Альфа волк - Кэролайн Пекхам

— Я боролся за твою камеру каждый день, — пробормотал я. — Я бы ни за что не позволил никому ее занять.

— Еще как боролся, — подхватил Клод. — Он надрал задницу очень угрюмому Грифону, мисс Роза.

Она широко улыбнулась.

— Спасибо, Рори, — вздохнула она устало.

— Хочешь отдохнуть? — спросил я.

— Не в одиночестве. — Она прижалась ко мне, и я яростно зарычал, видя ее в таком состоянии. Я не потерплю этого. Я все исправлю. Сделаю все, что в моих силах, чтобы убрать часть тьмы с лица моего маленького щеночка.

Я взглянул на Клода, который изобразил влюбленный взгляд, потом подмигнул и убежал, прежде чем я успел его обругать. Но мне все равно хотелось побыть наедине с Розой, так что я не собирался гоняться за его задницей.

Я привел ее в свою камеру и уложил на кровать, предварительно занавесив ее простыней, чтобы мы могли уединиться. Она легла на матрас и вздохнула, закрыв глаза, и от этого зрелища гнев во мне немного утих. Теперь она была здесь, и я должен был сделать все возможное, чтобы ей стало лучше.

Я подошел к противоположной стене и опустился на колени, отодвинув шатающийся внизу кирпич, чтобы открыть тайник с шоколадными батончиками и средствами для волос, которые брат помог мне пронести в тюрьму.

Я собрал все это и положил на изножье кровати в качестве подношения.

— Давай-ка я о тебе позабочусь, — приказал я. Я не собирался позволять ей отказаться от этого, я не мог. Моя Львиная натура умоляла меня позаботиться о ней, и я даже не смел задумываться над своими мыслями за то, что это означает. Я просто должен был это сделать. Я скорее остановлю восход солнца, чем остановлю себя от того, чтобы помочь ей.

Она открыла глаза, приподнялась на локтях и посмотрела на кучу у своих ног. Ее губы разошлись.

— Это «Фейро»? — вздохнула она, и я выхватил ее из кучи и тут же протянул ей, зная, что она ее любимая. — Ты прятал это от меня, Рори.

Она слегка ухмыльнулась, затем разорвала обертку и впилась в нее зубами. Стон, который она издала, был почти сексуальным, и мой член дернулся от этого звука. Я попытался не обращать на это внимания, но она продолжала издавать эти звуки, поглощая шоколадку, и я повернулся, чтобы взять расческу, одновременно незаметно переставляя свои причиндалы. Роза вернулась, и, похоже, мой гребаный голод по ней тоже.

Я подошел к кровати и встал над ней с расческой в руках.

— Двигайся вперед, — приказал я, забирая маленькие флакончики со средством для волос из кучи контрабанды.

Она подняла брови, но не стала спорить: она сдвинулась с кровати, и я пересел позади нее, положив средства между ног. Я обхватил ее за бедра и откинул на несколько дюймов назад, снова зарычав от ощущения, что ее кости торчат сквозь кожу сильнее, чем следовало бы.

— Кейн заплатит за это, — сказал я убийственным тоном.

— Он уже платит, — мрачно ответила она.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Луна сделала меня светящейся и все такое, и наложила на него проклятие. Не знаю, что это с ним сделает, но надеюсь, что будет больно. — Она мрачно усмехнулась, и меня охватило сладкое удовлетворение.

— Ты потрясающая, Роза, — сказал я, и в моей груди зазвенело мурлыканье.

Меня восхищали ее способности, и я улыбался, зная, что сама Луна наказала Кейна за то, что он с ней сделал. Я был вынужден согласиться с Розой: надеюсь, это проклятие было очень болезненным.

Я сбрызнул ее волосы средством для распутывания и начал осторожно расчесывать их. Она слегка хныкала, когда я распутывал крупные узлы, но не отстранялась и не просила остановиться. Это успокаивало боль в груди от того, что я вижу ее такой. Но этого было недостаточно. Я должен был сделать больше. Я должен был сделать все, что в моих силах, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Когда она доела первую шоколадку, я снова указал на кучу.

— Ешь, — прорычал я, и она, казалось, с радостью подчинилась, схватив на этот раз батончик «Фейри Милк» и уплетая его.

— А ты не хочешь немного? — спросила она.

— Нет. Это все тебе. Все. И я получу еще больше, когда увижу Леона в следующий раз.

— Он проносит эти вещи в тюрьму? — удивленно спросила она. — Как?

— В карманах охранников, — я понизил тон на случай, если кто-то подслушивает за простыней. — Потом я краду их обратно, когда он дает мне наводку. К сожалению, я не могу взять ничего магического, иначе сработают датчики. Но я всегда могу достать конфеты и средства для волос. — Я ухмыльнулся.

— Доверься лучшим ворам в Солярии, — сказала она с гордостью в голосе, но эти слова лишь резанули меня по груди.

— Я больше не один из них, — пробормотал я.

— Роари…

— Я не хочу говорить о себе, — твердо сказал я, откидывая еще одну прядь волос назад через плечо и начиная работать с этим. — Я хочу поговорить о тебе. Ты в порядке? Они наказывали тебя? Они не давали тебе еду? — Я скривился, проведя пальцем по ее позвоночнику через комбинезон.

— Нет. Но у нас было только два маленьких приема пищи в день, и я много тренировалась, так как больше нечем было заняться. — Она расстегнула верхнюю половину комбинезона и внезапно вывернулась из него так, что стала видна ее белая майка.

— Прикоснись ко мне, — попросила она, и это причинило мне боль. Волки нуждались в контакте с другими фейри, это было необходимо. А она была лишена прикосновений так долго, что я мог только догадываться, какую боль она испытывает из-за этого, даже после бега со своей стаей во дворе.

Я снял с запястья резинку и аккуратно завязал ей волосы на голове. У меня перехватило дыхание, когда я заметил парную метку за ее ухом — серебряный полумесяц слегка поблескивал на ее коже. Я провел по ней пальцем, и она напряглась.

— О дерьмо… — начала она, но я перебил ее.

— Итан сказал мне, — выдавил я из себя, и моя грудь сжалась. — Наверное, я не хотел верить, пока не увидел метку на тебе…

Она оглянулась на меня через плечо, и я разглядел у нее на губе рубчик, который выглядел так, будто она сто раз кусала это место. Я провел по нему большим пальцем, и она даже не поморщилась от этого прикосновения. Мое сердце неудержимо колотилось, когда я утонул