Сын босса. Хочу только тебя - Филиппа Фелье

Сегодня я должен был хорошо себя зарекомендовать, я должен был выполнить пожелание матери и учиться, но… я не выдержал. Стул громко скрипнул по полу, отъезжая, когда я поднялся и схватил его за грудки. Встряхнул. Прижал к стене и замахнулся.

Вот же гондон!

Меня распирало навалять ему. Превратить мерзкую рожу в кровавое месиво за то, что он сделал. Но я… замер. Скрипя зубами. До боли сжимая кулаки.

Вокруг нас собралась толпа. Все галдели, доставали телефоны и начинали снимать. Конечно. Весело им блядь! Уёбки!

Я сплюнул и попал прямо на кроссовок урода Шайхулина.Что ж. Поделом.

– Если я узнаю, что это правда, – угрожающе рыкнул я. Довольно тихо, меня слышал только он. Хотя мне хотелось орать и убивать в тот момент. – Тебе пиздец.

– Да что не так-то? Считай, что я тебе помог. Она ведь на всё согласная была, дала бы даже десятерым сразу…

Лучше бы он молчал. Заткнулся. Не открывал свой поганый рот.

Мудак блядь!

Зависший в воздухе кулак, удерживаемый одной силой воли, сорвался. Первый удар пришелся ему в скулу. Второй в солнечное сплетение, от чего уёбок сложился пополам и чуть не блеванул. Тогда я добавил коленом, разбив придурку нос. Кажется, сломал. Кровь полилась прямо на новые блядь джинсы. Костяшки пальцев начало саднить, но мне было насрать на всё. Он пытался отбиваться, даже один раз попал мне по лицу, разбив губу, кажется. Похуй. Я бил и бил, не чувствуя ни боли, ни усталости. Не мог остановиться, даже когда Шайхулин упал. Продолжал наносить удары, теперь уже ногами. Он свернулся в позу эмбриона, прикрываясь, а мне безумно хотелось уничтожить то место, которым он думал, когда подливал Наташе своё дерьмо в выпивку. Я целенаправленно превращал его в фарш.

Я не помнил, как и кто меня оттащил. Кажется, это были несколько ребят. Вроде бы трое или четверо, потому что двое не справились. Не помнил, как привели к декану. Как тот отчитывал сначала нас обоих, а потом меня. Он собирался вызвать мать и это было очень херово. Шайхулина отправили на скорой.

Похер. Полежит в больничке, может быть, научиться думать верхней головой. Мудила.

С деканом удалось договориться далеко не сразу. Но, поскольку мать вложила в это учебное заведение нехилые средства, декан меня всё же отпустил. Правда через час или больше.

Уже в коридоре, немного расслабившись, я почувствовал боль от разбитой губы и сбитых костяшек. Написал сообщение Вендельскому, и направился к главному входу.

– Дар, подожди.

Меня окликнула невзрачная серая моль. Хотя… раньше она такой не была. Помню ее первый день в универе – яркие рыжие волосы, черные стрелки на глазах, платье в облипку. А теперь? Будто в мешке из-под картошки ходит, все свободное, висящее как на вешалке, макияжа ноль, цвет волос сменила на какой-то серый. Что с ней произошло? Хотя что это я… мне же похуй.

– Чего тебе, Тоцкая? – спросил, не замедляя шаг. Впереди уже маячили ступени к заветной двери из университета.

– У меня есть кое-что на Шайхулина. – Сказала она, и я замедлился, а потом остановился и посмотрел на Аллу. – Не знаю, что вы не поделили или кого. – Затараторила она. – Это не мое дело. Но если ты надумаешь его закрыть, то я помогу.

– Себе помоги, – хмыкнул, оглядывая ее с головы до ног. Одета в дешевку. Чем она планирует мне помогать? Точно не деньгами. Телом что ли? Она, конечно, ничего… была. Но нафиг надо. А с Шайхулиным я сам разберусь. Без всяких помощниц.

– Ты… – она сжимает челюсти, щеки краснеют, гневный взгляд сверкает адским пламенем. А девочка-то с клыками! Было бы интересно, если бы не было настолько похуй.

– Я знаю, что за дрянь он подмешивает. – Процедила она сквозь зубы.

Я приподнял бровь, всем видом показывая, чтобы она продолжала. Время – деньги. А моё время тем более.

– Есть результаты анализов нескольких девочек, которых он... – Тоцкая запнулась и скосила взгляд, не решившись сказать больше. Но мне и этого было достаточно. – Они готовы дать свидетельские показания. Но только, если ты всерьез этим займешься.

– А ты… одна из них?

И нахера спросил? Сам не понимал. Но может быть с этим связано ее изменение внешнего вида?

– Не твое дело. – Огрызнулась она.

В конце коридора возник Кирилл Царёв. Все звали его просто Царь и в нём действительно было что-то царское. Безэмоциональный и ледяной, полная моя противоположность по характеру. Девок клеил на раз, как и я. Постоянных отношений не имел, так же, как и я. Мы с ним недолго соперничали, но поняли, что нам лучше просто игнорировать друг друга. Кир замер бездвижной статуей, глядя на нас неотрывно и как-то зловеще. Тоцкая вздрогнула, будто почувствовала его взгляд, и вся съежилась. Даже мне стало немного не по себе.

– Ты займешься этим? – протараторила она, скосив глаза себе за спину, но Царёва, кажется, не заметила.

– Чем? – не понял я.

– Шайхулиным! – злобно зашептала Ника. – Ответ нужен сейчас.

– Почему именно я, Тоцкая?

– Потому что… – Она прикусила губу, раздумывая говорить или нет. – Я с ним не справлюсь. Сил не хватит. А ты справишься.

Интересно, чем я вызвал её доверие и доверие тех девушек-свидетелей. Почему их выбор пал на меня, ведь есть еще тот же Царёв или деканат, в конце концов. В принципе на их проблемы мне было похуй, но… Этот ублюдок подмешал что-то моей девочке и за это я его своими руками урою. Прикопаю в ближайшей роще. Если бы не это, то хрен бы она получила от меня положительный ответ.

– Хорошо, займусь. – Кивнул я.

– Будто одолжение мне делаешь. – Фыркнула девчонка. – Та дрянь побочки имеет. Шайхулин заслужил за это сдохнуть!

– Какая ты категоричная. – Ухмыльнулся я, мысленно спуская с Шайхулина шкуру.

Ни одной цензурной мысли на его счёт у меня не было.

Алла, наконец, заметила Царёва, наблюдающего за нами. Он стоял, опершись о стену, сложив руки на груди. Тоцкая вздрогнула, вся съежилась, будто стала меньше в два раза. Буркнула что-то вроде «Позже передам документы, мне пора» и испарилась так же быстро, как появилась. Кир тут же оторвался от стены и медленно подошел