Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Эй, блондин, а ты вообще в курсе, что здорово напугал всех нас? — удивляется Джессика. — Мы чуть не потеряли тебя, черт возьми!

— Я чуть с ума не сошла, когда ребята сообщили мне, что ты пытался покончить с собой, — с жалостью во взгляде говорит Хелен. — Джесс и бабушка Скарлетт едва успокоили меня.

— Простите… — извиняется Питер. — Правда, девчонки, я не хотел никого пугать и расстраивать.

— Почему, Питер? Почему ты так себя доводил? Почему причинял себе вред и попытался покончить с собой?

— Я думал, что сам смогу справиться со своими проблемами. Но к сожалению, я оказался абсолютно бессилен перед всем, что мне пришлось пережить.

— Неужели все твои проблемы были связаны со школой?

— Некоторые из них.

— Господи, Роуз, неужели ты убивался из-за этих дебилов? — с печалью в глазах недоумевает Джессика. — Пф! Они уже и думать про тебя забыли, а ты продолжаешь вспоминать, как они над тобой издевались!

— Я ничего не забыл. Ни одного оскорбления, унижения и избиения.

— Ну и зря! На хрена вспоминать всех тех глупых куриц и самовлюбленных индюков, которые ничего не добились в своей жизни? Они унижали тебя с надеждой, что твоя жизнь будет никчемной, но в итоге все получилось наоборот! Бумеранг, как говорится, прилетел обратно!

— Я никогда не думал, что смогу чего-то добиться, — с грустью во взгляде признается Питер. — Считал себя тем, кем меня называли. Что у меня никогда не будет что-то получаться…

— Нет, Питер, это не так, — с жалостью во взгляде отвечает Хелен.

— В то время я считал себя ничтожеством. И чем больше они меня оскорбляли и унижали, чем больше я начал верить в это.

— Они просто выбрали жертву. Не было никого, над кем можно было издеваться.

— Вот именно! Я был их грушей для битья с самого начала и находился в безвыходном положении, когда мне никто не мог помочь. Не было никого, кто дал бы мне понять, что я вовсе не настолько ужасный. Даже когда я попал в группу Альберта Сандерсона, это не помогло мне полностью забыть все это и поверить в себя. Я не показывал этого, но в глубине души продолжал чувствовать себя грязью… Пылью… Мусором…

— Но, Питер… — сдерживая подступающие к глазам слезы, дрожащим голосом произносит Хелен. — Почему ты раньше не сказал нам об этом? Почему никогда не объяснял причины, по которым ты резался и причинял себе боль?

— Просто хотел казаться сильным, каким и должен быть мужчина, — спокойно отвечает Питер, крепко сжав свои пальцы. — И повезло, что с момента присоединения к той группе и знакомства с Даниэлем мне нужно было притворяться счастливым все меньше и меньше. Я мог почувствовать себя чуточку счастливым и уверенным в некоторые моменты. Единственное, что угнетало меня, – это разговоры Терренса и Даниэля об их девушках и шутки Перкинса о том, что я не хожу на свидания.

— Ты завидовал им?

— Ни в коем случае. Просто произошло то, что заставило меня бояться любви.

— Господи, Питер… — с жалостью во взгляде произносит Хелен.

— И ты сорвался на Даниэле, потому что он опять начал издеваться над тобой? — интересуется Джессика.

— Да, — кивает Питер. — А когда мы с парнями еще были в туре, я прочитал плохие комментарии про самого себя в Интернете. Это сильно выбило меня из колеи, и я кое-как продержался до окончания тура. Хотя после того случая сильно замкнулся в себе и почти ни с кем не разговаривал. И до конца тура, и после возвращения в Нью-Йорк. Однако общаться пришлось, ибо нужно было работать над песнями.

— И какого хера ты решил почитать плохие комментарии о себе?

— Я не хотел читать плохие комментарии намеренно. Просто мне захотелось проверить свои аккаунты и аккаунты группы.

— Ты должен понимать, что у любого артиста есть поклонники и хейтеры. Нельзя впадать в депрессию из-за ненавистников! Подумал бы о поклонниках, которые хотят видеть тебя живым. Поверь мне, я читала все, что они пишут в социальных сетях. Твои поклонники желают тебе выздоровления и постоянно спрашивают, есть ли новости про тебя. А если и были плохие комментарии, то под ними было очень много ответов от поклонников группы, которые растерзали всех ненавистников и надрали им задницы.

— Знаю, но я не думал, что открыв страницу с упоминаниями нашей группы, передо мной предстанет такое.

— Ты должен был немедленно закрыть ту страницу, — уверенно говорит Хелен. — И хорошо, если ты не ответил кому-то из этих людей и еще больше не спровоцировал их. Если будешь провоцировать злую собаку, то она набросится на тебя и растерзает в клочья.

— Я не собирался перед кем-то оправдываться. Просто прочитал несколько комментариев, закрыл страницу с упоминаниями и впал в уныние.

— Джессика сказала правильно. Даже у самой известной и всеми любимой персоны есть свои ненавистники. Всегда найдутся люди, которые будут писать тебе гадости из зависти к твоим успехам. Понимают, что не вряд ли бы смогли добиться такого успеха, как вы с парнями.

— А поскольку в вашей группе есть такой известный человек, как Терренс МакКлайф, то было бы странно, если бы вас не заметили, — добавляет Джессика. — Если вы захотите, то сможете покорить весь мир, взять самые престижные награды и выступать на огромных площадках. Ваши альбомы могут иметь невероятные продажи по всему миру. По всему, блондин!

— Именно поэтому я и дал себе слово, что отныне больше не подведу свою группу и докажу, что если чего-то захочу, то добьюсь этого любой ценой, — уверенно отвечает Питер. — Думайте, я не хочу получить гораздо больше, чем сейчас имею? Нет, девушки, я хочу добиться еще большего и сделать нашу группу известной на весь мир.

— Мы знаем, Питер, — мягко говорит Хелен, погладив предплечье Питера. — Мы с Джессикой услышали часть твоего разговора с Терренсом и Даниэлем и поняли, что вы наладили отношения и решили вопрос с группой.

— А вы долго стояли за