Разрушенная гавань - Кэтрин Коулc

Удар прилетел из ниоткуда. Еще секунду назад я просто стоял, а потом кулак Маркуса врезался мне в челюсть. Голова откинулась назад с громким треском.

Но, черт побери, эта боль и вспыхнувший вслед за ней гнев были куда лучше того горя, вины и паники, что терзали меня секунду назад. Как только я выровнялся, я всадил Маркусу удар в ребра, и он застонал от боли.

Он быстро ответил, пытаясь повалить меня на пол. Вместо этого мы врезались в стену, с грохотом уронив на пол какую-то рамку с фотографией. Видимо, шум привлек остальных, потому что через несколько мгновений коридор заполнили наши ребята.

Двое схватили меня за руки и оттащили назад, еще двое — Маркуса. Он выругался и попытался вырваться, но парни держали крепко.

Линк ворвался между нами, на его лице бушевал гнев.

— Вы что, с ума сошли? Это, черт возьми, похороны. Церковь.

— Может, не стоит говорить «черт возьми» в церкви, босс, — пробормотал Фрэнки, не отпуская мою руку. Линк метнул в него уничтожающий взгляд. — Понял. Молчу, босс.

Линк посмотрел на нас обоих.

— Не знаю, что у вас там за разборки, но прекратите это. Мы команда. И Тедди бы сейчас за вас обоих стыдился.

Эти слова были хуже любого удара, который мог нанести Маркус. Потому что это была правда. Тедди бы мне врезал за такой номер, даже если бы Маркус начал первым.

Боль снова накрыла, обжигающая, прожигающая мышцы и нервы.

— Мне нужно немного времени, — прохрипел я. В моем голосе звучала такая отчаянная мольба, что Фрэнки и второй парень сразу отпустили меня.

Я не стал ждать очередной тирады от Линка, просто развернулся и пошел по коридору. Энджи стояла там, на лице застыл шок.

— Коуп…

Она протянула руку, но я увернулся.

— Не надо, — отрезал я. — Просто не надо.

Я зашагал дальше, толкнув дверь с надписью «Выход» так сильно, что от удара задребезжали кости. Как только я вышел наружу, я жадно втянул воздух. Пусть это был не тот свежий воздух, что в Спэрроу-Фоллс, но он все равно был лучше душного, тяжелого воздуха церкви.

Над головой собрались тучи, как это часто бывает в Сиэтле, угрожая пролиться дождем. Но сегодня это было как нельзя кстати. Часть меня даже надеялась, что небо расколется и молния сразит меня на месте. Так было бы проще.

Дыхание сбивалось все сильнее, каждый вдох становился короче предыдущего. Грудь будто полыхала изнутри, и каждый глоток воздуха казался кислотой. Это было невыносимо. Перед глазами мелькали образы Тедди, перемешиваясь с лицами брата и отца. Картинки смятого металла и звуки боли.

Черные пятна заплясали перед глазами, и мир сужался в узкий тоннель. И вдруг рядом кто-то появился. Хрупкое тело подхватило меня, чья-то ладонь прижалась к моей груди. И я услышал ее голос.

— Дыши, Коуп. Дыши вместе со мной.

21

Саттон

В ту же секунду, как я увидела его сбоку от церкви, согнувшегося пополам и судорожно хватавшего ртом воздух, мое сердце сжалось. Все в этом моменте было до боли чужим тому сильному, жизнелюбивому мужчине, которого я знала. Все в этом было неправильно.

Я действовала на чистом инстинкте, пытаясь хоть немного разделить ту ношу, которую Коуп слишком долго нес в одиночку. Хотела вернуть ему хотя бы часть того, что он дал мне. Я сильнее прижала ладонь к его груди.

— Дыши вместе со мной.

Я узнала признаки панической атаки. После того, что со мной случилось, я пережила их несколько и знала — единственное, что помогало, это вещи, которые возвращали тебя в реальность, вытаскивали из плена страха. Я только надеялась, что тепло моей руки над его сердцем сможет стать для него этим якорем.

— Воительница? — прохрипел он.

Это было больше похоже на сдавленный звук, чем на слово, скомканные слоги, которые разбили мое сердце в дребезги.

— Я здесь. Посмотри на меня.

Я видела, как его темно-синие глаза изо всех сил пытаются сфокусироваться. Его дыхание походило на болезненные, прерывистые вздохи. Я сильнее прижала ладонь к его груди.

— Я рядом. Я с тобой.

Часть затуманенного взгляда прояснилась, и дыхание Коупа чуть-чуть, но выровнялось.

— Вот так. Спокойно, вместе со мной. — Мне было больно не из-за того, что происходило со мной, а из-за того, что я чувствовала его боль. Она словно пропитывала воздух вокруг нас, впитывалась в кожу и оставалась внутри.

— Моя воительница, — выдохнул он, склоняя лоб к моему. Его дыхание становилось все ровнее.

Мы так и стояли, я не знала сколько времени, просто дышали вместе. Потому что иногда это все, что можно сделать. Ни одно слово не залечит раны утраты. Все, что остается, — быть рядом в этой боли. Это бесценный дар, ведь мало кто способен вынести чужую скорбь.

Но я могла выдержать ее ради Коупа. Потому что он заслуживал этого и гораздо большего.

— Ты пришла, — прошептал он.

— Прости, что мне понадобилось немного времени, чтобы найти дорогу.

Коуп чуть отстранился, его глаза искали что-то в моих, а потом он снова склонился ко мне и коснулся губами моего лба, оставив на нем свой вечный след.

— Это не важно. Главное — ты здесь.

Сердце дрогнуло в груди, предупреждая об опасности, которую этот человек представлял для меня во многих смыслах. Но я слишком долго жила во тьме. И Арден была права — пора было выйти на свет.

Когда Коуп отстранился, я подняла руки к его лицу, позволяя щетине уколоть мои ладони.

— Скажи, что тебе нужно.

Коуп с трудом сглотнул.

— Я не знаю, смогу ли я это сделать.

— Речь?

Он резко кивнул.

— Черт, я не уверен, что вообще смогу снова войти в эту церковь. — Он замолчал на секунду, его взгляд устремился куда-то к деревьям за переулком. — Я не был в храме со дня похорон отца и брата.

Я сжала его лицо крепче.

— Даже на свадьбах не был?

Коуп покачал головой.

— Всегда находил отговорки, почему не могу прийти на церемонию. Просто... это словно возвращение туда.

Боль пронзила мои кости, как будто мое тело пыталось впитать его страдания.

— А что бы сказал Тедди?

Уголки его губ дернулись.

— Ему было бы плевать на все это.

— А тебе не плевать? Ты ведь тот, кому потом жить с этим выбором.

Он тяжело выдохнул.

— Я хочу почтить его память. Хочу сказать