Нарушая правила - Лиз Дюрано

не проводит пальцем между моих ног, ненадолго погружаясь в мою влагу. Сойер рычит от удовольствия, отрываясь от нашего поцелуя, чтобы посмотреть на меня, когда я отступаю назад и поднимаю руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик.

Я стягиваю лифчик с плеч, понимая, что впервые за долгое время кто -то видит меня обнаженной. Но я прогоняю эту мысль, наблюдая, как взгляд Сойера темнеет и становится тяжелым, когда он проводит руками по моим чувствительным соскам.

— Ты такая красивая, Альма, — шепчет он, присаживаясь на край кровати и притягивая меня ближе, так что я оказываюсь перед ним. Он цепляет большими пальцами край моих трусиков и медленно, не торопясь, стягивает их вниз. С кем -нибудь другим я бы, наверное, умерла от смущения, оказавшись под пристальным взглядом мужчины, но в данный момент все, чего я хочу, — это показать ему себя. Я хочу, чтобы Сойер смотрел на меня, прикасался ко мне, пробовал меня на вкус и, самое главное, трахал меня так, чтобы компенсировать все то время, которое мы потратили, отказывая себе в этом моменте.

Несколько мгновений Сойер молчит. Есть что -то очень интимное в том, чтобы быть открытой для его восхищения, особенно после стольких лет ожидания. Влага между моих ног грозит пролиться вниз, когда он не спеша проводит руками по моему животу, задерживаясь прямо перед холмиком, прежде чем снова подняться, обхватить мои груди и ущипнуть соски.

— Ты такой дразнила, — стону я, когда он перекатывает мои соски между пальцами.

Он прикусывает нижнюю губу, прежде чем схватить меня за ягодицы и притянуть к себе. Я задыхаюсь, когда он опускается на пол, его язык скользит между моими половыми губками. Я держусь за его плечи, чтобы не упасть, пока он лижет мою щелку языком, водя им взад и вперед, каждый раз останавливаясь, чтобы пососать чувствительный бугорок.

— Черт, Сойер, — выдыхаю я, когда он замолкает и смотрит на меня снизу вверх.

— Ты чертовски хороша на вкус, Альма, — бормочет он, позволяя своему горячему дыханию щекотать мой клитор. Он снова лижет меня, и я сжимаю его плечи, впиваясь пальцами в его кожу, пока он доводит меня до быстрого и сильного оргазма, отчего у меня подкашиваются колени. Когда Сойер отпускает мою талию и встает, я падаю перед ним на колени, изголодавшись по его члену.

Он расстегивает штаны, и его член выскакивает передо мной. Я обхватываю рукой его толстый ствол, поглаживая его. Сойер прищуривается, наблюдая, как я приоткрываю губы и беру в рот его гладкую, блестящую головку. Я издаю стон, когда погружаю его глубже в рот, пробуя на вкус. Он стонет, его руки собирают мои волосы в конский хвост и нежно направляют мою голову, пока я посасываю его, наслаждаясь вкусом и ощущением его во рту.

— Черт, Ал, — стонет он, отрывая мою голову от себя, поднимает меня на ноги и толкает на кровать. — Я хочу быть внутри тебя.

— У тебя есть защита? — шепчу я, сама мысль о том, что она может понадобиться после стольких лет, звучит странно в моих устах. Но, наблюдая, как он достает из кармана брюк бумажник и достает блестящую серебряную обертку, я вздыхаю. По крайней мере, один из нас готов.

Сойер разрывает обертку зубами и натягивает ее на свой член, головка, набухшая темно -бордового цвета. Я перебираюсь на середину кровати, он следует за мной, раздвигая коленями мои колени. Опираясь одной рукой о кровать, чтобы не упасть, он прижимается ко мне всем телом, его рот снова находит мои губы, когда он направляет свой член к моему входу. Сначала Сойер не продвигается вперед, вместо этого позволяя своей гладкой головке упереться в мои складочки. Я хнычу в предвкушении, пытаясь прижаться к нему. Он просовывает руки мне под спину и прижимает меня к себе, я крепко обхватываю его руками за шею и приподнимаю бедра, когда он впервые вводит в меня свой член.

Мы оба стонем в унисон, не сводя глаз друг с друга. Поначалу это кажется нереальным — ощущение наполненности впервые после стольких лет, когда моя киска растягивается, чтобы вместить его. Снова целуя меня, его горячее дыхание касается моих губ, Сойер медленно входит и выходит, раскачиваясь взад -вперед. На этот раз нет необходимости в словах, только мы, наши тела встречаются и расстаются, жар между нами нарастает, и я чувствую, что все ближе и ближе к тому, чтобы разбиться вдребезги в его объятиях. Мои руки исследуют мускулистый рельеф его спины, плечи и вниз по ребрам, пока не останавливаются на его бедрах, и я подталкиваю его в себя так глубоко, как только могу, пока он полностью не входит в меня, и я вскрикиваю, испытывая оргазм. Вскоре за мной следует и Сойер, и я прижимаюсь к нему, чувствуя, как его тело содрогается от оргазма.

Мгновение спустя я чувствую его руку на своем лбу, убирающую волосы с моего лица.

— Я всегда буду заботиться о тебе, Альма, — бормочет он, прежде чем поцеловать меня, на этот раз нежно. — Я обещаю.

Я не отвечаю, не желая показывать свою уязвимость, даже когда я больше не могу ее скрывать. Разве не в этом все дело — найти кого -то , с кем ты можешь быть уязвимым, больше не боясь показать, кто ты есть на самом деле?

 

Глава 13

Сойер

 

Через неделю я беру Альму и Тайлера прогуляться по Таосу, как туристов. Первым делом мы идем на пешеходный тур по Историческому Таосу, чего я сам никогда раньше не делал. Но, вооружившись брошюрой и с Тайлером, уютно устроившимся в рюкзаке для переноски детей, я могу притворяться, что понимаю, что делаю.

Мы начинаем на площади Таос и заходим в отель La Fonda, где Альма и Тайлер провели первую ночь. Затем направляемся к старому окружному суду и церкви Богоматери Гваделупской. За все годы, что я живу в Таосе, я никогда не делал официальный пешеходный тур, но, имея под рукой брошюру, старался вести себя как гид. Я могу сколько угодно говорить о рациональном образе жизни, но Таос и его секреты? Я оставляю это на усмотрение местных жителей, таких как Дакс.

Около полудня Дакс, Харлоу и близнецы встречают нас у дома Блуменштайн на улице Ледукс, и мы вместе отправляемся в Музей искусств Харвуд. Дакс — настоящий житель Таоса, и большинство местных называют его «тот парень Анайя