Наследники. Выжить в Академии - Екатерина Шельм

Мы стояли все как один, провожая тех, кого не знали и уже никогда не сможем узнать. Музыканты доиграли. Генерал ушел. Скомандовали «Вольно».

— По домам, детишки! Все вон отсюда! — крикнул Бугарди. Я стояла на месте, когда все стали потихоньку расходиться. А когда обернулась, то встретилась с напуганными глазами Малики.

— Ты что?

— Она была из Геттинга, — прошептала Малика. Сглотнула. — Из Геттинга, представляешь? Совсем как я. Землячка моя.

Я не знала, что сказать. Не обнимать же суровую Малику, утешая. Она, пожалуй, мне врежет.

— Хочешь, подойдём?

— Куда? — насторожилась Малика.

— Ну… попрощаемся.

— Я её даже не знала.

— Думаю это не важно.

Малика почесала предплечье, поёрзала.

— Всё нормально, пойдём, — я поняла, что ей хочется, но она слишком боится прослыть сентиментальной. Мы подошли к гробам. Ференц с Хлоей хвостиком пришли тоже, а за ними потянулись и все остальные «молокососы».

Гробы были роскошные. Черное дерево отражало огненные всполохи чаш отполированными боками. Фениксы на крышках сверкали позолотой.

— В котором Сандерс? — спросил темноволосый приятель Веснушки Брока.

— Какая разница, — сказал Малика.

Смерть разом сделала нас неловкими детьми. Мы жались, переминаясь и робея и не зная, как правильно уйти, чтобы не потревожить торжественность смерти этих совершенно чужих нам людей.

Подошёл Дейвон, вынул из-за плеча фамильный меч, и оставил на крышках гробов по порезу. Все настороженно следили. Принц убрал оружие, коснулся каждого гроба и отошёл.

— Тебя ждёт Сора. — сказал он мне. — Давай быстрее.

Я протянула руку к Ящику. Пузырёк влетел мне в ладонь. Откупорила и оставила на крышках по капле усыпляющего зелья. Оружия у меня не было, да и имела ли я право оставлять такой след как Дейвон? Это была дань воина, а я всего лишь зельевар.

Ребята по очереди оставили кто что придумал. Порез фамильного кинжала, царапок от артефакта-броши, отпечаток ладони, впечатанный магией в полированное дерево. Шестнадцать следов осталось на крышке гроба Эрика Сандерса. Первого кадета из нашей группы, кто погиб в тот год.

Первого, но не последнего.

Глава 6 Крикун

Утром мы уже привычной дорогой добрались до столовой. В этот раз оголодавшие кадеты бежали стройными рядами, и никого не теряли. Урок с девизом «едят все или никто» был усвоен крепко.

Наверное, так и делают из отдельных людей команду.

Вечером я и Ференц написали для капитана Сора длинные подробные отчёты о том, что мы видели, когда был ранен Эрик Сандерс. После чего я вымыла полы в кабинете капитана и освободилась ещё от одной удавки. Осталось всего две. Что ж, с этим можно было жить. Пока что. Ещё заглянула в библиотеку и забрала оттуда сорок лет никому не нужные книги по зельеварению и, особенно по заготовке зельеварских трав, грибов и прочих ингредиентов. В столице я всё покупала, но тут магазина зельеварских штучек не наблюдалось, а на память я не знала как следует готовить некоторые травы: сушить, толочь, резать. Всё могло иметь значение.

После завтрака Дейвон велел мне ждать его около доски с заданиями, а сам повёл наш отряд на полосу. Я посмотрела ассортимент общественной работы, которую академия предлагала на сегодня.

Задание генерала Зольдберга самое потрёпанное висело сверху. Кухню уже всю расхватали. Там можно было разжиться дополнительной пайкой ужина, так что если ты схлопотал удавку, многие второгодки и третьегодки ещё до завтрака забирали «билеты на кухню» себе. В загоны драргов висело три задания, шесть по уборке здания. Эти работы распределял местный завхоз, женщина по фамилии Зурга, полная, сварливая и вечно недовольная жизнью. Мы с ней столкнулись в коридоре, пока Лето вёл нас на завтрак.

Никакое задание я в итоге не взяла. Сегодня, если всё пройдёт хорошо, я вернусь с ворохом трав и ингредиентов, и нужно будет заниматься их обработкой, консервацией и прочим. Сегодня мне будет не до грязных полов в кабинете капитана Сора.

Дейвон вернулся минут через десять. Посмотрел на меня, будто я мешок с навозом, которые ему предстоит тащить на своём горбу в горы.

— Что?

— Пошли. — Огрызнулся братец.

Мы обошли здание с другой стороны, и отправились к загонам драргов. Их было три, и все они почему-то были круглые. Каменные стены поднимались метров на десять в вышину. Где-то они были накрыты металлической сеткой, создавая странные дырявые и неприметные купола, а где-то застелены обычной крышей, только с внушительной дырой посредине. Такой, в которую мог вылететь драрг.

— Почему загона три? — поинтересовалась я.

— В одном приручённые и связанные, в другом приручённые не связанные, а в третий тебе лучше никогда не соваться.

— Там что, дикие драрги?

— Не всегда. Но иногда да. Знаешь ведь как добывают драргов?

— Знаю. Или крадут детёнышей и растят их, или подчиняют взрослого.

— Именно. Растить тут некогда, так что Фарсон иногда мотается в Высокие горы и возвращается с новым драргом для академии.

— А Фарсон это который из четырёх офицеров?

— Женщина. Такая в шрамах вся. — Дейвон мазнул по лицу. — Могла бы убрать их, но наоборот кичится трофеями. Странная дамочка. Впрочем, они все тут немного двинутые. Ничего удивительного.

Мы дошли до загона, Дейвон открыл дверь, вошёл первым.

— Почему они двинутые?

Дейвон зашёл в какую-то неприметную дверь, а вышел с седлом. Всунул его мне в руки. Я скривилась. Тяжёлое, и воняет драргом. Спасибо хоть не задницей Дейвона.

— Они все боевые офицеры, комиссованные по здоровью или по выслуге лет. — Он пошёл по коридору, а я потащилась за ним, пытаясь пристроить тяжёлое седло в руках так, чтобы не выскальзывало. — Все прошли войны и не одну. Я как-то видел парадный китель Соры. Ордена и медали вешать некуда.

— Мы просто ведём слишком много бесполезных войн, — я подпихнула седло коленом. — А потом раздаём ордена счастливчикам, кто выжил.

Дейвон обернулся. Мы были вдвоём в тёмном узком коридоре, и мне стало не по себе.

— Послушай меня и запомни хорошенько. — Сказал он. — Здесь уважают офицеров и их службу. Мой отец, напоминаю тебе, был генералом армии и погиб, выполняя свой долг. И у кучи других кадетов отцы, а у кого-то и матери, служили в армии. Погибали на этих, как ты выразилась, «бесполезных» войнах. И если ты позволишь себе подобные высказывания о боевых офицерах и их наградах прилюдно, тебе в лучшем случае зубы выбьют. И не посмотрят, что ты принцесса крови. А в худшем… Был у нас в прошлом году один критик-пацифист, который хаял всех офицеров, насмехался над боевыми наградами и фыркал на