Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Вот Лоран. Приехал из своего поместья?

Интересно…

Вот… о! Ганц Тримейн! Ну да, он по статусу может находиться на таких приемах. И надо бы с ним потом поговорить…

А вот и еще пара знакомых.

Наследник Фалиона и его приятель.

Первый смотрит достаточно доброжелательно, второй так сверкает глазами, что рука сама к булавке тянется… ничего, сверкай сколько влезет. Понадобится – я на тебя сверху сяду и раздавлю. Много может барон-иждивенец против графини?

Да почти ничего.

А вот и официальная фаворитка.

Смотрит на Лилю взглядом голодной кобры. А если…

Ответить ей невинным взглядом и чуть улыбнуться.

Улыбка – она разная бывает.

Можно улыбнуться приветливо. Можно – коварно. Можно – надменно. А можно и так.

Обещающе.

Мол, мы еще поговорим. Я не представляю тебе угрозы, но и не хочу вражды. Поговорим?

И кажется, баронесса это поняла. Взгляд ее стал чуть спокойнее.

А Лиля ненароком шевельнула сумочкой.

Там лежала коробочка с еще одной фероньеркой. Почему нет?

Ночных кукушек тоже надо задабривать. А то как накукуют… уж лучше б просто нагадили.

Наконец говорильня прекратилась. И Его величество разрешил слегка передохнуть. Своего рода ланч. Закуски на громадных подносах, напитки и даже танцы…

Здесь такого строгого этикета не было – и в присутствии короля разрешалось даже сидеть. Но только если руки заняты чем-то вроде карт или костей. Несколько столов стояло в углах зала. Но туда Лиля не подходила.

Неинтересно. Да и карты в ее семье не жаловали. А зря. Сейчас ввести бы здесь покер или преферанс – и раздеть всех до скелета!

К самой Лиле никто не подходил, и она скучала в одиночестве, разглядывая народ. Ничего удивительного в этом не было. Новая незнакомая фигура, чего от нее ждать – непонятно… но долго проскучать не удалось.

– Ваше сиятельство, – шепнул за спиной голос, – баронесса Ормт просит вас составить ей компанию.

Лиля обернулась и обнаружила рядом слугу в раззолоченной ливрее.

М-да. Вопрос.

С одной стороны – королевская фаворитка. И портить отношения не к месту.

С другой…

Вот если бы баронесса сама подошла или это как-то ненароком произошло – было бы удобнее. А так получается, что Лиля к ней бежит по первому зову.

Графиня. Супруга племянника короля. К королевской постельной грелке.

М-да… дилемма.

– Полагаю, баронесса подождет. Можете ей передать, что графиня занята беседой с Его высочеством.

Лиля послала Амиру теплую улыбку. Слуга испарился.

– Спасибо. Выручили… Ваше высочество.

В неформальной обстановке Лиля уже давно называла своего пациента по имени. Но дворец-таки…

– Графиня для меня честь служить вам… к тому же Миранда мне не простит…

– А вы не должны сейчас быть возле принцесс?

– Они отлучились ненадолго, – лицо Амира являло собой странную картину. Смесь насмешки с брезгливостью.

– Э…

– Ну да.

Амир кивнул на одну из ниш, от которой на версту разило нечистотами.

Лиля сморщила нос. Ну да. Здесь так принято. Горшки за ширмами. И спасибо, если горшки, а не просто на пол. Такая вот смесь… бархат платьев и грязная солома на полу. Золотое шитье – и ночные горшки со всем содержимым, которые выплескивают прямо у черного входа или в парке. Фу.

Понятно, что Амир кривится. Насколько поняла Лиля – в Ханганате такое было не принято. На жаре любые нечистоты и помои являлись источником жуткой вони, да и могли послужить рассадником заразы. Поэтому в качестве туалета у них использовались ямы в земле. После определенного уровня ямы засыпались песком. Но – вне дворцов и домов.

А мусорные кучи, которые встречались в Лавери на каждом шагу, у ханганов вывозились за пределы населенных пунктов и также закапывались. Так что здесь Амир чувствовал себя некомфортно. И делился с Лилей своими впечатлениями.

– Я думал, здесь, как в Иртоне…

– Ваше высочество, Иртон – исключение, а не правило.

– Я понимаю, но неприятно же…

Вернулись принцессы. И заметив Амира рядом с Лилиан, подошли к ним. Старшая щебетала что-то принцу, младшая пыталась поддерживать с Лилей светскую беседу. Лиля по мере сил помогала девочке. Да, Джолиэтт пока еще была неумела. Ну так и сама Лиля-то…

Постепенно к компании присоединились Алисия и Август Брокленд. Лиля присела перед отцом в реверансе, была облаплена, расцелована в обе щеки, и корабел на весь зал заявил, что красивее его дочери просто не найти.

Амир заметил, что красота предела не имеет – и под это дело подарил принцессам по фероньерке.

Баронесса Ормт смотрела из угла злыми глазами, но подходить не решалась. Видимо, принцессы ее не любили. И нарываться даме не хотелось. Лиля решила пока не обращать внимания. Для всех и сразу хорошей не будешь.

После беседы и легкого перекуса (кстати, никто при дворе не думал, что есть надо с закрытым ртом, а избыток приправ по мнению Лили скрывал тухлятину) Эдоард разрешил придворным прогулку по парку. И подал придворным пример, пригласив баронессу.

Та одарила окружающих взглядом, в котором читалось плохо скрываемое торжество, и проследовала вместе с Его величеством. Выглядело это, кстати, забавно. Эдоарда бог ростом не обидел, а баронесса была метр в кепке в прыжке с табуретки. Так что… Лиле они напомнили мультик про девочку Веру и обезьянку Анфису. Там, где обезьянка в компании с папой. Амир огляделся и предложил Анжелине правую руку, а Джолиэтт левую. Август подхватил под локоток Алисию, Лиля задумалась, как быть, но тут…

– Ваше сиятельство, вы разрешите?

Серые глаза встретились с зелеными.

Александр Фалион Лиле не особенно нравился. Сухарь и зануда, однозначно. Знавала она таких, они пока тебе весь мозг в печень не занесут – не успокоятся.

Лилиан Иртон маркизу тоже не особенно понравилась. В его вкусе были темноволосые и миниатюрные женщины с маленькой грудью и темными глазами. А эта… вирманская героиня баллады. Но…

Было в ней что-то такое, какая-то изюминка, которая цепляла и не давала оставаться спокойным. Вроде бы все невинно, женщина полностью спокойна, а где-то в глубине глаз на дне души – не поймаешь! Не зацепишь! И вообще – строила я таких, как ты… рядами и колоннами.

Да и была у мужчины причина побеседовать с графиней Иртон. Просто поди, подойди, когда с ней беседуют две принцессы и принц. Высокое общество, однако. Могут и послать а это – вред для репутации.

– Благодарю вас, маркиз…

Лиля приняла предложенную руку, и пара направилась к выходу из зала. Графиня молчала. И для Фалиона это было непривычно. Обычно женщины стремились заинтересовать его.