Нарушая правила - Лиз Дюрано

чем поздороваться с Тайлером, у которого уже ложка картофельного пюре в волосах. Я подвожу стул для Альмы, и мы все садимся, и через несколько секунд ужин официально начался, начиная с того, как Тодд спрашивает Альму, как ей нравится Ива. Ему нравится волшебная атмосфера вывески, которую она повесила над входной дверью, как она раскрасила каждую букву по-своему, горошек на букве И и разные узоры на остальных буквах. Пока она улыбается, ее глаза сверкают, и я делаю все возможное, чтобы не позволить ревности победить, но это непросто. Тодд всегда был общительным братом, а я — угрюмым, раненым морпехом.

Тодд передает мне миску с салатом, Альма вручает мне домашнюю заправку с маком, а Тайлер собирает кусочки картофельного пюре и горошка с подноса своими пухленькими пальцами. «Все нормально», — говорю я себе, наблюдая за тем, как она оживленно говорит, ее длинные нежные пальцы танцуют в воздухе перед ней. Но когда она смеется над одной из забавных голливудских историй Тодда, я чувствую, как мои челюсти сжимаются, а моя улыбка застывает на лице.

Нет, не все нормально.

В середине ужина я теряю аппетит. Альме слишком весело с Тоддом. Может быть, потому что он не напоминает ей Дрю, ведь он не служил с ним. По крайней мере, Альме не нужно беспокоиться о том, что у Тодда случится флэшбек или ночной кошмар. В воспоминаниях о Дрю нет между ними этой неловкости, как нет и того поцелуя, о котором мы с Альмой изо всех сил стараемся не вспоминать.

Я отталкиваю стул и встаю, ножки громко скрипят по полу.

— Простите, я выйду на минутку, — бормочу, не дожидаясь, пока кто-то из них ответит. Большая часть еды уже съедена, а сейчас мне нужно просто побыть одному.

На улице воздух прохладный, полная луна и звезды освещают безоблачное небо. Я должен бы вернуться внутрь, но не могу. Тодд всегда был душой компании, тем, кто мог разговаривать с людьми, которых только что встретил. Во многих отношениях он похож на ту Альму, которую я знал до смерти Дрю: дружелюбный, харизматичный, полный жизни.

— Что происходит? — голос Тодда прерывает мои мысли, когда он выходит на улицу и закрывает за собой дверь.

— Ничего, просто нужно немного свежего воздуха.

Тодд достает ключи от своего джипа.

— Я поехал домой.

Я смотрю на него, озадаченный.

— Почему? Тебе же там весело.

— А тебе нет, — говорит он, смеясь, когда становится рядом со мной. Вдали, на фоне ночного неба, светится «Жемчужина».

— Со мной все нормально, — бурчу я.

— Да брось, Сойер, я же не собираюсь уводить твою женщину.

Я смотрю на него: его светлые волосы подсвечиваются, создавая вокруг его головы свечение.

— Она не моя…

— Ну, перестань. У меня глаза есть, помнишь? — тихо смеется Тодд. — Я не знаю, что произошло по дороге сюда, но химия между вами зашкаливает. Вы оба не можете перестать смотреть друг на друга, делая вид, что не смотрите.

— Это неправда.

— Да брось, Сойер, она тебе нравится, иначе она бы не переехала сюда, в эту глушь. — Он смотрит назад, на свет внутри Ивы, который заставляет бутылочные кирпичи в стенах светиться разными цветами. — И ты бы не предложил ей это место. Должен признать, это лучшее, что мы построили.

— Тодд, она жена моего лучшего друга…

— Исправление. Она вдова твоего лучшего друга, — говорит Тодд. — Но если ты думаешь, что ради Дрю нужно держаться в стороне, подумай еще раз. Ты только обманываешь себя и ту удивительную женщину там.

— Легко тебе говорить. Я не хочу воспользоваться ее уязвимостью.

— Кто кем пользуется? — спрашивает Тодд. — Хочешь поспорить, что Дрю предпочел бы, чтобы она была счастлива с кем-то, кто по-настоящему увлечен ею — может, это ты, а может, кто-то еще — чем жила одна и гадала, что ей не повезло, потому что она не смогла его спасти.

Я чувствую, как мои челюсти сжимаются, и делаю глубокий вдох.

— Это не ее вина.

— Слушай, я знаю, что ты и Дрю были близки. Не только это, но и то, что он спас тебе жизнь, и за это я ему благодарен, — говорит Тодд. — Но если ты думаешь, что только потому, что он спас тебе жизнь, ты должен делать, — он скрещивает указательный и средний пальцы обеих рук, — «правильное» дело, подумай еще раз. Это реальная жизнь, парень, где ничего не бывает легким… и где нет четких границ между черным и белым.

 

Глава 12

Альма

 

Я смотрю, как фары джипа Тодда рассекают темноту, когда он уезжает. Несколько секунд спустя дверь открывается, и входит Сойер. Я не знаю, что заставило его уйти посредине ужина, но я рада, что он вернулся. Он действительно думал, что Тодд флиртовал со мной?

— Привет, незнакомец, всё в порядке? — игриво спрашиваю я, и он мне застенчиво улыбается, присоединяясь ко мне в столовой.

Он тянется к одной из тарелок:

— Дай я помогу тебе с этим.

— Не обязательно, Сойер. Я могу сама… — наши пальцы касаются друг друга, когда мы тянемся к одной тарелке, и я замираю, ощущая, как электричество проходит через мои пальцы и пробегает вниз по позвоночнику. Это точно не статическое электричество.

— Спасибо тебе большое за ужин, Ал. Он был отличный, — говорит он и кивает в сторону Тайлера, который всё ещё сидит в своём стульчике, измазанный гороховым пюре. — И, думаю, он согласен.

Я поднимаю Тайлера из его стульчика:

— Мне нужно быстро его искупать и уложить спать.

— Тогда я помогу с уборкой. Если ты включишь воду в ванной, я смогу проверить напор воды, пока мою посуду.

Я приподнимаю бровь, не веря ему:

— Ты это сейчас выдумал? С напором воды всё в порядке.

— Я бы назвал это контролем качества, — говорит он, ухмыляясь.

— Хорошо, — отвечаю я, не желая спорить и тайно обрадовавшись, что он вернулся, и беру протестующего Тайлера, чтобы отнести его в ванную, где готовлю его к купанию, а затем к укладыванию спать.

Пока я мою Тайлера в ванне, я говорю себе не спешить, но это бесполезно. Кажется, что моё сердце и моё тело действуют по своей программе, хотя мой разум приказывает всему, что ниже пояса, успокоиться. Вдруг