Наследники. Выжить в Академии - Екатерина Шельм

— Он… — прошептал Ференц.

— Я не знаю. — так же шёпотом ответила я.

— А?

— Чего стряслось?

— А где капитан? — понеслось со всех сторон.

Не заметили. Всё произошло так быстро, что они не увидели.

На полу, где упал Сандерс, осталось несколько капель крови. Всего лишь маленькая лужица, какая могла бы накапать с порезанного пальца — так быстро Сора его унес.

«Есть тот талантливый лекарь, Врона, он, наверное, спасёт его. Вылечит. Для Академии это ведь обычное дело. Наверное, они умеют, знают и могут предвидеть все…»

Все растерянно стояли, обсуждали свои бои, и только мы с Ференцем замерли как вкопанные.

— А где Сандерс? — спросил кто-то.

— Я не знаю. — прошептала я.

Сора появился через пару минут. Вошёл через дверь. Один.

— Построиться. — скомандовал угрюмо. Моё сердце упало в желудок.

Все недоумённо побросали мечи в ящики, выстроились в шеренгу.

— На сегодня для вас занятия окончены. Ваш сокурсник Эрик Сандерс погиб.

Тишина стояла такая, что стало слышно завывание ветра за стеклянными окнами.

— То есть как погиб? Сэр. — подала голос Малика.

— Приманил боевое оружие и не рассчитал силы. Меч разогнался так, что кадет Сандерс не смог вовремя его остановить. Он воткнулся ему в шею, убив почти мгновенно. Целители не смогли его спасти. Он мёртв.

Все молчали. Это казалось дикостью. Вот Сандерс только что залихватски хвастался, что сможет приманить боевой меч, а вот пропал из зала, и нам говорят, что он мёртв. Я понимала недоумение ребят. Если бы сама не видела, как меч воткнулся ему в шею, не поверила бы.

— Ваш командир сейчас придёт и проводит вас в общежитие. До ужина и после него, объявляю свободное время для всей группы. Прощание будет в семь вечера на главном плацу. И последнее. Если кто-то в связи со случившимся захочет покинуть наши ряды, вы знаете, что делать. По статистике, которую ведут наши целители, треть из вас не доживёт до выпуска. Ещё треть сбежит, не добравшись до второго года. Кадеты погибают здесь каждый год. Мы всеми силами стараемся сохранить вам жизни, но увы, чёртовы идиоты вроде Сандерса, спят и видят как бы поубиваться на ровном месте.

— Сэр! — строго заметил Ференц. — Вы не должны говорить о нём так неуважительно. Он ведь… он умер, сэр.

— И что? — невозмутимо пожал плечами Сора. — Умер как идиот, не принеся никакой пользы ни отечеству ни людям в нём проживающим. Лучше бы землепашцем стал, наделал детишек или выколачивал из должников займы, если уж так хотелось похвастаться магией. Но кадет Сандерс выбрал сдохнуть в первый день обучения, нарушив простой и ясный приказ офицера, только потому, что захотел показать свою силу. И теперь мне предстоит написать кучу бумажек, а Академии разориться на его помпезный гроб с фениксом на крышке. И если ты, Яранский, считаешь, что сдохнуть так бесславно это заслуга, то сделай милость, выпрыгни из окна прямо сейчас, чтобы твой ужин съел кто-нибудь поумнее и пополезнее.

Сора был раздражён и, наверное, говорил сгоряча, но циничность так и сочилась с его языка. Все притихли и как загипнотизированные смотрели на место, где пять минут назад стоял Эрик Сандерс.

За окном появился красный драрг Дейвона. Сводный брат спрыгнул на дощечку, которая как трамплин для прыжков в воду опасно закачалась под ним. Он устоял, помахав руками для равновесия, открыл дверь и вошёл в зал.

— Всем выйти, — приказал Сора. — Церингер, задержись.

Я поплелась за всеми, но Сора окликнул:

— Церингер, мать твою! Я что неясно выразился?

Капитан был ужасно зол. Наверное, скрывал досаду за своим цинизмом. И всё же, мог бы и помягче с нами, кто впервые увидел суровую действительность военной академии.

— Ждать в коридоре, — отдал приказ Дейвон, снимая обруч для полётов.

Дверь закрылась, мы остались втроём.

— Первый день. — сказал Сора и сжал губы.

Дейвон молчал. Я, естественно, тоже.

— Предстоит много бумажной волокиты. Что бы ни болтали про академию в столице, за каждую смерть с нас три шкуры дерут. И раз уж ты всё видела, придётся написать письменный отчёт об этом. — сказал капитан. — Придёшь после прощания в мой кабинет. Церингер, проводишь. И ещё, нашей принцессе нужны ингредиенты и лаборатория. Я выбил старый зал начертаний. Высоковато, но радуйся, что не в подвале. Ингредиенты для зельеварских экспериментов необученного кадета, никто, естественно, оплачивать не станет.

— Прошу прощения, но у меня диплом…

— Я разрешал рот открывать? — рявкнул Сора, и я послушно умолкла, кипя от злости. Это я-то необученный зельевар?! Это я-то испорчу ингредиенты?! Да у меня диплом с отличием!

— Церингер… да мать твою, как мне вас называть, чтобы не путаться?

— Как вам удобно, сэр. — сказал Дейвон спокойно. Лизоблюд проклятый!

— Значит будете Церингер и Принцесса. Церингер, проводишь принцессу в старый зал начертаний. Знаешь где это?

— Нет, сэр. Но узнаю.

— Надеюсь. И ты, помнится, ещё весной просил дополнительные часы полётов? Получай. Будешь возить принцессу в горы за травушкой-муравушкой и лепёхами крикунов.

— У вас тут водятся крикуны? — восхитилась я.

— Освобождаю ей два часа полосы раз в неделю. День пусть сама выберет.

— Я просил боевые полёты, сэр, — насупился Дейвон. — А не доставку нежных барышень в горы за травами.

— Я не угодил тебе? — Сора чуть поднял брови. Он был ростом ниже Дейвона, а всё равно смотрел на него как на ребёнка неразумного. — Мне так жаль. Сходи, пожалуйся Сандерсу, он тебе посочувствует. А полёты можешь делать любыми, я не обещал ей спокойных полётов, только возможность добыть ингредиенты.

— Да, сэр. — сжал зубы Дейвон.

— Сэр, я дипломированный зельевар, и точно не испорчу ингредиенты, если их…

— Свободны.

Пришлось проглотить свои аргументы. Скрипя зубами, подошла к двери, галантно открыла её перед Девоном. По дворцовому этикету любой мужчина удавился бы, но не прошёл вперёд дамы. Хотелось уязвить его, поставить в неловкое положение. Но Дейвон не взглянув на меня и краем глаза вышел в коридор. Как будто так и надо, как будто открывать ему двери моя прямая обязанность.

Я сжала кулаки и вышла следом.

Группа Молокососов стояла подпирая стены, тревожно переговаривались. Как только появился командир, все выпрямились.

— Хреново, что это случилось с вами в первый день. — сказал Дейвон. — Но это неизбежно случилось бы. Из моей первой группы в академии осталось только шесть человек. Четверо умерли здесь, двоих «удавили» — он показал на шею, видимо, намекая на удавки. — Ещё двое не выдержали и ушли сами. — он сделал паузу, оглядывая ребят. Все затаив