Разрушенная гавань - Кэтрин Коулc

— Я официально вызываюсь на роль дегустатора, потому что в готовке я полный профан.

Коуп долго смотрел на меня, не отводя взгляда:

— Саттон, твоя выпечка — одно из лучших, что я когда-либо пробовал.

— Я умею печь, — поправила я. — А это совсем другое. Выпечка — это точные пропорции и четкие расчеты. Это я понимаю. А вот готовка... Я в ней как слон в посудной лавке.

Коуп шагнул ближе — настолько, что между нами почти не осталось воздуха. Я уловила знакомые нотки мяты и шалфея.

— Похоже, мы отличная команда, — хрипло сказал он. — Ужин и десерт. Соленое и сладкое.

Господи.

Я уже не могла остановить те образы, что вспыхнули в голове: Коуп облизывает шоколадную глазурь с моей шеи, опускаясь все ниже. Его тепло окутывало меня, а взгляд скользнул к моим губам. Я чуть приоткрыла рот, дыхание сбилось.

— Мам! Я умираю от голода! — раздался голос Луки с лестницы.

Я вздрогнула, отступила назад и прижала руку к груди, пытаясь хоть как-то усмирить бешеное сердце. Но Коуп, кажется, не растерялся ни на секунду. Он просто глянул через мое плечо и крикнул:

— Давай сюда, Спиди!

Черт. Черт. Черт.

Первый же вечер в этом доме и я чуть не поцеловала Коупа прямо на его кухне. Где бы все это закончилось? Мне срочно нужно было взять себя в руки и научиться контролировать свои гормоны. Но когда Лука вбежал на кухню, а Коуп подарил ему ту самую ослепительную улыбку, от которой мои яичники буквально закричали: «Давай уже заводить маленьких Коупов прямо сейчас!» — я поняла одно.

Я в полной заднице.

16

Коуп

Лука сидел в углу кухни за встроенной лавкой, сонный, с помятым лицом. За эти почти две недели я уже понял — утро явно не его время суток. Это был единственный момент в день, когда он был тихим. Но при этом чертовски милым, с растрепанными волосами, пока я готовил нам завтрак.

Телефон пискнул на столешнице, и я потянулся за ним, одновременно помешивая яичницу с ветчиной и овощами. Свайпнул экран, и открылся семейный чат.

Кай изменил название группы на Only Fams.

Кай: Как там у тебя смена подгузников, Коупи?

Я уставился на экран. Знал, что он просто прикалывается, особенно учитывая, что именно он больше всех помогал Трейсу с Кили после развода. Он и водителем подрабатывал, и няней, и сказки на ночь читал с разными голосами.

Я: Напомнить тебе про вот это?

Я пролистал свою папку с избранными фотками, пока не нашел нужную. Кай сидит за крошечным столиком в комнате Кили, на чаепитии. Его громадное тело, усеянное татуировками, и так выглядело забавно, но розовая пачка, тиара и боа из перьев делали эту картину просто шедевральной.

Роудс: Я уже забыл про это фото. Надо его распечатать и повесить в рамке.

Кай: Ты же сказал, что удалил его, придурок.

Я: Я соврал. От такого компромата я бы никогда не избавился.

Феллон: Не вздумай его удалять! Арден, нарисуешь нам маслом? Я повешу это в тату-салоне Кая.

Фэллон упомянула Арден, чтобы та получила уведомление. Она и Трейс — самые тихие в этих переписках. Трейс иногда врывался, чтобы вернуть нас на землю, а Арден вообще с техникой на «вы».

Кай: Арден, даже не думай.

Арден:

Вы, уроды, вообще в курсе, сколько сейчас времени?

Феллон: Прости, А. Не заметила.

Шеп: Некоторые из нас работают в нормальное время, вампиры.

Арден прислала рисунок — рожицу с клыками. Я невольно усмехнулся. Она ночная сова, которая могла настолько залипнуть в работу, что забывала поесть, поспать или хотя бы подышать свежим воздухом.

Трейс: Как там Саттон и Лука?

От его вопроса внутри что-то кольнуло. Я быстро подавил это чувство, перекладывая яичницу на тарелки, где уже лежал поджаренный цельнозерновой тост. Саттон и Лука заслуживали как можно больше людей, готовых быть на их стороне.

Я: Все хорошо. Мы со Спиди сейчас позавтракаем и поедем на каток. Саттон уже на пекарне.

Она привыкла к этим ранним часам, но меня бесило, что ей приходится в темноте ехать по этим извилистым проселочным дорогам. В какой-то безумной части моей головы уже зрела мысль нанять ей личного водителя. Или хотя бы ночную няню, чтобы она не беспокоилась за Лука, пока я бы сам отвозил ее на работу.

Роудс: Рада, что она у тебя. Побалуй их немного, они это заслужили.

Шеп: Сомневаюсь, что с этим будут проблемы. Маленькая птичка нашептала мне, что Коуп уже поставил батут во дворе и купил кучу кондитерских приблуд, чтобы превратить кухню в мини-пекарню.

Я стиснул зубы и быстро набрал ответ.

Я: Передай Тее, что она предатель.

Прямо видел, как они там у себя ржут. Перевел чат в режим «Не беспокоить», засунул телефон в карман и понес тарелки к столу.

— Выбрался из страны зомби? — спросил я.

Лука поднял взгляд от салфетки и пробормотал что-то невнятное. Но стоило мне поставить тарелку перед ним, как он начал загребать еду ложкой так, будто не ел неделю.

— Полегче, чемпион. Твоя мама убьет меня, если ты подавишься у меня на глазах.

Лука ухмыльнулся, показав полный рот яичницы:

— Очень вкусно. Только маме не говори, но ты готовишь лучше.

Я рассмеялся:

— Наш секрет.

Правда в том, что я обожал готовить для Луки и Саттон. Иногда удавалось побаловать чем-то семью, но чаще я готовил только для себя. И это всегда ощущалось каким-то пустым занятием.

Раздался звонок в дверь, нарушив утреннюю тишину, и Лука тут же вскинул голову:

— Кто там? Еще же совсем рано.

Я усмехнулся, вставая из-за стола:

— Сюрприз.

Глаза Луки загорелись:

— Щенок?!

Я замер.

— Ты хочешь щенка?

— Я давно прошу маму, но в нашей прошлой квартире нельзя было. Наверное, и в следующей нельзя будет. А у тебя он мог бы жить. Тут столько места для игр.

Черт. Этот парень действительно заслуживал собаку. Это же часть детства. Мне дико не нравилась мысль о том, что Лука может остаться без этого.

Но я пока отодвинул эти мысли в сторону.

— Сегодня без собак. Но этот сюрприз тебе точно понравится.

Лука пошел за мной в прихожую. Я набрал код сигнализации, повернул замок и открыл дверь.

На пороге стоял Тедди, ухмыляясь:

— Черт, как же хорошо тебя видеть, брат.

Он сжал меня в крепком медвежьем объятии с парой дружеских хлопков по спине, и я сразу понял — двигается он