Эскорт для сводных - Бетти Алая

Костя был нежным, милым, внимательным. А потом его словно подменили. Он всё больше забивал на меня. Игнорировал звонки. Вера говорила, что точно изменяет, но я не верила, пока однажды не задержалась в универе по делам.

Как сейчас помню. Иду, вся в своих мыслях. И вижу, что дверь в деканат приоткрыта. Слышу охи-вздохи. Рычание, такое знакомое мне.

Распахиваю дверь...

— О да... дааа! КОСТЯ, ТЫ МОЙ МОЛОДОЙ ЖЕРЕБЕЦ! — стонет наша деканша Настасья Павловна.

Лежит на столе с задранной юбкой, в чулках. Без трусов. Сиськи наружу. Меня резко начинает тошнить.

— КАТЯ?! — Костик стоит без штанов, со стояком и напуганными глазами, — это не то... погоди!

— МЕЖДУ НАМИ ВСЁ КОНЧЕНО! — в слезах выбегаю из аудитории.

— Пиздец, — выдыхает Кир, задумчиво попивая кофе, — молодой жеребец, значит? Совпадение ли?

Они с братом почему-то переглядываются. А я невольно погрузилась в неприятные воспоминания и злюсь. Мне не больно, Костю я и не любила никогда. Но обида от предательства всё равно сильна. Подскакиваю, иду к раковине, но меня останавливает Влад.

— Я помою посуду, — говорит он, — сиди, малыш. Спасибо за вкусный завтрак.

Кир подвисает. Глядит в одну точку.

— Ты чего? — беру его за руку, парень сжимает мои пальчики.

— Да так. Кажется, я эту Настасьюшку знаю, — почти рычит он.

— В смысле?! Нашу деканшу?

— Ну, будучи студентом я был безнадежно влюблен. Одержим. Она меня словно за горло схватила и не отпускала. Сейчас вспоминаю, каким дураком был.

Влад молча моет и вытирает посуду. Кир рассматривает мои пальцы. Мягко поглаживает. Он кажется таким уязвимым сейчас...

— Настасья Павловна Ковалевская, а потом сменившая фамилию на Багорина.

— БАГОРИНА! — ору, — это её фамилия.

В голове не укладывается. Кир любил деканшу? Таращусь на сводного во все глаза.

— Она меня также называла, — усмехается парень, — молодой жеребец. Так твой бывший тоже ее жертва?

— Почему жертва?

— Она гребаная черная вдова. Уничтожает душу, сжирает после спаривания, — выплевывает Трофимов-младший, — я чуть в психушку не загремел.

— Ничего себе... я и подумать не могла.

— Я чуть её свадьбу не сорвал, — цокает языком Кир, — лишь сейчас понимаю, что она меня как заколдовала, блядь.

Он внимательно глядит на меня.

— Ты моя любовь, Катюшка.

— Что? — чуть не подпрыгиваю на стуле.

Это признание?

— С тобой я понял, что это такое. Оно делает лучше, поднимает над всем миром. Заставляет думать не о себе, а о другом. Не разрушает. Я хочу, чтобы ты всегда была со мной, сестричка!

Бросаю взгляд на Влада. Он стоит спиной, весь напряженный. Посуда вымыта. Не могу понять, что с ним такое.

— Нам пора собираться, — мягко говорит старший, — Кать, ты как? Готова в офис поехать оформиться на практику?

А ты... ты любишь меня? Но я сжимаю губы, так и не спросив.

— Да, с радостью!

Надеваю лёгкое платьице, летние тапочки, параллельно пытаясь спастись от откровенных приставаний Кира. Он прям не может меня не трогать. Хотя мне это нравится, спорить не буду.

Но Влад почему-то ведет себя отстраненно.

Наношу быстрый легкий макияж, хватаю документы, и мы все вместе спускаемся вниз.

— Ты всё еще хочешь жить здесь? — уточняет Кир с широченной улыбкой.

— Да. Простите, но переехать к вам я не готова.

— Ты передумаешь, сестричка, клянусь!

Он выглядит таким счастливым. Неужели это и правда моя заслуга?

— ВАУ! ОХРЕНЕТЬ! — восклицаю, когда мужчины паркуют машину на просторной стоянке напротив высоченного офиса, — это всё ваша компания?

— Да. Здание принадлежит нам, — коротко отрезает Влад.

Он меняется. Такой серьезный. А во мне снова просыпается игривая кошечка. Пролезаю между мужчинами и забираюсь на колени к Трофимову-старшему. Кир вдруг начинает собираться.

— Ладно, пойду пока покурю. Только не увлекайтесь. У нас совещание через десять минут.

Когда он уходит, я беру лицо Влада в ладони.

— Катюш, нам пора, — улыбается он.

— Что это было на кухне? — спрашиваю.

— О чем ты?

— О твоей перемене. После того, как твой брат сказал, что любит меня.

Он задумчиво глядит мне в глаза. Обнимаю его за шею, прижимаюсь носом. Слегка веду бёдрами и чувствую, как оживает член мужчины под брюками.

— Отвечай! — заявляю требовательно.

— Просто я к любви отношусь серьезнее, вот и всё, — говорит Влад.

— То есть, ты меня не любишь?

Он молчит.

— Я увлечен тобой, малышка, — обхватывает мои бёдра руками, — в моих мыслях лишь ты. Готов ли сказать, что люблю? Скорее да, чем нет.

— Очень дипломатично, — надуваюсь.

— Ты нужна мне, Катя, — от его серьезности меня ведет, — и да, я влюблен в тебя. По уши. Даже не знаю, как мы будем работать. У меня опять стоит, а через пять минут совещание.

— Я могу помочь...

— Нет, крошка, давай-ка сначала дела решим, — он обнимает меня, усаживает на соседнее сиденье, — поправь платье и пошли.

Влюблен... любишь... я даже не задумывалась, какая кроется разница в этих двух вроде бы похожих словах. И эта разница важна для Влада.

Мы идем в офис. Все девушки, проходящие мимо, оценивающе глядят на меня. Кстати... а я сестра же получается? И все наши коллеги будут думать, что мы сводная родня? Хм!

Но мои мысли прерывает громкий женский вопль.

— ЧТО ЗА СУЧКА, КИР?! — орет длинноногая брюнетка, совершенно не стесняясь толпы людей вокруг, — ГДЕ ОНА?! ПОЧЕМУ ТЫ ВЫКЛЮЧИЛ ТЕЛЕФОН?!

Она цепляется за Кирилла.

— Пошли поговорим, — зло цедит младший, хватает эту девчонку за локоть и волоком тащит к лифту.

Влад вздыхает.

— Мда, так и думал. Месяцок будет жарким...

— Это киса, да? — угадываю с первого раза.

— Да. Даша. Одна из бывших моего брата. Он вчера вроде как в третий раз её бросил, — вздыхает Влад.

— Они ж меня с потрохами сожрут, — говорю спокойно, хотя на душе как-то гадко.

— Мы тебя представим, как сестру. Не беспокойся.

— Вот как... — становится ещё хуже.

Вот и начались проблемы! Покорно топаю за Владом. Мы входим в просторный светлый лифт.

— Ну, что тебя беспокоит? — спрашивает Трофимов-старший.

Он мысли читает что ли?

— Я не хочу быть сестрой, — горько произношу, — хоть и понимаю, что это правильно и лучше.

— Катюша, — Влад обнимает меня, целует в макушку, — я подумаю, что можно сделать. Пока не будем ничего говорить, если тебе неприятно. Так тебя устроит?

— Да, спасибо, — обнимаю его, — мне страшно.

— Почему?

Дверь открывается, я нехотя отхожу от сводного. Все девахи мгновенно краснеют и начинают мило здороваться.

— Да у вас тут девушек полно работает, — бурчу по дороге к одному из кабинетов.

— Не ревнуй, Катюша, — Влад мне подмигивает, открывает дверь, —