Летящий ястреб, рыжая лиса - Мурзель

— И в какого же бога ты веришь? — полюбопытствовала Кэтрин.

— В детстве по воскресеньям я слушал проповеди в пресвитерианской церкви. Пастор все время грозил геенной огненной и страшным гневом мстительного бога. После этого я боялся ложиться спать. Мне казалось, что за мной придут черти и зажарят меня на вертеле, как этого барана. — Он кивнул на кучку обглоданных костей в своей тарелке.

Кэтрин фыркнула.

— Знаешь, а я не особо задумывалась над загробной жизнью. Папа был атеистом. Мы с ним читали Библию, но скорее как сборник легенд, вроде мифов Древней Греции. А насчет проповедей… мне кажется, нормального человека не нужно запугивать адом, чтобы он понял, что убивать и воровать — это плохо.

— У индейцев нет такого понятия, как «ад», — заметил Брайан. — Их религия мне нравится больше.

— А что у них за религия?

— О, этого так просто не объяснить. Если в двух словах, то они верят в некую божественную сущность, которая пронизывает вселенную и создает в ней жизнь. Они называют ее Вака́н Та́нка — Великая Тайна. Не буду утомлять тебя подробностями, но для индейца все в этом мире — животные, деревья и даже камни — наполнено духами и божествами.

— И ты тоже в это веришь?

— Я верю, что существуют высшие силы, которые мы не можем понять. Но россказни священников… бородатый старец, который сидит на облаке и неустанно бдит, не ковыряешься ли ты в носу… Пф! Детские сказочки.

— Тут я с тобой согласна, — кивнула Кэтрин. — На дворе конец девятнадцатого века. Люди, может, скоро вообще полетят на Луну, а их потчуют всякими небылицами.

— На Луну? — Брайан скептически усмехнулся. — С чего ты это взяла?

— Прочитала в романе Жюль Верна. Там путешественники забрались в огромный снаряд, которым выстрелили из пушки, и за пять дней он долетел до Луны.

— Да ну, бред какой-то. Какого же размера должна быть пушка, из которой можно дострелить до Луны?

— Ученые вырыли глубокую шахту и использовали ее в качестве ствола.

— Все равно чушь собачья. — Брайан насупился. — Такая же чепуха, как и сказочка про то, как воду превращают в вино.

— Понятно, что это выдумка, — проворчала Кэтрин, пожимая плечами. — Но я и люблю Жюль Верна за то, что он пишет про всякие технические штуки настолько правдоподобно, что ты веришь, что это сработало бы и в реальной жизни… Неужели ты не читал этот роман? Он очень нашумел в свое время.

Брайан вздохнул.

— В детстве я иногда читал, но с тех пор как убили отца, мне стало не до книг. Нужно было зарабатывать на хлеб.

— А мне книги помогли не сойти с ума от жизни на ранчо, — сказала Кэтрин. — Мои родственнички так меня доставали, что хотелось застрелиться, и я пряталась от реальности в выдуманных мирах.

— Не от всякой реальности можно убежать, Кэт. — Брайан отложил вилку и вытер салфеткой рот. — Иногда приходится встретить бурю лицом к лицу.

Кэтрин помолчала, обдумывая его слова.

— Пожалуй, ты прав. После того, как я убила отчима, я только и делаю, что сражаюсь против обстоятельств. И… знаешь что? Впервые после смерти отца я почувствовала себя живой.

Она посмотрела Брайану прямо в глаза. В его черных как угли зрачках плясали золотистые отблески ламп. Сердце затрепетало в груди, и что-то сладко защекотало в животе.

Брайан моргнул и отвел взгляд.

— Ложись спать, Кэт. — Он поднялся из-за стола.

— А ты?

— Схожу, попытаю удачу в покер. Нужно раздобыть немного деньжат.

— А что ты будешь ставить? — удивилась Кэтрин, ведь судя по всему, денег у него оставалось негусто.

Он вытащил из жилетного кармана часы.

— Вот. Для начала, думаю, хватит.

— А если проиграешь?

— Значит, останусь без часов.

Кэтрин неодобрительно хмыкнула, но не стала ничего говорить. В конце концов, у нее нет права в чем-либо его упрекать. Что поделать, таковы мужчины. Отчим, к примеру, мог просадить за карточным столом не только часы, но и лошадь, на которой приехал.

Брайан подошел к сваленному в углу оружию, достал из кобуры револьвер и положил его на тумбочку возле кровати.

— Запри дверь и держи пушку при себе. Я постучу вот так, когда вернусь.

Он отбил по столешнице незамысловатый ритм.

— Ладно, — кивнула Кэтрин. — Только сильно не напивайся.

Не проходило и недели, чтобы Джордж не приползал из салуна на бровях. В такие дни домочадцы предпочитали не показываться ему на глаза.

— Я не пью ничего крепче пива, — усмехнулся Брайан.

— Серьезно? — Кэтрин удивилась, потому что в кругу ее знакомых мужчин пили все. Даже пастор иногда читал воскресные проповеди заплетающимся языком, вовсю благоухая перегаром.

— Отец видел, что с индейцами делает «огненная вода», и запретил мне пить, — пояснил Брайан. — Боялся, что быстро сопьюсь.

— И ты послушался?

— Конечно, нет. Но всякий раз, когда я пил неразбавленный виски, то наутро просыпался в канаве с разбитой рожей. В конце концов я понял, что старик был прав.

— Наверное, это не слишком удобно, когда все вокруг пьют, а ты — нет?

— Наоборот. Помогает выигрывать в карты или вынюхивать полезную информацию, — ответил Брайан. — Ну все. Я пошел.

— Удачи тебе.

— Спасибо.

Когда за ним захлопнулась дверь, Кэтрин повернула ключ в замке и уселась на кровать. Сытный ужин и увлекательная беседа отвлекли ее от нападения в ванной, но теперь, когда она осталась одна, неприятные воспоминания навалились вновь. Снаружи доносились голоса и шаги, и Кэтрин невольно прислушивалась, опасаясь, что Мика вернется, чтобы расправиться с ней.

Кэтрин взяла с тумбочки револьвер и повертела в руках, любуясь бликами на полированном металле. Отведя курок, она пощелкала барабаном, проверяя, все ли патроны на месте. Рукоять приятно лежала в ладони, придавая уверенности в себе. Пускай этот ублюдок только попробует сюда заявиться! Она отстрелит ему яйца, и эта мразь больше не сможет никого изнасиловать!

Немного успокоившись, Кэтрин разделась до белья и нырнула под одеяло. Тело расслабленно вытянулось на