Болен (не) тобой - Элена Макнамара

Искала Макса целых два часа, но не нашла. Он никогда так долго не прятался...

Так и не найдя брата, я запаниковала и отправилась на поиски воспитателя. Но не успела до него добраться, когда на моём пути появились эти отморозки — Верзила с двумя дружками. Один из них сразу толкнул меня в грудь, и я врезалась спиной в стену.

— Чё ты всё время сюда таскаешься, а? Это корпус для мальчишек! — начал отчитывать меня Верзила.

Мои губы задрожали. Я сбивчиво начала объяснять:

— Я прихожу к брату... Вы же это знаете.

— И что? — рявкнул друг Верзилы, тот, что стоял справа. — Девчонкам сюда нельзя. Ты что, не понимаешь, что мы можем с тобой сделать?

Я не понимала, что именно он имеет в виду, но интуитивно дёрнулась, чтобы проскочить мимо них и сбежать. Не вышло... Мальчик слева от Верзилы поймал меня и вновь толкнул в стену. А сам Верзила подошёл ко мне вплотную и наклонился к моему уху.

— Вообще-то, твой мелкий хороший пацан, — зашептал он. — Телефон для нас украл. Да и вообще по всяким делам бегает. Услужливый.

— Я расскажу обо всём Кириллу! — тут же позабыв о страхе, выпалила я. — Пусть он знает, что вы просто запугали моего брата!

Верзила рассмеялся.

— Не расскажешь. И даже больше... Ты, как и твой брат, тоже сделаешь кое-что для нас.

Он сунул руку в карман штанов и достал какой-то тонкий предмет. Мои глаза расширились, когда из этого предмета щелчком выпрыгнуло лезвие. Нож... Я ещё больше вжалась в стену. Ноги онемели от страха. И вряд ли у меня сейчас получилось бы убежать...

— Что вы... — голос совсем охрип. Я даже не могла спросить, что они собираются делать.

Слёзы побежали по моим щекам, и Верзила вдруг вытер их своей рукой.

— Перестань реветь и послушай. Ты знаешь, где твой брат?

Кровь отлила от моего лица, сердце пропустило удар.

— Что вы с ним сделали?! — проорала я, толкнув Верзилу в грудь.

Да, мне было страшно... Но Максим был моим младшим братом! Я жизнью отвечала за него!

— Заткнись и послушай! — отрезал Верзила, поигрывая ножом перед моим лицом. — Мы поймали твоего мелкого и спрятали. И он будет сидеть там о-очень долго. Или нет, — Верзила хохотнул, остальные заржали. — Смотря, на сколько ему хватит воздуха.

— Отпустите его! — прошептала я с отчаянием.

— Отпустим, — согласно кивнул парень. А потом взял мою руку, разжал сжатые в кулак пальцы и вложил нож. — Отпустим, как только ты сделаешь кое-что для нас.

Глава 20

Кирилл

Она тенью вошла в комнату. Словно выжидала момент, когда никого, кроме нас, не будет. Я было улыбнулся, потому что, наконец, она снова хотела со мной общаться, а мы так давно не проводили время вместе... Но вдруг заметил в её руке какой-то предмет.

— Что это, Алиса? — я напрягся, разглядев нож.

Посмотрел на неё внимательнее. Не реагируя на мои вопросы, она просто медленно шла ко мне и что-то бормотала себе под нос. Я услышал лишь короткие обрывки фраз.

— Я должна...

— Они схватили Макса...

— Либо ты, либо он...

Я попятился, выставив руки перед собой. Не веря, что это на самом деле происходит.

— Лисёнок, ну ты чего? Максима мы обязательно найдём! Он опять спрятался, да?

Она лишь покачала головой, смотря куда-то сквозь меня... Словно в какой-то прострации была. И она ли это вообще была или только её тень?

— Господи... Лисёнок! Пожалуйста! Ты ведь это не всерьёз, правда?!

От внезапного понимания, что её натравили на меня, и от отчаяния по моим щекам побежали позорные слёзы. Мне было страшно... Не потому, что я боялся ножа, а потому, что боялся получить ножом от неё.

— Мы найдём его! Вместе найдём! Пожалуйста, не надо!

Я продолжал пятиться. Алиса зарыдала в голос, но продолжала сжимать в руке ножик.

— У него мало времени... — шептала она. — Они сказали, что он задохнётся!

Она повторяла только это. Снова и снова. Только это! Её интересовал только Макс! Мелкий паршивец, с которым она всё время возилась. И теперь она тоже выбрала его.

— НУ И ЧТО?! ТЫ, И ПРАВДА, ЭТО СДЕЛАЕШЬ?! — выкрикнул я.

Алиса не ответила. Просто промолчала...

Я замер. Внутри меня будто бы разом всё умерло. И то светлое, что я в ней видел раньше, и надежда...

— Ладно...

Опустил руки. Слёзы бежали по моим щекам, попадали в рот. Они были чертовски солёными.

Алиса подошла ещё ближе. Рука, сжимающая нож, дрожала.

— Ладно, — вновь повторил я. — Давай, сделай то, что должна.

Она закрыла глаза. Выставила руку с ножом вперёд и застыла. Я дёрнулся к ней и накрыл эту руку своей...

Боль обожгла где-то в районе рёбер.

Алиса взвыла... А потом прошептала «прости». И повторяла это снова и снова...

Когда упал и начал отключаться, я всё ещё слышал это слово. Но точно знал, что прощать я теперь навсегда разучился.

* * *

Шрам пульсирует... Все чёртовы двадцать минут, пока лечу на байке к городу. Мне хочется избавиться от этого шрама так же, как и от воспоминаний об Алисе.

Да, её имя я помню. А вот лицо — нет.

Нож тогда прошёл в миллиметре от селезёнки. Об этом я узнал, когда очнулся в больнице. Мои братья были рядом со мной. И служба опеки уже не имела возражений по поводу моего возвращения домой.

Жека рвал и метал, хотел найти ответственных за это происшествие. Но я отказался рассказывать что-либо.

К тому же это же я сам насадил себя на чёртов нож! Ведь она так боялась это сделать...

Я так и не мог поверить!.. Не мог поверить в то, что она выбрала его — своего мелкого… даже не попытавшись найти другой выход.

Значит, я для неё ничего не значил?

Когда я пошёл на поправку, Жека и Макс забрали меня из больницы домой.

Годы, проведённые в детском доме, и последствия того ранения, превратили меня в какого-то неуправляемого психа. Мне стало всё похер. Даже мои братья потеряли надо мной контроль. Я начал творить такую дичь...

Угонял тачки, участвовал в многочисленных мелких кражах...

С девчонками у меня вообще не клеилось, я всё время ждал какую-то подставу...

Но когда мне стукнуло двадцать, встретил человека, который пообещал, что избавит меня от последствий той травмы. Парень был гипнологом. Пиздец каким настойчивым. Он уговорил меня попробовать.

Сначала я не верил ему. Но в итоге всё-таки согласился. И он действительно