Эскорт для сводных - Бетти Алая

вертятся вокруг событий сегодняшнего дня. Я вся дрожу в предвкушении того, как мы будем вместе смотреть кино. Интересно, сколько успеем посмотреть, пока...

Тут я роняю челюсть на пол. В гостиную заходит Кир. Он уже вытерся, на его бедрах моё розовое полотенце. Кожа, покрытая татуировками, сильные мышцы, кубики пресса. Боже, по-моему, я теку...

А следом из ванной выплывает Влад, обтянувший свой круглый зад моим вторым полотенцем. Добивает меня напрочь. По его телу стекает водичка, такая прозрачная. Волосы мокрые, ниспадают на лоб и глаза. Он безумно сексуален!

О, божечки, эта ночка точно будет горячей!

Глава 15

Кирилл

Катюшка. Зацепила. Пиздец, схватила за яйца и не отпускает. Не найдя её вчера в нашей квартире, чуть не схватил инфаркт.

Гребаная двухместная кровать! Скрипучая ещё какая! Мы с братом с огромным трудом на ней помещаемся, а сестричка и вовсе улеглась сверху.

Как только просыпаюсь, тут же ищу сладкие округлости малышки.

— Ммм, — она переворачивается, распахивает глазищи, — доброе утро.

— Доооброе, — растягиваюсь в довольной улыбке.

Она мгновенно краснеет. Вспомнила, что мы ночью творили, да? Я вот отлично помню...

— Так, скоро будет еда, давайте всё уберем с дивана, — командует брат.

Мы с ним оба в миленьких розовых полотенчиках, которые вот-вот упадут и откроют глазкам сестрички наши твердые члены. Я вижу, как малышка Катя поглядывает на мой пах. И от ее взгляда там всё еще больше наливается возбуждением. Еле держу себя в руках.

Всё мужское нутро настроено на женщину в этой комнате.

Даже разрушительные мысли о том, что за хер посмел ее коснуться и выламывать нежные ручки, отходят на второй план. Обязательно разберусь с этим, но потом.

Она такая милашка в этих шортиках и свободной футболке!

Но жесткий взгляд брата слегка остужает. Блин, вот же зануда!

Он сам раскладывает еду, заботится о Катюшке. А я позабочусь о ней немного иначе. Как только малышка садится, тут же сгребаю её к себе на колени.

— Кир... — трется попкой, — отпусти!

— Нет, — забираюсь под футболочку, нахожу сладкие стоячие сосочки, кручу их.

Чувствую дрожь в теле девочки, наслаждаюсь. Весь день мечтал об этом! Член тут же встает, упирается в упругие ягодицы.

— Кир! — сурово говорит брат, — дай ей поужинать.

— Я сам её покормлю, — мурчу, задирая футболку девушки, — сними это.

— Мне неудобно, — она стесняется, отворачивается, прячется.

Но температура в гостиной становится всё выше и выше.

— Давай, крошка. Я так хочу. Видеть твоих сладких девочек... ну же... Катя.

— Ладно...

Она поднимает руки, я стягиваю футболку. Краем глаза наблюдаю за реакцией Влада. Наш мистер серьезность стискивает челюсти. Хочет Катю. И я хочу. Но всё постепенно...

Бросаю вещь на пол, прижимаю голенькое тельце к себе. Горячая... меня прошибает ледяной пот.

— Теперь шортики, — шепчу, находя губами зазывающе торчащие соски.

— Нет... пожалуйста... — она упирается, — можно, я в них?

— Лаааадно. Давай ужинать.

Беру тарелку. Брат внимательно наблюдает. По телеку идет какое-то кино. Комедия? А у меня в голове уже разыгрался «взрослый» фильм. Нанизываю еду на вилку.

— Открой ротик, сестричка, — устраиваюсь немного удобнее, член разрывается аж до боли.

— Я... ну...

— Не стесняйся, моя девочка, — мурчу, — давай. Позволь братику тебя покормить.

Влад делает вид, что смотрит в телек. Но я-то вижу, какие взгляды он бросает на торчащую грудь нашей малышки. Катя открывает ротик. Блядь, я тащусь с неё.

В любой другой день я бы уже тусил в ночном клубе и драл в туалете какую-нибудь сучку, но сейчас эта домашняя атмосфера срывает башню. Меня ведет. Кусочек за кусочком, кормлю сладкую девочку.

Чувствую жар её дыхания. Оно опаляет, разжигает, с ума сводит.

— Меня тащит от тебя, сестричка, — шепчу, понимая, что вся кровь уже перетекла в член и теперь здравый смысл ушел в пешее эротическое.

Беру сладкий ролл в клубничном сиропе прямо руками, подвожу к губкам Кати и провожу по ним. Она приоткрывает ротик. Сладость стекает по её подбородку, падает на грудь.

Сука... до чего же эта девчонка сексуальная!

Влад уже забил на фильм. Сидит, в открытую смотрит на нас. Поправляет член, который топорщится через крошечное полотенце.

— Садись сюда, — рычу, аккуратно снимаю с себя девочку.

А затем предохранители просто срывает.

Мы с братом кидаемся на нежные грудки, по которым стекает клубничный сироп. Не люблю сладкое, но сиськи этой малышки готов сосать сутками.

— Ммм... ах... что вы делаете?! — кричит Катя, но не пытается нас остановить.

Опускаюсь на пол. Полотенце еще держится. Старший полностью переключается на соски. Втягивает их губами, играет языком. А я беру ножку сестрички. Облизываю красивый пальчик с аккуратным педикюром.

Её кожа совершенна. Поднимаюсь выше. Не спускаю глаз с Кати. Она смотрит на меня. Грудь тяжело вздымается. Тело малышки уже всё решило.

— Сладкие ножки, — шепчу, покрывая поцелуями её гладенькую кожу.

Принимаюсь за вторую. Облизываю каждый пальчик. Чем я выше, тем сильнее в нос бьет аромат смазки. Запах нашей женщины. Мягкий, терпкий, нежный. Как и вкус.

— Ааа! Дааа! ЕЩЕ! Пожалуйста... — ловлю каждый стон малышки.

Но я не спешу. Медленно стягиваю шортики с девчонки. Она уже капитулировала. Мой брат терзает губы Катюшки, грудь опухла от его диких ласк. Да, Влад такой. Пожар под ледяной коркой.

Массирую пяточки, целую ножки, как вдруг...

— ААА! Я почти... божечки! ПОЧТИИИ! — Катя выгибается, бьется в предоргазменном экстазе.

И кончает. Но мы не отпускаем. Пока её трясет, продолжаем ласкать. Пиздец! Она нереально чувственная! Кончает от стимуляции сосков, от того, как ей лижут ножки. До киски мы еще даже не добрались.

От чего же ты еще сможешь кончить, сестричка?

— Достало, — срываю полотенце, раздвигаю её ножки, любуюсь на набухшие сладкие складочки, — я хочу твою киску, малышка.

— КИИИР! — кричит, но Влад тут же гасит её порыв, вгрызается в губы.

Они пиздец порочно целуются! Брат буквально пожирает девчонку, а она и не против. Зарывается руками в его мокрые волосы.

Опускаю взгляд на плоский животик. Ниже. На выбритый лобок. И порочно раскрытую дырочку.

— Моя узкая девочка... — сглатываю накопившуюся слюну, тыкаюсь носом между половых губок.

Моё лицо покрывают соки нашей маленькой сестрички. Член стоит колом, а яйца болят, словно я никогда не трахался. Но именно сейчас начинается самое интересное...

Влад

— Дышать не могууу... — стонет Катя, пока я тараню её ротик, — Влад... божечкииии!

— Говорить можешь, значит всё хорошо, — рычу в её губки.

Она только что кончила от того, как мы с Киром ласкали её грудь и ножки. Ни одна женщина на моей памяти не была такой чувствительной.