Нарушая правила - Лиз Дюрано

делаю вид, что не замечаю. Не знаю, что он замышляет, но, что бы это ни было, я не хочу, чтобы Альма оставалась с ним наедине. Через двадцать минут экскурсия закончена, и, как я и подозревал, Кевин абсолютно не интересуется, как дом рециркулирует воду или работает ли техника на переменном или постоянном токе. Но зато он сделал много фотографий, которые, по его словам, он собирается показать родителям, чтобы они поняли, какой у Альмы теперь дом.

— Почему они не приехали вместе с тобой? — спрашиваю я, когда мы возвращаемся к дому. Кевин весь покраснел всего за двадцать минут на улице.

— Отец работает над проектом и не мог уйти, а мать вообще не любит путешествовать, она панически боится самолетов, — отвечает Кевин. — Так что я решил использовать свои мили.

— Сколько ты пробудешь в Таосе?

— До вечера, потом поеду в Санта -Фе, там больше движухи, — отвечает он. — Здесь нечем заняться.

— Здесь много чем можно заняться, — возражаю я.

— Может быть, для тебя, но как насчет Альмы? Она городская девушка. Что она вообще понимает о жизни здесь? — спрашивает Кевин.

— Она хорошо адаптируется, — отвечаю я.

— Конечно, потому что ты с ней спишь, чувак, — говорит Кевин, и я не жду больше ни секунды. Я хватаю его за воротник и прижимаю к стене.

— Что она делает в своей личной жизни, это не твое дело, Кевин, — говорю я сквозь сжатые зубы. — Тебе нужно больше уважать свою невестку. Дрю никогда бы не потерпел такого поведения.

— Да ладно, одобрил бы он, что ты спишь с его женой? Или он переворачивается в гробу, поняв, что его лучший друг всё это время хотел его жену? — парирует он.

Я отпускаю Кевина и вижу, как он оседает к стене, будто его колени едва держат его.

— Все было не так., — говорю я.

— Продолжай себе это внушать чувак, когда -нибудь ты в это поверишь, — Кевин выпрямляет свою футболку. — Дрю рассказывал мне о последнем разе, когда ты был у него дома. Он сказал, что ты приставал к Альме, и, видя, что происходит сейчас, он оказался прав. Это поэтому ты не приходил целый год? Чтобы никто не вспомнил?

— Я больше не буду с тобой говорить, — говорю я, открывая дверь, как раз когда Альма выходит из детской, на её лице — беспокойство. — Убедись, что ты попрощаешься со своей невесткой перед уходом, и не забывай про манеры.

Я жду, пока Кевин скажет «пока » и уйдет, мои челюсти остаются сжатыми еще долго после того, как пыль от его машины уляжется. Только тогда я позволяю себе расслабиться, когда Альма обнимает меня за талию.

— Спасибо, что остался. Для меня это очень важно. Он действительно любит своего племянника, — говорит она.

— Я вижу, но это не значит, что мне нравится, когда ты одна с ним, — бормочу я. — Он всегда был таким? Злым? Грубым?

Альма не отвечает сразу, затем качает головой.

— Нет, таким он стал после смерти Дрю. Он идеализировал своего старшего брата и очень гордился его службой в морской пехоте. Так что, когда Дрю умер, видимо, я стала самым легким объектом для обвинений. Ведь это я его оставила, я его подвела. Я всех подвела.

— Ты никого не подвела, Альма, — говорю я, притягивая её к себе. — У тебя были свои причины, и никто не должен осуждать тебя за это.

Я целую её волосы, рад, что был рядом, когда приехал Кевин. Что бы он сказал Альме, если бы меня здесь не было? Как бы он с ней обращался? Обвинил бы он её в том, что она всё это время изменяла Дрю со мной?

Узнав, что Дрю рассказал своей семье, будто я приставал к его жене, я начал понимать их отношение к Альме. Они могли думать, что она изменяла ему со мной. Это могло бы сделать её решение уйти более приемлемым для них. Хотя я никогда не узнаю, что заставило её уйти, я знаю, что такое вспышки посттравматического стрессового расстройства, и знаю, что это не прогулка в парке ни для кого, а особенно для тех, кто наблюдает со стороны.

Но больше всего меня смущает, что Кевин отчасти прав. Мне всегда нравилась Альма. Я никогда не приставал к ней, потому что она была женой моего лучшего друга, но она мне нравилась. Я уважал её. Меня поражало то, что она делала, чтобы создать уют в их доме, как она всегда заставляла Дрю смеяться и расслабляться.

— Похоже, Тайлер просыпается, — говорит она, глядя на монитор для ребенка. — Хочешь остаться на ужин? Сегодня утром я собрала бок -чой, думаю сделать азиатское блюдо с тофу.

Я качаю головой.

— Извини, не могу. Дакс и его друг Гейб будут тусоваться с Тоддом и мной. У нас «ночь парней ».

Альма смеётся.

— Это когда вы пьете и играете в игры?

— Нет, мы еще жарим стейки. А потом обсуждаем игры, сидя перед телевизором, как те скучные парни, которыми мы стали, — говорю я, следуя за ней в дом и закрывая за собой дверь. — А у тебя какие планы на вечер?

— Я работаю над планами уроков, хотя они больше похожи на планы игры для малышей. Игровые задания и всякое такое.

— Звучит захватывающе.

Альма закатывает глаза.

— Не так захватывающе, как ваши видеоигры, но мне подойдет. Я, наверное, все равно бы быстро заскучала, играя в ваши игры, стреляя во всё, что движется.

— Не во всё, Альма. Мы просто стреляем в плохих парней и стараемся, чтобы в нас не стреляли.

Из детской доносится смех Тайлера, который играет с игрушками в своей кроватке.

— Всё равно, я, наверное, бы умерла со скуки, если бы играла в это, — говорит она, и я смеюсь, понимая, что она права. — Но мы с Тайлером, скорее всего, проведём этот вечер спокойно. Мы были в пути весь день, играя в туристов.

Мой телефон вибрирует, и я достаю его из кармана. Это сообщение от Фреда, моего начальника в Trident Security. Пока Альма уходит в детскую, я читаю сообщение и отвечаю.

— Всё в порядке? — спрашивает Альма, выходя из детской с