Альфа волк - Кэролайн Пекхам

в ее каштановых глазах. Ее сила бросала вызов всем силам на земле, но я все равно хотел защитить ее, словно она была не более чем маленьким щенком, которого я знал десять лет назад. Даже тогда в ее душе было больше огня, чем почти у всех фейри, которых я знал. Я убрал руку с ее рта, и кончики пальцев покалывало от прикосновения к полным губам.

— Когда он тебе рассказал? — спросила она, и в ее голосе прозвучало хриплое урчание, от которого моя кровь запылала.

— Он нашел меня после нападения Белориана, — сказал я, и ее глаза расширились.

— Что? — задохнулась она, и я объяснил, что один из шипов отравил меня, и если бы нас не нашел Кейн, мне бы пришел конец.

— Итан собирался пойти за тобой, а когда я сказал, что не доверяю ему, он показал мне свою парную метку.

Она сглотнула, ее горло сжалось, когда она немигающим взглядом смотрела на меня, а ревность когтями впилась в мои внутренности.

— Так вы двое… — Мне не хотелось заканчивать это предложение, но я знал, что должен услышать его из ее уст. Что она и Итан, гребаный Лунный, не меньше, были лунной парой.

— Образовали пару, но не вместе, — твердо сказала она. — Я не знаю, как объяснить это лучше.

— Так ты не хочешь его? — прорычал я. — Или он не хочет тебя? — В зависимости от ее ответа мне хотелось либо поцеловать ее, либо оторвать голову Шэдоубруку за то, что он посмел отказать этой девушке, которая сама была лунным светом. Подумай хорошенько, придурок. Я не имею права ни на то, ни на другое.

— Это сложно, — вздохнула она, отворачиваясь, и зависть когтями впилась в мою плоть и закричала кровавым убийством мне в ухо.

— Верно, — жестко сказал я.

— А тебе-то какое дело? — спросила она легкомысленно.

— Никакого, — процедил я резче, чем намеревался. — То есть, мне не все равно. Очевидно. Но только потому, что Шэдоубрук — плохая новость.

Она хмыкнула.

— Все здесь — плохая новость. А он — больше, чем большинство.

Я поборол желание ворчать, как маленькая сучка, и взял бутылочку с аргановым маслом, налив немного в ладони. Я осторожно отодвинул бретельки ее топа, и мурашки пробежали по ее шее, прежде чем я положил ладони ей на плечи и начал втирать масло в нежную кожу. Она свесила голову вперед, а я твердыми круговыми движениями и поглаживаниями снимал напряжение с ее мышц.

Я смачивал губы, проводя руками по ее плечам, и боролся с желанием наклониться к ней и сопровождать свои прикосновения поцелуями. Я объяснял это инстинктивной потребностью заботиться о ней, но кого я на самом деле обманывал? Я хотел ее так, как никогда не хотел ни одну девушку. И долгая разлука с ней только подтвердила это. Я тосковал по ней каждую ночь и день. Я уже не отрицал этого, но это еще не означало, что я перейду эту черту. Тем более что она была чьей-то гребаной парой.

Я просто должен был защитить ее. И этого должно было быть достаточно, чтобы удовлетворить эту первобытную потребность во мне.

— Я скучала по тебе, Рори, — сказала она со вздохом, и у меня сжалось горло.

— Я тоже скучал по тебе, Роза, — хрипло сказал я, не называя ее щеночком.

Потому что сейчас она казалась совсем не щенком. Она была красивой женщиной, которой причинили боль и вред в этом жестоком месте. А я поклялся защищать ее. Я подвел ее так яростно, что это убивало меня.

Когда она наполовину растаяла под моими прикосновениями, я освободил ее волосы от пучка и продолжил распутывать узлы.

— Я больше никогда не позволю им забрать тебя, — пообещал я ей, проводя пальцами по спутавшимся волосам и используя аргановое масло, чтобы ослабить узлы.

— Ты не можешь этого обещать, — сказала она. — Кроме того, я знала о риске.

— Ты не знала, что Син освободит гребаного Белориана, — прорычал я, и ее плечи напряглись, вероятно, она напрягла те мышцы, которые я только что расслабил. Я хмыкнул, решив, что поработаю над ними еще раз, как только уложу ей волосы.

— Думаю, он пытался помочь, — сказала она. — Хотя в следующий раз он точно будет меня слушать. И, похоже, я все-таки попала в Психушку…

— Что ты нашла? — сразу же спросил я. Я уже забыл, что меня волнует эта чертова Психушка, после того как я потерял Розу и чуть не умер из-за того монстра в коридоре. Но она пошла туда, чтобы найти Сук Мин. А наш план зависел от этого перевертыша Крота Полетиуса.

— Роари, это было ужасно, — вздохнула она, и от ее тона у меня заколотился пульс.

— Ты нашла Сук? — обеспокоено спросил я.

— Да, она… блядь, я не знаю, что они там делают, но ничего хорошего. Я видела, как они что-то у нее забрали.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я с тревогой.

— Она была в этой операционной, и они что-то сделали, изъяв у нее этот… свет.

— Свет? — Я нахмурился.

— Я не знаю, что это было, но они поместили его в банку. А потом Сук начала биться в конвульсиях… и… она не выжила.

Я положил руку ей на спину, сглотнув комок в горле.

— Там было ужасно, Роари. Они делают что-то ужасное, я это чувствовала. Я видела других фейри, и им тоже чего-то не хватало. Этот свет… как будто это была их душа или…

— Оооо, тут становится маслянисто. Ты здорово поливаешь ее, человек-лев. Хочешь, когда закончишь, использовать эти большие, сильные руки на моей тугой маленькой заднице?

Я обернулся на голос Планжера и обнаружил, что он откинул простыню на моей камере. Я оскалил зубы и злобно зыркнул на него, когда его глаза пробежались по Розе передо мной. На нем были только обтягивающие белые трусы, сквозь которые просачивался какой-то красный соус.

— О, не обращай внимания на мою утечку, парень, — сказал он, покачивая бедрами из стороны в сторону, так что внутри материала раздавалось влажное хлюпанье. — Томатный соус отлично разглаживает моего дружка. Он становится весьма мягким.

— Отвали на хрен от моей камеры, или я оторву твоего гребаного дружка, — огрызнулся я, когда Роза прорычала свое собственное предупреждение.

— Как хочешь, — усмехнулся Планжер. — Но твоя рука сразу же соскользнет с моего блестящего гладкого ствола, и тебе придется и дальше пытаться натягивать и натягивать мой дьявольский член в своем огромном кулаке.

— Убирайся на хрен! — прорычал я, собираясь встать, чтобы оттолкнуть его, когда он сбросил простыню и с усмешкой удалился.