Лживые слезы любовницы - Руби Райт

class="p1">Более громкий стон, что я не в силах сдержать или подавить, вырывается из меня, и я закрываю глаза. Сильная рука парня поддерживает меня, пока вторая сминает грудь, не оголяя.

Плавные толчки начинают сменять ритмичные, и я вновь слышу, как тяжело дышит мальчишка. А все потому, что его возбуждение достигло апогея. Дыхание горячее — кажется, еще немного, и обожжет мою спину. Кожа горит, и вожделение сменяется легким безумием, которому мы подчиняемся.

Артем прижимается ко мне, и его мимолетная грубость превращается в нежность. Он гладит рукой мою шею, спину, дотягивается, чтобы поцеловать, но ему этого мало…

Разворачивает меня к себе лицом и вонзается в губы. Приподнимает и усаживает на стол, широко раздвигая ноги. И вновь мы начинаем двигаться слаженно, быстро, хватая губы друг друга. Я почти нахожусь на весу в его сильных руках и ничего не контролирую. Не хочу контролировать. Он рулит процессом, а я лишь наслаждаюсь тем, что получаю.

Дыхание рот в рот. Мои руки крепко сжимают его шею, а тело судорожно подергивается от удовольствия. Так быстро я никогда не достигала оргазма. Я даже не ожидала, что это он…

Я не насладилась мимолетный кайфом, когда мальчишка резко вытащил член и начал кончать, размазывая сперму по моему лобку. Поцелуи, тихие стоны и крепкие объятия…

— Так больше делать нельзя, — говорю сквозь глубокие вздохи и не отпускаю его от себя. Лишь сильней прижимаюсь.

— Почему? Мне понравилось. — Легонько целует в губы, но я притягиваю его голову ближе, не могу оторваться.

— Я тут работаю. Рисковать не стоит.

— Ладно. Мне надо идти, у меня пара, — говорит, но не отходит.

— Иди. — Прижимаюсь к губам. Они для меня будто медом намазаны. Не в силах остановить поцелуи.

— Тогда отпускай. — Пытается отойти, но я не позволяю, чем заставляю Ливанова рассмеяться.

— Не хочу… — все еще шепчу, и он шепчет в ответ:

— Позвони, как освободишься вечером. Я тебя заберу.

— Хорошо…

Глава 34

Еще парочка подобных конференций, и я сойду с ума от скуки. Хорошо, что Артему нечем заняться, и он постоянно мне пишет разные пошлости, чем отвлекает от нудного мероприятия. Считаю минуты до того, как закончится это бредовая встреча, а дальше появлюсь на банкете для галочки и к нему. В его объятия, что согревают душу. К его губам, которые я могу целовать без остановки, и к его телу… ах…

После конференции на всех парах мчу домой, чтобы принять душ и успеть переодеться. Платье я приготовила заранее, знала, что буду ограничена во времени. Сборы прошли очень быстро, и уже через час с небольшим я подъехала к ресторану, где, собственно, и будет банкет.

Называю фамилию и прохожу внутрь. Народ столпился у бара, все норовят залиться как можно быстрее, до подачи еды. Я тоже планировала так сделать, но меня замечает ректор и легким взмахом головы дает понять, чтобы я подошла к нему. Иду, что еще мне остается.

Чуть поднимаю край своего длинного платья и стучу каблуками по залу. Прохожу мимо зеркальной стены и быстренько оцениваю свой внешний вид.

Выгляжу отлично, как и следует на данном сборище выпендрежников. Шелковое платье шоколадного цвета облегает фигуру. Из белья на мне только тонюсенькие стринги, чтобы швы не выделялись сквозь вредную ткань. Босоножки на каблуках и телефон в руке. Сумочка мне не нужна, точнее небольшой рюкзачок, что я оставила в гардеробе. После ужина я поеду к Артему, поэтому подготовилась.

А сейчас на мне яркий макияж, волосы закручены в локоны и бриллиантовый браслет на запястье. В таком обществе без цацки за пару тысяч баксов никуда. Тут тебя только по ней оценивать будут.

— Катерина Андревна, вы, как и всегда, замечательно выглядите. — Ректор расплывается в своей противной улыбке, но я все равно улыбаюсь ему в ответ. Меня это бесит. Раздражает его лживое поведение. Его слова, что несут в себе подтекст, который я распознаю махом. С первого слова.

— Спасибо, Кирилл Степанович. До скольких тут все будет, мне нужно сегодня…

— Вам нужно остаться до конца. Здесь не так много представителей из нашего института. А вот подмаслить спонсоров было бы хорошо. Третий корпус требует реновации, нужны вложения… — говорит старик, а я лишь сильнее чувствую отвращение.

Это его институт, пусть он и ищет спонсоров, я-то при чем?

— Увы, не смогу. Меня ждут, и примерно через час я уеду. Но поговорить с несколькими влиятельными людьми я успею. Думаю, многие будут готовы поспособствовать развитию нашего института.

Ректор сглотнул. Ему не нравится, когда его не слушаются, что я и делаю. И если раньше у меня был тыл в образе Сережи Ливанова, то сейчас его нет. И ректор это знает, сама ему сказала. Может, и не стоило. А значит, начнет…

— Катенька, вы у меня умница, так будьте и дальше такой. Сергей Леонидович умыл руки, а это значит, только я остался у вас в покровителях. — Приобнимает за спину холодной рукой, и меня мгновенно передергивает от мерзкого ощущения. — Давайте не будем ссориться, я вам только добра желаю. Я стану вашим проводником в мир науки, вам нужно лишь…

И все. Мое терпение окончательно лопнуло. Я и так слишком долго терпела его завуалированные под доброту речи. Я сглатывала его намеки, прикосновения, но с меня хватит.

— А теперь послушайте меня, Кирилл Степанович. — Делаю шаг в сторону и освобождаюсь от его руки. — Можно быть чьей-то любовницей и просто вариться во всем этом политическом дерьме, а можно быть мной. Я далеко не дура, и вы это знаете. Неужели вы думаете, что я осталась без поддержки Сережи и теперь не знаю, куда прибиться? Вы ошибаетесь, дорогой ректор. За эти годы я обзавелась целым пакетом интересной информации, которая касается многих известных людей и вас в том числе. Если я вам подыгрываю и терплю ваши мерзкие намеки, это не значит, что я не в курсе всего того, что происходит в вашем кабинете и в вашей жизни…

— Катенька, — ректор опешил от неожиданности. А меня, как нефтепровод, пробило. Эмоции вперемешку со словами так и брызжут сильным потоком через надломившийся трубопровод.

— Я не закончила. Не всегда стоит озвучивать свою связь. Есть мужчины, чьи фамилии не всплывают вот в таком разговоре, как наш с вами. Чревато последствиями. Никогда не знаешь, кому теперь принадлежит девушка, и не дай бог вам перейти ему дорогу. — Заканчиваю запугивать старика и перехожу к торгу. — Давайте так: я работаю в институте, делаю то, что и делала,