Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— И ты впустил его? Ты же вроде поругался с Эдвардом!

— Терренс поругался с Эдвардом? — широко распахивает глаза Питер.

— Было дело, — признается Терренс. — Конфликт был очень серьезный, и дело дошло даже до драки, во время которой мы чуть не поубивали друг друга.

— Не фига себе делишки!

— Спокойно, блондин, теперь уже все хорошо. Мы обсудили все и в итоге помирились. Эдвард приходил ко мне домой, чтобы сообщить о воссоединении с Наталией и попросить у нас с Ракель прощения. И мы не могли не простить его. — Терренс улыбается намного шире. — Так что, все счастливы!

— Слушай, ну круто! — с легкой улыбкой восклицает Даниэль. — Конечно, я удивляюсь, что ты так легко простил эту ходячую беду, но все же рад, что все закончилось хорошо.

— Я потратил много времени, чтобы понять и простить его. В глубине души я и сам хотел помириться с ним, ибо этот человек очень близок мне. Я не могу наплевательски относиться к Эдварду. Даже если этот парень немного странный и порой дико бесит, я все равно люблю этого мелкого засранца. И даже рад , что он оказался моим братцем. К тому же, теперь я снова могу как следует надирать ему задницу и издеваться над ним. — Терренс хитро улыбается. — Если честно, я страшно скучал по этому. И ужасно рад, что теперь могу на совершенно официальных основаниях воспитывать этого спиногрыза.

— Ну да, это твое любимое занятие – включать режим строго папаши или надоедливого индюка, который обожает вставлять свои никому не нужные, типа умные фразочки.

— Я – Терренс МакКлайф! — с гордо поднятой головой напоминает Терренс. — И в представлении не нуждаюсь! Люди могут не знать, как сильно они нуждаются во мне.

— Поумерь свой пыл, жеребец. А то в палате что-то стало слишком жарко.

— Раздеваться не советую, ибо ты не у себя дома. А то у входа в больницу повесят фотографию с твоей рожей с надписью « не пускать, пугает людей, бегая в одних трусах ».

— Как смешно! — ухмыляется Даниэль, скрестив руки на груди. — Я прямо-таки катаюсь по полу от смеха и бьюсь в истерике.

Терренс передразнивает мимику Даниэля, который в ответ делает то же самое со своим другом, заставляя Питера тихонько усмехнуться.

— Эй, ну хорош уже рожи друг другу строить! — восклицает Питер. — Лучше скажите, где все остальные? Я имею в виду, где сейчас Эдвард, Ракель, Наталия, Анна… Разве они не пришли сюда?

— Нет, не пришли, — отвечает Терренс. — Ракель сейчас на съемках и будет занята весь день. Анна скорее всего сидит дома, присматривает за огромной хатой Даниэля и содержит ее в порядке. Ну а наши голубки Эдвард и Наталия должны встретить родителей Блонди в аэропорту и поговорить с ними.

— Разве они уезжали?

— Да, в Мексику. Присматривают за бабушкой Наталии. Она вроде бы хотела все им рассказать, да и Эдвард вызвался объяснить все мистеру и миссис Рочестер.

— О, ну сейчас эти люди надерут твоему братцу задницу, — бодро отвечает Даниэль. — Они не простят ему того, что он сделал с Наталией. И возможно, даже не позволят им встречаться.

— В любом случае я не сомневаюсь, что сейчас Эдвард трясется как пугливый зайчик и ужасно боится гнева родителей Наталии. Сидит весь бледный, сжавшись в клубочек, и ждет, когда ему хорошенько надерут задницу.

— Ну конечно! — тихо усмехается Питер. — Вот бросил Наталию и оскорбил девчонку – теперь пусть объясняется с ее родителями.

— Согласен, пусть отвечает за свои поступки, — соглашается Даниэль. — Но лично мне жаль его. Хотя бы потому, что сам едва кони не двинул от страха. Когда я встретился с отцом Анны, то испугался, что он огреет меня по башке бейсбольной битой или еще какой-нибудь тяжеленной палкой за то, что я плохо влияю на его дочь и типа порчу ее.

— Э-э-э? — Питер слегка хмурится. — Чего?

— Хотел бы я видеть твое лицо в тот момент, — потирая руки, скромно хихикает Терренс. — Наверняка был бы просто бесценный кадр. Сфоткал бы твою бледную рожу и выставил фотку в Интернет, чтобы все полюбовались на этот шедевр.

— А я смотрю, ты уже в курсе, вездесущая пташка, — с тихим смехом качает головой Даниэль, держа руки скрещенными на груди. — Которая уже не знает, куда засунуть свой длинный носяра.

— У меня очень красивый носик! — Терренс гордо приподнимает голову. — Аккуратненький, остренький… Просто идеальный… Никакой ринопластики не надо.

— Не помню, чтобы кто-то говорил это.

— Слышь, Перкинс, а ты реально встретился с отцом Анны? — удивленно интересуется Питер, легонько пихнув рядом находящегося Даниэля в бок.

— Да, было дело неделю назад. И как видишь, я все-таки выжил после такого ужаса. Конечно, я жутко переволновался и думал, что у меня сердце остановится, но ничего плохого не случилось.

— Так, приятель, давай-ка рассказывай, как прошла встреча. — Питер по-другому кладет больничную подушку и облокачивается на нее спиной. — Глядишь, я узнаю еще что-нибудь интересненькое.

— О, Питер… — загадочно улыбается Терренс. — Поверь мне, этому красавчику есть что рассказать. Конечно, мне уже доложили о том, как прошла эта незабываемая встреча, но я буду не прочь еще раз услышать о том, как Перкинс сначала поджал хвостик, а потом распушил его.

— Слушай, МакКлайф, тебе не кажется, что у тебя что-то очень длинный язык? — хмуро интересуется Даниэль. — Болтушка похуже любой девчонки! Вот доверяй тебе секреты после такого!

— Вообще-то ты не говорил, что это должно быть секретом.

— Мог бы просто быть не таким многословным и лучше фильтровать свой словесный понос.

— Я вовсе не издеваюсь над тобой, — невинно улыбается Терренс. — Всего лишь говорю то, что знаю. И то, что Роузу будет интересно услышать.

— Терренс, еще одно слово – и я выпровожу тебя за дверь,