Лживые слезы любовницы - Руби Райт

в свой кабинет. Свой? Надолго ли. Сережа и здесь мне поднасрать может. Он точно не успокоится. Но Мещеряков — мужик слова, насколько я знаю. Да и контракт у нас с ним подписан на три года. Не думаю, что он меня уволит по просьбе друга. Хотя…

«У нас другой препод. Почему?» — пишет Артем, а я не знаю, что ему ответить. Как объяснить все? Молчу. Может, потом отвечу.

Час провела в кабинете, но работа не прет. Собираю все бумаги, что просмотреть нужно, в папку. Беру телефон и звоню тому единственному, от которого никогда ничего не скрывала. Человеку, с которым я не фильтрую то, что говорю, и не боюсь оговориться. Человеку, который не всегда меня понимает, но все равно поддерживает. Который всегда рядом…

— Макс, ты в Москве?

Глава 38

— Что случилось? — Макс с ходу задает вопрос. Да, последнее время я перестала звонить ему просто так.

— Жопа, Макс, по всем фронтам. Нужен друг и собутыльник.

— А ты знаешь, кому звонить. Начинаем пить вечером или прям сейчас? — Друг всегда безотказен. Обожаю…

— Вечером, конечно. Я еще на работе. Да и утро так-то. Мы же не запойные алкаши, чтобы с утра бухать?

— Да пофиг, когда бухать. Ну что, тогда в шесть?

— В шесть, — соглашаюсь.

— В паб?

— А пошли. Не хочу дома сидеть. — Хотя изначально я хотела завалиться в мягкие мешки-кресла, что валяются у меня на балконе, пить и болтать ни о чем.

— Я заеду.

— Хорошо.

Макс повесил трубку уже минут пять как, а я все сижу и смотрю в одну точку. С одной стороны, мне хочется позвонить Сереже и высказать ему все, а с другой, хочется слить его фотки прессе, и тогда он меня, скорее всего, прикончит. А еще где-то в глубине души хочется свалить из этого города и начать жизнь сначала, с чистого листа. Забыть Ливановых, забыть всю эту грязь и больше не вспоминать. Но я так не смогу.

Да, Сережа сделал мне очень больно, но Артем… Он, наоборот, вселил в меня крупицу надежды. С ним мне кажется, что хорошее возможно. Что я не совсем конченый человек и тоже заслуживаю быть счастливой. Вот только не с ним вместе.

«У меня забрали вашу группу. Считают, что я недостаточно квалифицированный преподаватель», — пишу Артему чушь, только бы оправдаться и не развивать эту тему дальше. Я расстроена и зла.

«Бред. Нормально ты пары вела».

«Ну начальству виднее. Ничего, это даже к лучшему».

«Мы теперь можем встречаться в открытую?» — Зачем ему это?

«Нет, конечно».

«Зайти к тебе в кабинет?» — Одним сообщением заставляет меня вслух хихикнуть и забыть на мгновение неудачи сегодняшнего утра.

«Не, я домой поехала».

«Я на ужин к родителям еду вечером. Часов в восемь освобожусь и к тебе».

«Сегодня не выйдет. Меня друг позвал встретиться. Не знаю, во сколько освобожусь».

«Друг?»

«Однокурсник», — уточняю.

«Где встречаетесь?»

«В постели. Что за допрос? В паб пойдем, выпьем, поболтаем. Давно не виделись».

«Позвони, я тебя заберу потом».

«Хм, ладно».

«Хм, ладно», — Копирует мое сообщение Артем и покидает беседу.

Нет, я не готова все бросить и расстаться с ним. Не сейчас. Мне с ним слишком хорошо, чтобы разбрасываться этими эмоциями.

* * *

В шесть вечера паб был почти пуст. Пара столов занята, и еще молодая парочка сидела на баре. Мы с Максом тоже разместились у бара, заказали напитки и закуски.

— Ну, рассказывай. Ты пацана этого дожала? — Обижает вопросом. Неужели он во мне сомневался?

— Дожала, Макс. Еще как дожала.

— Ливанов в бешенстве? — Загораются демоническим светом зеленые глаза друга.

— Еще в каком. Палки в колеса мне вставляет. Подговорил ректора, и тот забрал у меня занятия у старшаков. — Делаю пару глотков виски-кола. Алкоголь тут же обжигает, надо бы закусить.

— Ну это вполне в его стиле. Что будешь делать?

— Не знаю. Вариантов много, но финал у всей этой истории явно будет невеселый, — говорю с меньшим энтузиазмом. В глубине души я осознаю, что боли не избежать. И ладно бы я, мне не привыкать.

— А что пацан этот? Втюрился в тебя?

— Все куда хуже…

— Ебать-копать, Катька! Ты втюрилась? Ха-ха-ха, ну ты даешь! — эмоционирует Макс, и посетители паба начали на нас оборачиваться.

— Тише. Ты что орешь-то?

— Ты пиздец. — Ржать начинает. — У меня слов нет.

— Я не втюрилась. И я следую плану, ну почти… — Замолкаю. Говорю и сама не верю в то, что несу. — Я не хочу его обидеть. Артем хороший.

— Это он сейчас хороший, пока не узнал, что ты с его отцом трахалась, — заявляет Макс жестко, но по факту. Сглаживать углы не про него.

— Не говори так.

— Это правда, детка. Когда он узнает, а это дело времени, он тут же переобуется.

— Он не узнает. — Хочется мне в это верить.

— Ты его бросить решила?

— Макс, я не знаю. Что ты от меня хочешь? Я не знаю, — тут уже я не выдерживаю и говорю чуть громче обычного. Этот разговор меня накаляет.

— Я знаю. Хочешь, расскажу, как все будет?

— Нет.

— А я расскажу. В следующий раз ты позвонишь мне бухая и в соплях. Потому что пацан этот со своим папашей тебя размажут. Лишишься работы, которой ты так дорожишь. Лишишься поддержки Мещерякова. Дядя Женя тоже в дерьмо лезть не станет, а дерьму быть. Если разразится скандал, будет просто фонтан дермища. Пресса пронюхает, ты станешь козлом отпущения, потому что Ливанов всех подкупил и про него писать не станут. И в итоге ты начнешь бухать и выносить мне мозги. Конец истории.

— Ну спасибо тебе, дорогой друг, за поддержку.

— Да я всегда готов поддержать, вот только ты не слушаешь ни мои советы, ничего. — Макс тяжело вздыхает и выпивает коктейль до дна. — Слушай, Кать. Давай свалим? Хоть куда, в Америку, в Европу, плевать. Мне приелась Москва, тебе тоже здесь ловить нечего. Просто исчезнем и будем кайфовать. У меня бабла полно, они никогда не кончатся. Нахуя тебе это все?

— Макс…

— Что Макс? Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. — В глаза смотрит пристально, а у меня душа разрывается. Я знаю о его чувствах, но они не взаимны. Никогда не были. Для меня он всегда был просто другом. — Кать?

— Я не могу. Ты лучший мужчина на свете, но ты заслуживаешь кого-то лучше меня. Кто тебя любить будет.

— А ты совсем не любишь?

— Так, как тебе хочется, — нет.

— Ну хули, тогда