

— Конечно, ты имеешь право отказаться от рецепта врача и терапии, — отвечает Даниэль. — Ты совершеннолетний и дееспособный и можешь сам принимать решения. Никто не заставит тебя пить таблетки или ходить на прием к психиатру или психологу насильно. Твой врач говорит, что результат будет только в том случае, если ты сам захочешь вылечиться. А если заставлять человека делать это против воли, то ничего не изменится.

— Я не хочу ни психологов, ни таблеток.

— Неужели ты хочешь продолжить доводить себя и дальше? Если с тобой еще раз случится такое, то тебя вполне могут забрать в клинику уже против твоей воли. Никто не будет спрашивать тебя, хочешь ли ты лечиться или нет. Иногда бывают случаи, когда человек сам не знает, что ему нужна помощь. И будут они пичкать тебя тем же успокоительным.

— Подумай, Питер, подумай, — советует Терренс, похлопав Питера по плечу. — У тебя есть мы. Ты всегда можешь обратиться к нам за помощью и с просьбой выслушать. Мы сделаем все, чтобы тебе стало лучше. Мы знаем проблему и готовы попробовать решить ее. Уж нам вполне под силу помочь тебе снова поверить в себя и свои силы и убедить в том, что не стоит слушать то, что тебе говорили всякие отморозки.

— Может быть, у тебя нет семьи, но есть близкие друзья, которые могут так или иначе заменить ее. И я имею в виду не только себя и Терренса. Есть ведь еще и Анна с Ракель и Наталией. Девчонки переживают за тебя и тоже готовы помочь. А твои подружки, про которых ты говорил! Про них-то не забывай! Они тоже боятся, что с тобой что-нибудь случится. У тебя столько друзей! Ты просто не можешь жаловаться и говорить что-то о своем одиночестве. А уж когда все узнают твою историю, то проникнутся еще большей симпатией и будут готовы сделать для тебя все.

Пока Даниэль и Терренс говорят все это, Питер о чем-то думает, время от времени окидывая друзей своим печальным взглядом. Ну а когда Перкинс перестает говорить, то блондин пережидает какое-то время и затем неуверенно берет слово:

— Говорите, что хотите помочь мне?

Терренс и Даниэль энергично кивают, смотря на Питера с мольбой в глазах, пока он замолкает еще на несколько секунд перед тем, как с долей отчаяния говорит:

— Помогите . Прошу вас, парни, помогите мне пережить этот ужас! Помогите обо всем забыт. Заставьте меня прекратить вспоминать все те оскорбления и унижения. Я хочу жить нормальной жизнью и перестать считать себя ущербным! Мне надоело вспоминать обо всех издевательствах и предательстве той малявки, которую любил только лишь за ее красоту! Надоело считать себя едва ли не человеком с какой-то неизлечимой болезнью. Если думайте, что все это доставляет мне удовольствие, то вы оба глубоко ошибайтесь . Я всегда мечтал избавиться от привычки резать себя