Разрушенная гавань - Кэтрин Коулc

— Что. Он. Сказал? — повторил он.

Я машинально положила ладонь ему на грудь, пытаясь его успокоить. Но стоило почувствовать под пальцами твердые, как скала, мышцы пресса, я поняла, что зря это сделала. Мое сердце пропустило удар, а язык будто прилип к небу.

— Он просто вел себя как всегда. Ничего нового, — выдавила я.

Это было чудо, что я вообще смогла говорить, учитывая, как пересохло в горле.

— Кто-нибудь, объясните уже, что произошло, — рыкнул Коуп.

Тедди хлопнул его по спине:

— Дыши, пещерный человек. Твоя девчонка здесь, и с ней все в порядке.

Я попыталась не зацикливаться на словах твоя девчонка.

Фэллон посмотрела сначала на Коупа, потом на меня и, наконец, сказала:

— Лолли права. Он полный мудак. Намекнул, что, мол, было бы обидно, если бы здесь все стало еще менее комфортным для Саттон.

Челюсть Коупа так напряглась, что мышцы начали подергиваться, будто под кожей трепыхалось крыло бабочки.

— Я его убью.

Тедди схватил его за плечи и слегка встряхнул:

— Полегче с этим словом на «у». Последнее, что тебе сейчас нужно, чтобы об этом написали в прессе. А еще меньше тебе нужно уголовное дело.

— Не переживайте, — вмешалась Лолли. — Я с ним сама разберусь с джиу-джитсу. — Она изобразила какой-то странный удар с разворотом, который вряд ли имел хоть какое-то отношение к боевым искусствам.

— Вот это моя девочка! — крикнул Уолтер из-за стойки. — Покажи им, тигрица!

— Я тебе не девочка, старый хрыч! — крикнула она в ответ.

— Будешь, когда наконец согласишься выйти за меня! — не унимался Уолтер.

Посетители разразились смехом. Ну хоть это отвлекло их от сцены с Риком.

Тедди рассмеялся и отпустил Коупа:

— Знаешь, я, наверное, перееду в Спэрроу-Фолс. Обожаю твою семейку.

— Их проще любить, когда живешь чуть дальше, поверь, — буркнул Коуп.

— Эй! — возмутилась Фэллон и хлопнула брата по плечу. — Мы — лучшие.

— Продолжай в это верить, Фэл, — усмехнулся он и наклонился ко мне, опускаясь на уровень глаз, так что наши лбы оказались почти вплотную. — Ты в порядке, Воительница?

Дыхание застряло в горле. Зря я вдохнула, когда он приблизился — теперь чувствовала только мяту, шалфей и легкий оттенок пота. И, черт побери, это было сводящее с ума сочетание.

— Все хорошо, — пискнула я.

— Точно?

Я кивнула:

— Клянусь.

И это была самая большая ложь за многие годы. А я ведь держала при себе немало секретов. Но ничто не сравнится с тем, как я обманывала саму себя. Например, в том, что я не влюбляюсь в Коупа Колсона до беспамятства.

Лука сморщил лицо, откинувшись на спинку стула:

— Я не хотел, чтобы мне понравилась брокколи.

Я попыталась скрыть улыбку за салфеткой, но глаза уже предательски смеялись, когда я встретила взгляд Коупа через стол. Он и не думал сдерживать смешок.

— Это брокколи рабе, а не обычная брокколи. Так что можешь не волноваться.

Лицо Луки стало еще более недовольным:

— То есть оно все равно связано с брокколи?

Коуп покачал головой:

— Вообще-то, это совсем другое растение.

Лука вскинул руки:

— Тогда зачем его так называть? Брокколи — это гадость. Бедное рабе, его, наверное, никто не ест из-за этого названия.

Уголки губ Коупа дрогнули, он потянулся за бокалом вина:

— Считаю это признанием, что ужин тебе понравился.

Когда Лука впервые увидел зелень в своей тарелке с пастой, чуть было не устроил сцену. Это была бы далеко не первая наша битва за овощи, но Коуп спас ситуацию.

Он сказал, что ему нужен помощник для рецепта и эксперт-дегустатор. Лука сначала заявил, что зеленые штуки нужно убрать, но попробовав блюдо, выдал только одно замечание: «Добавить больше сыра». А что вообще не становится лучше с сыром?

— Трудно признать, что овощи могут быть вкусными, — сказала я с улыбкой.

Лука закатил глаза:

— Не думайте, что такое будет часто.

Я подняла обе руки в притворной покорности:

— И не подумаю.

— Раз я все съел, можно теперь поиграть в приставку? — с надеждой спросил он.

Я махнула рукой:

— Тридцать минут. Потом ванна и спать.

— Отлично! Успею дважды спалить Землю.

Я запрокинула голову и тихо простонала:

— Я не превращу своего ребенка в кровожадного гения преступного мира, если буду разрешать ему сжигать планету каждый вечер?

Коуп усмехнулся:

— Думаю, ты в безопасности. Там же драконы и злые волшебники.

Я повернула шею, и та ответила серией хрустов:

— Надеюсь, ты прав.

Коуп наклонился и нащупал мою шею пальцами, вдавливая их в мышцу:

— Снова болит?

Я встретила его взгляд:

— Как ты всегда это понимаешь?

Он пожал плечами и продолжил массажировать с идеальным давлением:

— У меня тоже бывает — из-за травмы плеча. Я знаю эти движения. Ты наклоняешь голову особым образом, когда она болит.

Я прикусила губу, не желая думать о том, насколько внимательно он за мной наблюдает. И еще меньше — привыкать к тому, как хорошо он меня чувствует. Но я не могла заставить себя отстраниться.

Глаза Коупа потемнели, став почти грозовыми. Его взгляд упал на мои губы, сердце рванулось вперед. Он был так близко. Я почти чувствовала, как его дыхание касается моих губ, обещая нечто большее.

— Воительница, — прошептал он, голосом, полным хриплого желания.

Я открыла рот, не зная, хочу ли оттолкнуть его или поцеловать, но не успела решить. Раздался звонок в дверь, вырвав нас из этого момента.

Коуп выругался сквозь зубы:

— Поменяю, к черту, код от ворот.

Я прикусила губу, сдерживая смешок.

Он бросил на меня темный взгляд:

— Ни хрена не смешно. Мои братья и сестры вообще не понимают, что такое личные границы.

— Эй, кто бы там ни был, они хотя бы позвонили. Если бы хотели, давно бы уже зашли по коду.

Коуп что-то пробормотал себе под нос, отодвинул стул и поднялся. Я пошла за ним, собирая тарелки. Пока я убирала на кухне, его голос донесся из прихожей:

— Отличное, мать его, время выбрал, шериф.

Я снова прикусила губу, чтобы не расхохотаться, когда услышала шаги, приближающиеся к кухне.

— Привет, Трейс, — сказала я, поворачиваясь.

Но как только я увидела его лицо, сердце сжалось. Трейс, самый серьезный из Колсонов, обычно хоть улыбнется или отшутится в ответ на брата. Сейчас же его лицо было совершенно пустым. Я медленно поставила миску в раковину.

— Что случилось?

Коуп тут же обернулся к нему, тоже что-то почувствовав. Он был слишком занят раздражением на внезапный визит, чтобы сразу это заметить.

— Трейс?

Тот сглотнул, с трудом подбирая слова:

— Тедди попал в аварию по дороге в Сиэтл.

Коуп напрягся, словно его